Судьба.

Все ушли я остался с Феликсом. Мы прошли в одну из дверей, расположенных слева от входа. Ну что сказать, это был бассейн, человек так на шесть, мне хватит утопиться. — Я плавать не умею. — выдал я в панике. — Малыш здесь не глубоко. Я рядом, утонуть не позволю. — Может ты мне просто покажешь, что тут и как, а я сам помоюсь. — Ты не хочешь, чтоб я был рядом? — Феликс напрягся. Вот дурак, обидел. Я подошл к нему, обнял. — Ты не понял, дело не в тебе, мне просто неудобно, что вы со мной возитесь как с ребенком. Одни проблемы. Давай мы вместе искупаемся, оба будем раздеты и мне не будет так неудобно. Будешь держать меня в ванной чтоб я не утонул. Согласен? Я его отпустил, он кивнул, и начал раздеваться. Я наклонился, снял обувь. Поднялся и обалдел. Господи, какое великолепие, наш Аполлон нервно курит в сторонке, передо мной стоял абсолютно нагой образец мужской красоты. — И это все мне? Я сам себе завидую. Какой же ты красивый. Совершенство от кончиков волос до кончиков ногтей. Тонкие, но сильные плечи, шикарный торс, без единой волосинки, кубики на животе, бронзовое тело, стройные крепкие ноги. В серединке как вишенка на торте, шикарный член уже в стоячем состоянии, сантиметров двадцать, с бордовой головкой и венами по всему стволу. Я как зачарованный стянул свой балахон, бросил на пол и пошел к нему. Он подхватил меня на руки и стал по лесенке спускаться в бассейн, опустил меня на дно, вода доставала мне по грудь. Действительно не глубоко. Феликс подошел к краю бассейна, где стояла куча всяких баночек и коробочек, подозвал меня поближе. — Повернись ко мне спиной, я помою тебе волосы. — зачерпнул из баночки, видимо мыло. — Окуни волосы. Я просто нырнул пару раз, чтоб намочить волосы и встал. Его прикосновения были очень нежными, он, аккуратно перебирая пряди, распределял мыло по волосам, массировал голову. Я расплылся как медуза. Мне было очень хорошо, а когда он стал намыливать мне шею, плечи, руки, заскользил по груди, поняла еще чуть-чуть и я кончу только от его прикосновений. Он ладонями массировал грудь, прикасаясь большими пальцами к соскам, которые, по-моему, превратились в камушки, очень чувствительные камушки. Я уже стонал в голос и не знал на каком свете я нахожусь. Он поднял меня из воды и посадил на бортик. — Положи мне руки на плечи, я помою все остальное. — прохрипел он. Зачерпнул из баночки еще мыло и растерев его между рук начал ласкать мою спину, перешел на ребра, бедра, поднял одну ножку и прошелся по всей длине, помассировал пальчики и ступню, отпустил и проделал тоже самое со второй ножкой. Я был на грани, когда он раздвинул мне ножки и положил ладонь на член, начал гладить пальцами головку, мне хватило пары движений его ладони и я забился в экстазе. Феликс снял меня с бортика, прижал к себе и держал пока я не перестал биться, потом отпустил придерживая, пока я не смог самостоятельно стоять. Я окунулся несколько раз, чтоб смыть мыло. Странно, но в воде оно исчезало, и вода оставалась чистая, никакой пены. — Вода нагревается и очищается магически. — прочитал мои мысли Феликс. — Спасибо, теперь моя очередь. — я отстранился — окунись в воду. Набрал в руку мыло, повернулся к нему и понял, что мне не удобно. — Сядь пожалуйста на ступеньки, а то мне высоко не достать. Он сделал пару шагов и сел спиной ко мне. Я легкими массирующими движениями начал мыть его волосы и голову, волосы слегка длинные сзади. Закончив с волосами перешел на шею и плечи, помассировал, потом помыл спину, попросил повернуться ко мне, ласковыми поглаживаниями начала мыть грудь. Приласкала сосочки, потер их между пальцами. Попросил пересесть повыше, чтоб я смог помыть остальное. Он практически вышел из воды, сев на верхнюю ступеньку, встал на колени на ступеньку ниже и стал мыть и массировать его ноги, и наконец-то добрался до сладкого, снова набрав мыла я провел рукой по всей длине его ствола раз и еще, а второй взялся массировать его мошонку, перебирая яички. Феликс застонал в голос и откинулся назад на руки. Продолжая его ласкать, наблюдал за его лицом. Он закрыл глаза, ресницы трепетали, губы сжаты, нижняя прикушена. Большим пальцем обвел головку и погладил уздечку, резкий вздох, вскрик, он выгнулся и начал биться. Член в моей руке еще увеличился и взорвался фонтанчиком спермы. Он лежал не двигаясь, только грудь вздымалась от дыхания, положив ему руки на бедра, спросил: — Ты как? Феликс сел, потом сполз со ступенек в воду, окунулся, подошел ко мне, взял мое лицо в ладони и поцеловал с таким пылом, что вокруг меня вода чуть не вскипела. — Люблю тебя, больше жизни люблю. — и в глазах столько тепла. — Я тебя тоже люблю, солнышко моё. Ты мой, никому не отдам. — Господи я счастлив, и пусть их омеги от зависти повесятся. Я забрал себе лучшее, что дал этот мир. — Счастье мое, ты меня кормить сегодня собираешься, а то я с голоду умираю. — Все, сейчас я воду спущу — сделал пасс рукой, и вода начала уходить, когда вся ушла, стала наполнятся по новой. — Все можешь ополоснутся и вставать. Я побарахтался в воде, Феликс подал мне руку, помог встать, потом поднял и вытащил из ванной. Замотал меня в огромное полотенце, обмотал себе бедра, и мы вышли в спальню. Он подвел меня к двери в стене слева, распахнул, а там гардеробная. Пока мы балдели в ванной кто-то позаботился о моих вещах. Все было развешено и разложено. Я одел белье и голубое платье из струящейся ткани в пол, рукава три четверти. Синие туфельки без каблука. Феликс одел голубую рубашку мне в цвет и серые свободные брюки, из мягкой ткани. Взяв расческу попытался расчесать волосы, он забрал у меня расческу, потом что-то пошептал поводил руками и мои волосы оказались не только расчесаны, а еще и высушены. — Нельзя ходить с мокрой головой, простудишься. В гардеробной у стены стояло зеркало, в котором я наконец-то смог себя рассмотреть. Мне впервые в моей жизни понравилось то, что я увидел. Не высокий, тонкая талия, красивые бедра. Фигура «песочные часы». Феликс стоял за моей спиной наблюдая как я себя рассматриваю. — Ты очень красивый, а раздетый, вообще великолепный. — Предложил мне руку, и мы пошли вниз в столовую. Все уже сидели за столом. На нас смотрели с понимающими улыбками. Ясно все догадались, что мы там не только мылись. — И не надо так ухмыляться, все было в пределах допустимого. — сказал, усаживаясь за длинный стол, рядом с Чанбином. — В следующий раз я буду помогать тебе принять ванну. Я глянула на Хенджина. — Хорошо, как скажешь. — Ты не против? — Почему я должен быть против, у тебя такие же права, как и у всех остальных, и вообще там ванна большая. — намекнул я. — Э нет, я хочу один, остальные пусть очередь занимают. — Ну очередь, так очередь. Вы меня кормить собираетесь, а то не доживу до следующего купания. Минхо взял мою тарелку, встал и потянулся к супнице, что стояла в центре стола, поднял крышку и налил мне супчика. Поставил тарелку передо мной, я потянул воздух: — Очень вкусно пахнет. Сынмин, сидящий справа подал мне булочку. Взял, сказал спасибо, потом пожелал всем приятного аппетита и начал кушать. Это было очень вкусно, что-то напоминающее наш суп-пюре с копченостями. Потом была рыбка, тушеная с овощами и салатик из какой-то зеленой травы с кисло-острой заправкой. — Все, спасибо, больше не могу, я объелся. Повару, или поварам отдельное спасибо. Все было очень вкусно. — я откинулся на спинку стула. — А как же десерт? Мы тортик приготовили. — Малыши спасибо, но не сейчас, я правда объелся. Клянусь попробовать позже. Вы мне кусочек оставьте. Когда с ужином было покончено, мы перешли в гостиную. Большое помещение на первом этаже рядом со столовой в бежево-пастельных тонах, уставленное диванами, диванчиками, креслами, пуфиками и разбавленное низенькими столиками. На одних столиках стояли графины с напитками и бокалы, на других лежали какие-то не совсем мне понятные предметы. Спросил у Феликса, он ответил, что это магические игры. Попросил показать, интересно-же, магические все-таки, а не просто игры. Чонин сел на кресло у одного из столиков и усадил меня к себе на колени, Бан Чан, уселся, напротив. Над столом развернулась трехмерная картинка, какой-то битвы, они взяли в руки два небольших жезла и началась битва. Смотреть было интересно, практически наша компьютерная игрушка, только вдобавок, героев можно было потрогать, и выглядели они как маленькие человечки, настоящие. Но не сегодня, я расслаблено сижу в объятьях Чонина, прислонившись к его груди и положив голову на плече. Он поглаживает меня свободной рукой по плечу и руке, периодически целует в макушку, хорошо. Бан Чан поглядывает на нас все чаще, по-моему, планирует меня отобрать. Так как его голова видимо занята не игрой, он проигрывает. Но нисколько не расстраивается, поднимается с кресла, обходит столик и снимает меня с колен. — Моя очередь. — Вы что уже и здесь очередь составили? — Все просто, каждый из нас хочет провести с тобой немного времени. Ты не против? — устраивая меня у себя на коленях отвечает Бан Чан. — Да нет, я тоже хочу провести время с каждым из вас, не хочу никого обидеть или оставить без внимания. Вас много, так что решайте этот вопрос сами. Только вы меня иногда на землю отпускайте, а то ноги атрофируются если все время на руках таскать будете. — Расскажите, как все будет завтра происходить. — Завтра с утра мы все идем во Дворец и подаем заявки. — Начал Сынмин. — я уже известил парней, которые возможно попадут в наш стаю. Если они успеют завтра добраться до столицы, то в полдень проведешь первый отбор. Мы, они и тот, кто окажется пошустрей и успеет подать заявку до этого времени войдут в первую партию претендентов. — Сынмин, ты можешь определить лжет человек или говорит правду? — Могу. — А можно, чтоб ты меня сопровождал, во время всех отборов? — С надеждой смотрю на него. — Я уже это выяснил, да я могу тебя сопровождать, если при подаче заявки ты объявишь меня выбранным. — улыбнулся он. — Хочу тебя поцеловать, прямо сейчас, — взглянула на Бан Чана. — пожалуйста пусти — он разжал руки, я соскочил с его колен и рванул к Сынмину. Он только успел встать, как я, подпрыгнув, влетел в его руки. Он подхватил и поднял меня, а я обхватил его ногами и впился в губы. Он ответил, было так сладко. С трудом оторвавшись от его губ, отдышался. — Спасибо, спасибо, а то мне было так страшно, что я там буду стоять совсем один, не зная, что делать. А ты все решил. Теперь я уверен, что все пройдет хорошо. Люблю тебя. — снова впился в его губы. Сынмин меня так сжал, что у меня кажется ребра хрустнули. Когда я охнул прямо ему в губы, сразу ослабил хватку. — Задавишь, кто тогда тебя любить будет? — улыбнулась, заправил выбившуюся прядь волос. — Растрепал я тебя. Он улыбнулся, — Не представляешь сколько сейчас во мне любви к тебе, если эта волна выплеснется, то смоет весь мир. Я для тебя готов на все. Пользуйся. — Просто люби, и будь счастлив, больше ничего не надо. Услышал голос Чанбина. — А что нам сделать, чтоб ты нас тоже полюбил? Чмокнула Сынмина в нос напоследок и попросил отпустить. Повернулся к остальным, они ждали, что я отвечу. — Вы уже все сделали, подобрали, обогрели, приняли меня, такого какой есть, без претензий и споров, ничего от меня не требуя. Неужели вы не видите, как я вас всех люблю, как вы мне дороги. Ну что кого целовать следующим, чтоб показать, как я вас всех люблю? — попытался я разрядить обстановку. Они рванули ко мне наперегонки, я понял, что сейчас меня задавят, любя. Всех опередил Чонин. Схватил меня на руки, поднял к лицу и поцеловал, его губы были мягкими и нежными. Я обвил его шею руками и запустил в волосы, сильнее прижимая к себе. Почувствовал, что сзади ко мне кто-то прижался и начал целовать шею. Оторвав от Чонина меня повернули, я оказалась на руках Хенджина, который оторвавшись от моей шеи, впился мне в губы. Я так скоро сознание потеряю от нехватки воздуха, дорвались ребята. В общем пошел по рукам. Они передавали меня как переходящий вымпел или эстафетную палочку. Я обнимал, гладил и ласкал, пытаясь показать насколько они мне дороги и как я их люблю. Последний меня заполучил Минхо, он держал меня на руках и целовал мое лицо, нос, губы, глаза. — Я задолжал тебе жизнь, она твоя, вся без остатка и сожалений. Живу для тебя, сделаю все, чтоб ты была счастлива. Умру если будет нужно ради тебя.(отсылка на нападение зверя) — Даже думать не смей, я тебя не для того спас, чтоб ты умирал, ты мой, и твоя жизнь тоже моя, никогда ей не рискуй не ради чего. Ничто не стоит ваших жизней. И вообще я уже привык, что у меня есть семь любимых альф. И желаю, чтоб дальше так и оставалось. Все ты меня расстроил, теперь исправляй, то что наделал, а то в отшлепаю. — Как исправить? — виновато. Показал пальчиком на правую щечку. — Целуй сюда, — поцеловал, — теперь сюда, — показала на левую, поцеловал — сюда — на носик, чмокнул. Обхватила его голову, запуталась пальцами в его волосах и поцеловал сам в губы. Отпустил. — Все, затискали вы меня. Дайте мне уже куда-нибудь сесть. — Расскажите мне лучше, какой у вас сейчас сезон, лето? А холодно бывает? Хотя навряд-ли у вас зима бывает. Раз динозавры бегают, то сильных холодов и снега нет, иначе они бы сами передохли и охотиться не пришлось. Бан Чан остановил меня. — Подожди, милый, мы тебя не понимаем. — Да я уже догадался, что вы не понимаете. У вас бывает так холодно на улице, что вода замерзает? — Нет. Говорят, в горах наверху так холодно. Но из нас там никто не был. — Значит у вас всегда на улице погода примерно, как сейчас? — Да, бывает немного теплее или холоднее, но в среднем такая как сейчас. — Ясно, а в году сколько дней? — 400 — У нас 365. Ладно не хочу больше цифр. — Хорошо, может тогда пойдем отдыхать, а то завтра тяжелый день, я волноваться начинаю, не знаю смогу ли уснуть. — Мы тебе поможем — улыбнулся Феликс. Мы отправились в спальню, я провел вечерние процедуры, под руководством Феликса. Он показал: как пользоваться туалетом, жидкостью для чистки зубов, никакой щетки, набираешь в рот, поласкаешь пару минут и сплевываешь. Все. Зубы и рот чистые. Еще показал мне шкафчик, в нем стояли те коробочки, которые мы купили днем. Таблетки для течек. Хорошо устроились омеги этого мира. Когда мы вернулись, все уже сидели на кровати, меня раздели до белья, а у парней белья вообще не было. Либо в этом мире его нет, либо они его не носят. В общем передо мной стояло семь, обнаженных, очень горячих парней. — Ребята, вы издеваетесь? Это тело девственно, а я-то нет. Вы что хотите, чтоб я тут воспламенился и сгорел от желания? — Мы хотим, чтоб ты привыкал к нам, и для тебя не было неожиданностей. — Сказал Чанбин. — У вас шикарные тела, как я и подозревал, если вы боялись, что напугаете меня размером ваших членов, не напугали. Как я уже говорил Чанбину. Тело омеги предназначено для родов, а не один ваш член до новорожденного не дотягивает. Я думаю справлюсь. Ладно давайте спать, все равно ничего мне не обломится. — Я полез на кровать, сзади послышались резкие вздохи, понял, что сзади смотрюсь крайне возбуждающе. Вздохнул. Ну хотя-бы не один я страдаю. Улегся посередине, мальчики начали укладываться вокруг. С боков оказались Бан Чан и Минхо, видимо их очередь меня во сне тискать. Прижались ко мне голыми телами, ну и как спать прикажете, когда спереди в тебя упирается один член, а сзади другой и кроме потрогать ничего нельзя. Меня зажали между собой и начали об меня потираться, Минхо, который лежал сзади, потянулся и рукой протиснулся у меня между ног, отодвинул трусики, пальцами начал ласкать мой член, целуя меня в шею. Бан Чан, спустился ниже, подхватил мою ногу под колено и положил себе на талию, продолжая тереться своим членом об мое бедро и стал посасывать мой сосок. Боже они решили меня убить. — Мальчики я уже, сейчас, ААА!!! — Горячая волна пошла по моим ногам, соединилась с разрядом тока в моей дырочке, прошла внутри, поднялась к груди и взорвалась в голове. Я бился в их руках. Я задыхался, горел, пытался сам потереться об их члены, протянул руки и обхватил их стволы, начал гладить, они, сделав несколько толчков в мои руки последовали за мной. Вокруг послышались вскрики и вздохи, я понял, что не одни мы получили удовольствие, остальные, похоже, ублажали себя, глядя на нас. — Спасибо — прошептал, поняв, что отключаюсь.