Сын Синего Алмаза: Будущее

Лето подходило к концу. В этот день Орион полетел в гости, вместе со Второй и Четвертой. А летели они, после телепорта, над песчаными дюнами, где ветер был слишком жарким, и если лазуриты спокойно выдерживали высокие температуры, то человеку приходилось постоянно лить на себя воду. Он решил, что в следующий раз полетит здесь только в термокостюме, и никак иначе. — А вот и город! — крикнула Четвертая, достав из самоцвета окуляр и рассматривая восточные здания. — Действительно, — более тихо сказала Вторая. — Уже скоро, Орион. — Фух, хорошо. Я не знал что тут настолько жарко! Вскоре все троё приземлились возле ворот, и отметившись на поcту, прошли в город. Он был похож на тот, где Орион когда-то покупал крылья, но лишь отдалённо. И хотя здесь было гораздо больше людей, нежели самоцветов, технологии здесь также имелись. Фонари с лампами, что освещали всё ночью. Вывески и голограммы, оповещающие о наличии товаров и последних новостях на нескольких языках. Телеги, нагруженные пищеблоками, которые здесь продавали за бесценок. И всё это в антураже восточного города, в котором кипела жизнь. — Так, библиотека должна быть возле центральной площади, и там на крыше ещё антенна должна быть, — вспоминал мальчик слова рутилов. — Сейчас, — Четвертая взлетела ввысь и заново осмотрела город. — Да, вижу, — она спустилась. — Идём в ту сторону. — Мы могли бы и полететь, — пожала плечами Вторая. — Но прогуляться тут и попробовать местную еду, это куда веселее! — взял её под руку Орион, заодно вручив ей несколько серебряных монет. — Ладно, что уж поделать, — поспевала она за быстро идущим мальчиком, пока Четвертая догоняла их при помощи крыльев. Они неплохо провели время среди торговых лавок, садов и зданий с террасами. Обычно на этих троих не так уж часто смотрели прохожие, но например когда Четвертая захотела попробовать мороженное Второй путём слизывания его капли с её щеки, а после к этому присоединялся ещё и Орион, тогда проходящие горожане уже могли врезаться в столб, ненадолго теряя связь с реальностью. Наконец, пришло время им войти в библиотеку. На удивление, их ждали. Там стояла Падпараджа Сапфир. Встав в тень, они некоторое время ждали её реакции. — Привет! Давно не виделись. Я решила подождать вас здесь, чтобы точно не пропустить ваш приход. — И тебе привет, маленькая леди, — подняла ладонь Вторая. — Так, где сейчас рутилы и этот.. сказать честно, я забыла его имя. — Здесь его обычно называют по должности, архивариус. Идёмте, я вас провожу, — сказала она и пошла сквозь залы. Проходя мимо комнат с книгами и компьютерами, они вышли в служебное помещение со множеством кабелей вдоль стен и закрытыми щитками. Вскоре, они вышли к помещениям, что заметно отличались от остального здания. Здесь всё было в самоцветном стиле, но похоже на их дом и корабль, то есть обставлено предметами человеческого удобства. — Здравствуйте, дорогие гости, — вышёл к ним какой-то мужчина, одетый в цветной халат, в широком кармане которого был планшет. Сам человек был смугл, бородат и носил круглые очки. — Моё имя Рабади Малахар, или же просто Рабади. А мои.. эм.. а.. мои... — его уверенность как-то поубавилась, и он словно очень стеснялся что-то сказать. — Мы здесь! — вышли к ним рутилы, в розовом фартуке и рукавичках. — Да, вот, мои.. с.. супруги, да... — он говорил так, словно сам едва может в это поверить, и до сих пор находится в легком шоке, особенно перед посторонними. — Круто! Похоже у вас всё хорошо, — был рад за них Орион. — Да, эм.. это.. нелегко было пр.. зн.. А ты куда младше, чем я думал, — пытался тот взять себя в руки и сменить тему. — Ну, мне столько же лет, сколько прошло с пропажи мамы. Наверное все самоцветы знают мой возраст, — посмотрел он на рутилов. — Да, правда я не слежу за всеми новостями, у меня много работы, кхм, да... — Хихи, — рассмеялась одна из рутилов и чмокнула Рабади в щеку. — Ладно, давай пока мы с ляписами закончим с готовкой, а вы поболтаете. Дорогой, — сказала вторая. Было видно, что они очень любят своего человека. И поэтому дадут ему время набраться уверенности. Когда они ушли, взрослый выдохнул. — Ты так сильно стесняешься рутилов? — прямо спросил Орион. Его эмоции чувствовались бы наверное даже на улице. — Нет, нет, что ты! Просто... до сих пор не могу поверить, что столь совершенные создания выбрали меня. Я ведь простой человек. Ничем не особенный. — Мм, некоторые самоцветы не считают их совершенными. Может, даже, странными. — Да, знаю. И они говорили, что это им повезло найти меня. Но поверить всё ещё трудно. Я нашёл смелость признаться, но по-настоящему храбрые здесь они. — А как вы познакомились? — гибрид сел на подушку возле стола. — Ну.. — человек словно погрузился в воспоминания. И сейчас, одному, ему было куда легче говорить. — Я долгое время был изыскателем, изучал математику, астрономию, литературу, а когда в наши города пришёл свет науки от богинь, я стал изучать компьютеры, методы хранения информации и вскоре, как я думаю, стал полноценным ученым. Я обменивался своими работами и предложениями с умами со всего света, даже с самоцветами, хоть с теми я был максимально почтителен. Знаешь, все самоцветы, когда пишут своё имя в письмах, используют свой кодовый номер. Но рутилы сделали иначе. И я думал, что они люди, как я, потому и был смелее в разговорах. Но когда выяснилась правда... Я был счастлив, и был в оцепенении от страха, что могу совершить ошибку, что это лишь шутка судьбы, что я не заслуживаю подобного. Встречаться с двумя богинями разом, ты можешь себе такое представить, юноша? — Нуу.. Я встречаюсь с восемнадцатью. — А? Я думал рутилы так пошутили, — почесал тот голову. — Но как? — кажется шок от собственных отношений у Рабади сменился шоком от чужих. И в глубине души, свои ему уже не казались такими невероятными. — Я всегда их любил, сколько себя помню. Я рос вместе с ними всю жизнь. И хоть кто-то говорит, что это не очень правильно, потому что они для меня как сёстры или как приёмные мамы, я думаю, что каждый сам решает, кем ему быть и в каких отношениях. Мм, тем более, что у нас это как-то само собой вышло... Мы просто были добры друг другу, поэтому и полюбили друг друга так сильно. Вооот, — от молчаливой реакции собеседника было немного неловко. — Так что, всякое в жизни бывает. Главное жить так как хочется, и другим не мешать. Ну, мне так говорили. — Ты.. воистину, не сочти оскорблением, но в тебе видны твои самоцветные корни. Может это воспитание от твоих.. избранниц, но я вижу, что ты говоришь и рассуждаешь не как дети твоего возраста, и не как многие взрослые. — Мне приходилось много думать над словами и поступками. Я ведь чувствую эмоции других, и если делаю им неприятно. — Чувствуешь эмо.. Оу. Ооооооу. Неловко вышло, — смотрел в потолок учёный, для которого было кошмаром, что кто-то мог почувствовать его эмоции по поводу своих девушек. — Да всё нормально, я могу их и не чувствовать, если специально захочу. — Хорошо. Знаешь, если такой малец как ты столь смел в отношениях, то возможно смогу набраться храбрости и я. Рабади нанесли удар со спины. Точнее его обняли две руки, так что он чуть не подпрыгнул от неожиданности. — Спасибо за твою храбрость, Ди. — Это уже первые шаги, хи-хи. — Кхм, да, верно... Что-то в горле пересохло. Давайте поедим. — Я ничего не поняла как там готовить, но хотя бы последила за таймером, — прошла мимо Вторая, снимая с себя похожий комплект из фартука и рукавиц. — Так что всё готово. — Да! А потом, Рабади, я бы хотела чтобы ты показал мне сервера. Интересно, как их смогли обустроить люди, — сказала Четвертая. — Конечно, там на самом деле ничего сложного. Они спокойно ели и обсуждали разное, не связанное с отношениями. А рутилы старались никого не смущать, хотя по их лицам было видно, что они счастливы, и они дома. — Вы едите? — все уже как-то успели забыть про Падпараджу. Она ушла довольно незаметно. — Где ты была? Кто-то не мог найти книгу? — спросили её рутилы. — Нет. Я смотрела объявление на площади, от Алмазов. Его было видно из окна. Оно пришло и на планшеты, и на все компьютеры. — Да? Давайте-ка взглянем, — включили они свой планшет и воспроизвели голограмму на стену. На экране были видно трое Алмазов. Белая во главе, Желтая слева от неё, а Розовая на удивление была не внизу, а справа, заняв место Синей. Вскоре Белая заговорила: — Империя. Самоцветы. Пришло время в полный голос сказать вам жестокую правду, — она сделала паузу. — Синий Алмаз ушла навсегда. Её не вернуть. Она погибла. Это правда, и с этим придётся жить, строить будущее. И в этом есть и доля нашей вины. Наша дорогая сестра ушла навсегда потому, что мы были холодны, непреклонны и не стали бы слушать то, что важно ей, а не империи, не всему нашему народу. Слово взяла Розовая. — Синяя полюбила того, кто по нашим меркам был далёк от идеалов империи. Полюбила человека из Колонии Кристалл. Но в любви нет ничего плохого, она прекрасна! Искренняя и честная любовь дарит силы и волю жить! И каждый, самоцвет или органик, заслуживает быть любимым! — Кхм, — кашлянула в кулак Желтая. — Да, верно. Итак, моя сестра ушла потому, что считала, будто её любви и интересам нет места в нашей империи, в нашей семье. Я помогла ей сохранить то, что было ей дорого, её сына, Ориона, что носит в себе её самоцвет и он наполовину как мы, а сейчас и её любовь, человека Стара с Земли. И теперь, мы хотим помочь и вам всем, сохранять то что вам дорого, тех кого вы любите, и давать вам проявлять свои интересы, а не только служить империи. Более того, развиваясь и становясь лучше, выходя за рамки, вы принёсете только больше пользы империи! — Да-да, спасибо, сестра, — камера сменила вид на Желтую. — Итак, тем самым, мы введём несколько реформ управления, изменения в плановой структуре производства, ввёдем опросы вашего мнения о развитии империи и улучшении колоний в частности.. — А ещё у вас будут выходные, йуху! И вы сможете менять профессию, если сдадите экзамен! И у дефектных будут права как у младших в иерархии! — влезла в кадр Розовая. — Да, и это тоже, позволь мне.. — отпихнула её Алмаз. — С полным списком вы сможете ознакомиться в приложении к этой трансляции, — решила Желтая, что договорить ей всё таки не дадут. — Таким образом, — камера перешла на Белую. — Дабы не допустить ошибок прошлого, в память о нашей сестре, мы реорганизуем Самоцветную Империю в первую Самоцветную Республику! — подняла Алмаз руки с прозрачной тканью, и камера перешла на общий план, где тысячи самоцветов разных окрасов складывали руки в форме ромба и благодарили Алмазов, а кто-то откровенно и радостно кричал, ликуя от таких перемен. Хоть среди самоцветов синего цвета ликования и было поменьше. Трансляция закончилась. — Ого, — только и сказал Орион. Это было очень даже хорошо, для всех самоцветов. Он не думал, что Алмазы могут решиться на что-то такое так быстро. — Они.. изменились, — осторожно сказала Вторая. — Похоже взбучка пошла им на пользу. Надеюсь теперь они будут умнее, — прокомментировала Четвертая. — О звёзды, права как у младших! Это значит мы сможем свободно путешествовать по всем колониях, сможем найти наших старых друзей! — положили ладони на щеки рутилы, будучи в восторге. — Если там будет воздух, я бы составил вам компанию.. — едва договорил мужчина, когда его сжали в радостных объятиях. — Так, эм, вы не против, если мы пойдём и поговорим об этом с остальными? Не терпится поделиться с ними, хотя они наверняка уже знают, но.. — наперебой говорили рутилы. — Конечно, всё хорошо, — кивнул Орион. — Жаль, ну ладно, посмотрю технику в другой раз, — слегла расстроилась Четвертая. — Ничего, мы ещё придём сюда, — сжал он её ладонь в своей. — И я правда удивлён.. что они сделали что-то такое. Выходит, все могут измениться? — В теории так точно, на практике же как повезёт, — ответила ему Ляпис. — Хорошо бы, если все могли меняться в лучшую сторону, — погладила по головам своих спутников Вторая. — Ладно, идём домой, нам стоит всё переварить, и еду, и мысли. — Угу! — кивнул Орион, и запрыгнул ей на спину, слегка смущая. — У тебя такое лицо, будто тебе это очень нравится, — тихо сказала Второй Четвертая, ехидно улыбаясь. — Кхм, глупо было бы это отрицать... И вообще... Ах, если хочешь так на меня смотреть, то изволь догнать, — сказала та, и стартанула в сторону коридора, за уходящими хозяевами дома. — Вторая, я тоже умею бегать! — со смехом кинулась та в погоню.