Моё солнце...

Дождь неумолимо стучался в окно будто пытаясь его выбить. Капли словно блестящими иглами падали с тяжёлых туч, заламливая свет уличных фонарей и окон домов. Туман спустился на город словно сигаретный дым. Пер сел на кровать в своём номере прижавшись спиной к изголовью убрав подушки. Подняв голову вверх, он тяжело вздохнул закрыв глаза. Космо. Он вероломно не хотел отпускать мысли гитариста как бы тот не старался. Каждый раз , стоило Содо закрыть свои глаза , как тут же появляется облик Сильвана. Его тёмные глаза, в которых видны все галактики вселенной, каштановые волосы что хотелось часами перебирать между пальцами, зарываться носом в макушку и чувствовать их запах. Что-то болезненное начало прокрадываться в грудь Эриксона. Её начало по немного спирать, заставляя воздух глотать сильнее, дабы не задохнуться. Руки. Гитарист не мог о них не думать. Как они скользят по басовым струнам, заплетают волосы в пучок дабы не мешали, поправляют пряди волос, что выбились из причёски и упали на глаза. Каждый раз, как Пер смотрит на его руки, возникает ноющее желание к ним коснуться. Губами проводить по ладоням, пальцам, каждой проявляющейся вене, легко, практически невесомо водить кончиками пальцев по каждой костяшке. Дыхание сбилось насовсем. Открыв глаза, Эриксон пытался восстановить его. Безуспешно. В дверь послышался аккуратный стук и вопрос : "Пер? Можно войти?". По голосу это была Циррус Немного собравшись с мыслями, слегка дрожащим голосом, он ответил: - Да, конечно входи, открыто. Лаура осторожно открыла дверь проходя в комнату. - Пер, я хотела немного поговорить. Гитарист пересел на край кровати внимательно слушая. - Ты сегодня очень тихий, ходишь в своих мыслях, говоришь редко и по приезду сразу ушёл в свой номер, списывая на усталость. Но мне почему-то кажется, что дело вовсе не в ней. Может поделишься со своими переживаниями? Если хочешь, конечно. Мы все за тебя волнуемся, в особенности Космо. Если что всегда поддержим. - выговорила девушка мягко улыбнувшись. Скарборо очень милый, тёплый, светлый и добрый человек. Всегда внимательна к людям, сопереживает каждому, мягкая и тактичная, ладит прекрасно абсолютно со всеми. Так же помогает всем ребятам, много знает и даёт хорошие советы и подсказки. Пер немного подумал о её словах, и действительно, нужно немного внести ясность в его поведение и что не нужно переживать так сильно за парня. - Да, причина моего состояния - не совсем усталость. Внутри очень смешные, спутанные и неясные чувства. Просто нужно по быть некоторое время одному, очистить голову, понять себя. Не стоит обо мне переживать , правда. Это всего лишь хорошая рефлексия. - ответил русоволосый гитарист, немного улыбнувшись в ответ. - Хорошо Пер, я тебя поняла, - снова немного улыбнувшись сказала девушка, - но если вдруг что, мы всегда к тебе открыты , выслушаем и если что поможем. - Спасибо Лаура, я это ценю - сказал Содо кивнув головой. Циррус уже хотела покинуть комнату, но развернулась: - Кстати, мы через 15 минут все хотим отдохнуть в баре. Просто душевно посидеть без пьянства. Ты придёшь к нам? Расслабится гитаристу не мешало бы, но ему казалось что это на данный момент лишнее. - Скорее всего нет, но спасибо. - усаживаясь к изголовью кровати обратно ответил гитарист. Клавишница понимающе кивнула и попрощавшись покинула номер. Снова гитарист остался в комнате один. Какое-то время он прислушивался к дождю, который по немного затихал, становясь не таким яростным. Длилось это около получаса. Тишина. Абсолютное спокойствие. До одного момента. Закрыв глаза, Пер начал в голове прокручивать все что девушка ему сказала. Все за него переживают, но в особенности Космо... От одного воспоминания о басисте, у Содо сердцебиение становится значительно быстрее, а грудь в попытках вдохнуть вздымается сильнее. - Нет, нет, нет, - тихо начал повторять себе самому Эриксон, - блять... Русоволосый закрыл своё лицо руками, в осознании что он влюбился. В Рейна. Своего лучшего друга, и самого дорогого человека на свете. Внутри всё сжалось от боли. Пульс стучал в висках отдавая болью. Сердце колотилось так что вместе с ним крупной дрожью пробивало все тело. Липким ужасом, окутывал его страх и паника. Парень прекрасно осознавал чем это может закончится если он не выдержит и признается другу, боль которую он сам же причинит обоим и как это откликнется в будущем. Никогда в жизни Содо не боялся осознать что испытывает сильные чувства к человеку. Взяв подушку рядом, он положил её к себе на колени и уткнулся лицом. Хотелось взвыть от ужаса, но если это услышит кто-то, тем более из ребят, будет ещё страшнее и ужаснее. Около пятнадцати минут русоволосый пытался успокоится и уснуть, но не помогло. Еле как, поднявшись на дрожащих ногах, он взяв пачку сигарет Marvel, зажигалку Zippo, что подарил ему Рейн на тридцать пятый день рождения, и устремился к окну. Открыв его, парня окатил свежий, холодный воздух с маленькими каплями от уже моросящего дождика. Прикрыв глаза, Содо невольно подставил лицо холодному потоку, что развивал его длинные волосы. Взяв сигарету, зажёг её все ещё дрожащими руками , он смотрел вдаль Лондона, который был увенчан огнями уличных фонарей, ламп домов, уютных кафе. Но это совершенно не грело душу, ни капли. Вдыхая сигаретный дым, по телу пошла волна расслабления. Никотин его всегда успокаивал. Не заметив что сигарета уже тлеет у фильтра, Пер потушил окурок в пепельницу доставая следующую. Он выкурил много, практически половину пачки. Глаза уже смотрели просто в пустоту стеклянным взглядом, полным отчаяния и ненависти к себе. Внутри не осталось ничего, кроме ноющей боли и густой пустоты. Содо не мог просто морально выдержать этого. Он стал медленно опускаться на пол от обессиленности. Облокотившись к стене, гитарист пытался сфокусировать зрение. Перед глазами все плыло неимоверно, а тело становилось все тажелее, будто мокрая вата. Взяв остатки сил в свои руки, он поднялся, закрыл окно и еле как дошёл до кровати. Хоть и после эмоциональной встряски, сна не было ни в одном глазу, русоволосый уснул относительно быстро. Этот вечер, эта ночь, были для парня мучительно долгими.