Судьба.

Мы направлялись на выход из Дворца, когда к нам снова подошел маг-распорядитель и передал, что меня желает видеть Главная Омега. Я переглянулся с парнями. — Я чего-то не знаю? Она всегда встречается с главой новой стаи или это мне особая честь? Или это её сыночек настучал, что его обидели? — Не знаю, я не слышал чтобы Мать-омега встречалась с каждым. — Ответил Бан Чан. — Не волнуйся, всё будет хорошо. — заверил меня Сынмин. — Ты так думаешь? — Да. Главная Омега не плохая, просто с последними детьми ей не очень везет. Они думают, что лучше всех. Я повернулся к распорядителю. — Ведите меня, а это далеко? — Нет кабинет Матери-омеги в этом же здании. — Мальчиков моих устройте, чтобы они меня подождали с удобством. А не стояли тут как статуи. И чтобы тут их без меня никто не обидел. А то, когда я вернусь, все будет очень грустно. Вам точно не понравиться. — Хорошо, сейчас их проводят в зал ожидания и никого к ним не пустят. Если вы так переживаете. — Распорядитель еле сдерживался, чтоб не захохотать. Мои парни начали делать откровенные смешки. Бан Чан сквозь смех еле выговорил. — Причем он не шутит и вполне может выполнить свою угрозу. Он ради одного из нас на дикого зверя с голыми руками бросился и убил его. Так что смех смехом, но лучше его не злить. Распорядитель с уважением выдал: — Маленький колибри. — Поклонился. — Это что-то значит? — спросил у него. — У нас есть маленькая птичка колибри, которая охраняя свое гнездо справляется даже с огромным диким зверем. Ты как она, защищаешь своих. — Да, моих лучше не трогать, а то я зверею, и плохо себя контролирую. Ладно, мальчики, ждите я скоро. Пошли мы. Распорядитель довел меня до кабинета, открыл дверь. Сказал, что подождет меня за дверью и потом проводит к моим альфам. Вошёл в хорошо обставленный кабинет, мебели по минимуму, но уютно. В кресле у стола сидел мужчина, на вид лет двадцати, хотя могло быть и двести. Они же тут бессмертные. Показал мне рукой на кресло напротив. — Присаживайся, познакомимся и поговорим. Я присел. — Добрый день, меня зовут Хан Джисон, а вас? — А что Главная Мать-омега тебя не устраивает? — Я думал вы хотите познакомится, Главная Мать-омега титул, а не имя. — Смелый малыш. — Усмехнулся он. — А я еще думал, кто это умудрился поставить моего сынка на место. Меня Пак Джинён зовут. (Я ДОЛЖНА БЫЛА ЭТО ВСТАВИТЬ. ВЕДЬ ОН ВСЕЯ МАТЬ JYP) — Что уже прибегал плакать? Предупреждаю сразу, извинятся не собираюсь. Всё, что я сказал правда. — И в мыслях не было. Он заслужил. Старшие дети у меня хорошие, а вот младшие разочаровывают. — Грустно. Мне жаль. — Да ну их. Расскажи лучше о себе, а то такие слухи ходят. Не знаю, чему верить. Определенно он мне нравится, нормальный мужик. Ну я всё и выложил, кроме битвы со зверем. Не хотел показывать пока, что у меня есть магия. — Значит все-таки из другого мира. И мужчин ты себе выбрал других, не таких как сейчас наши омеги выбирают. Капитал я тебе выделю хороший, чтоб ты на фоне своих мужей бедным не выглядел. Если что-то нужно будет или просто захочешь поболтать, сообщи через Бан Чана он знает как. Ну беги к своим мужчинам, вам надо скрепить ритуал. Это тяжеловато, все-таки у тебя их семь и ты девственник. Ночка тебе предстоит нелегкая, но мальчики помогут. Ян Мин Сок тебя проводит, ты ему понравился. — Это распорядитель? — Мой муж. — О как, хороший дядька. Он мне тоже понравился. Было приятно с тобой побеседовать. Я боялся, что ты окажешься такой-же, как твой сынок. Рад, что это не так. До свидания. — Это ты хочешь со мной еще увидится? — Я не против. (Чанбин против) — Как интересно, тогда до свидания. Мин Сок проводил меня в комнату где сидели мои мужья, я их забрал, и мы отправились домой. Своим сказал, что Главная Мать классный мужик и мне очень понравился. Когда мы дошли до дома, я начал нервничать. Умом то я понимал, что ничего страшного не произойдет и насиловать толпой меня не собираются. Но паника это не то, что поддается доводам разума. Парням я сказал, что мне нужно принять ванну и сбежал наверх. Зашёл в ванную, закрыл дверь и сполз по ней на пол. Мне было страшно. По-настоящему. До меня только после разговора с Джинёном дошло, что у меня не будет времени, что всё будет сегодня. Я помнил, как это в первый раз. Еще пару дней после хромать будешь и это после одного, а тут их семь. Мама дорогая на что я подписался. Я сидел уже минут пятнадцать и даже встать не мог, ноги не слушались, когда в дверь постучали. — Джисон у тебя все в порядке? Тебе помочь? Феликс. Вот что мне делать? Я откашлялся и смог выговорить. — Все в порядке, я скоро. Он мне не поверил они же все маги. Наверно все поняли, не хочу выходить в таком разобранном состоянии. Что же делать? — Малыш, впусти меня пожалуйста. Решил, лучше пусть один меня увидит такого, чем все. — Ты один? — Да. Отполз от двери к стене. — Заходи. Дверь открылась и в нее проскользнул Феликс. Увидел меня на полу, наклонился и поднял на руки, прошел к небольшому пуфику и сел, устроив меня на коленях. — Ну что ты милый, чего ты так испугался. — Феликс мне страшно, это больно и вас много. Он прижал меня сильнее, целовал меня в макушку и гладил по спине, это немного успокаивало. — Неужели ты думаешь, что мы позволим тебе испытывать боль. Да будет немного тяжело, нас действительно много, но больно не будет, клянусь! Я же целитель. Да и другие маги способны обезболить и подлечить. Я буду первым. Я обезболю проникновение и сразу подлечу и только когда ты будешь готов мы продолжим. Всё время я и Бан Чан будем контролировать твое состояние. — Мне нужно как-то расслабится. Все почувствовали, что я испугался, да? Теперь будут считать меня трусом. Я вас разочаровал? — Глупенький никого ты не разочаровал, парни о тебе очень волнуются. Они выбрали меня, чтоб я тебя успокоил потому что я целитель и ты уже меня хорошо знаешь и голым видел. — Я вас всех голыми видел. — хмыкнул я. — Хочу еще кое-что предложить. Давай я тебя пока раздену и помою, а Минхо тебе принесёт попить. Согласен? — Давай, вроде немного отпустило, спасибо тебе. Он меня раздел, помыл, я был как деревянный, ничего не чувствовал. Вошел Минхо, поставил на бортик бассейна бутылочку, улыбнулся мне и вышел. Феликс снял крышку и подал мне. — Выпей, тебе легче будет. Надо расслабится. Я залпом выпил. Вытащил меня из ванны вытер и высушил волосы. В процессе я начал чувствовать его руки на своем теле, за его прикосновениями шла теплая волна. Она скатывалась вниз живота, образуя там горячий шар. — Кажется я готов. — еле выговорил и простонал. — Ты меня возбудил. — Зато ты успокоился и расслабился. Это то, что и требовалось. — этот хитрец лыбился во все тридцать два зуба. Его веснушки сверкали. — Ладно, тащи меня в койку пока я не вырубился после ванны, а то просплю свою брачную ночь. — Не проспишь милый, мы не дадим. Он понес меня в спальню, положил на кровать, парни видимо, боясь меня напугать, потихоньку расселись вокруг. — Ты не против если парни помогут? — Не против. — Я чувствовал себя как во сне, нереальность всего происходящего, позволила окончательно расслабиться. Я отполз на середину кровати и закрыл глаза. Почувствовал, как прогибается кровать под весом моих мальчиков, понял, что доверяю им. Это же мои альфы. Чего я перепугался, им сейчас страшнее чем мне. Многие из них вообще никогда с омегой не были. Дурак я психованный сам испугался и их напугал. Открыл глаза, посмотрел на них и улыбнулся. — Всё хорошо, идите ко мне. Хенджин впился в мои губы, как же сладко, две темноволосые головы склонились к моей груди, Сынмин и Чонин, два ангела. Их мягкие губы ласкали, облизывали и посасывали соски, которые превратились в твердые горошинки. От сосков как будто протянули две струны к члену, каждая ласка сверху отзывалась внизу. Концом стало то, что Феликс широко разведя мне ножки, положил их на свои плечи, склонил голову между ними и стал целовать низ живота, опускаясь все ниже к члену. Мои чувства сбесились, слишком много ощущений. Наконец Феликс добрался до члена, нежно прикасаясь, поглаживая, и посасывая его. Тут все и сошлось, ощущения от посасывания груди, члена и я взорвался, выгнул спину, руки впились в волосы мальчиков и прокричал свое удовольствие в губы Хенджина. Меня еще потряхивало, когда я почувствовал, как Феликс меня растягивал. Он передвинулся выше, встал на колени у меня между ног. — Чан и Минхо, возьмите его ножки под колени, держите шире. Положив одну руку мне на член он поглаживая приставил головку члена к моему входу и начал потихоньку входить. Я почувствовал, что в животе стало горячо. — Расслабься милый, сейчас. И он рванулся в меня, как ни странно боли совсем не было, я вообще ничего не почувствовал, Феликс остановился и жар в моем животе начал спадать. Я почувствовал его внутри, он убрал руку с члена. — Вот и все любимый. Как ты? Было больно? — Его голос был хриплым и дрожал. — Все хорошо, мне не больно, хочу, чтоб ты двигался, пожалуйста. Он скользнул наружу и снова внутрь, медленно, слишком медленно. — Быстрее, пожалуйста, быстрее. — Просипел я. И он начал вбиваться в меня быстрее, еще и еще, я стонал, меня выгибало, парни ласкали грудь, Чанбин целовал шею. Я кончил на живот так сильно, что чуть сознания не лишился, сделав еще пару толчков Феликс вскрикнув, забился, кончая у меня внутри. Я чувствовал, как он бьется запертый там. А потом была пустота, когда он меня покинул. Парни отпустили мои ноги, давая отдохнуть. Он подполз к моей голове. — Как ты, милый, готов продолжить? — Да мне хорошо. Следующим был Бан Чан, он очень нежными поцелуями прошелся по моим ногам, поцеловал пальчики на ногах, это было немного щекотно, я попытался вырваться, но он не позволил, чуть прикусил мизинчик на ноге, меня как током ударило, я вскрикнул. Бан Чан поднялся вверх, подхватил мои ноги поднял их себе на талию и начал входить в меня. Я ощутил, как он натягивает меня на свой не маленький член. Сейчас я мог почувствовать каждый сантиметр, который в меня входил. Я был так возбужден, что, обхватив его ногами за талию, упёрся пятками в его шикарную задницу и начал сам насаживаться на его член, мне хватило нескольких движений, чтоб снова кончить. И практически сразу он последовал за мной. Он застонал и опустился на меня, завел руки мне под спину и крепко прижался. — Спасибо тебе за все, люблю тебя. — Посмотрел, а в глазах слезы. Обхватил его лицо руками, сцеловывая слезы. — Ты что хороший мой любимый не надо, не плачь. А то и я заплачу. Все хорошо ты мой, навсегда. Никто тебя больше не обидит, а то придет маленькая колибри всех порвет. Он усмехнулся. Парни вокруг тоже издали смешки. Я присоединился к ним. Хорошо. Стресс выходит. — Бан Чан ты может отпустишь меня, а то спина затекла, нужен перерыв пару минут и позу бы сменить. Бан Чан отпустил, и вышел из меня, я повернулся на бок, Минхо обнял меня сзади, и стал целовать плечо, я мурлыкнул от удовольствия, закинул руку и запустил пальцы ему в волосы. Он прижался всем телом, в мою попку уперся очень твердый член. — Дорогой, ножки согни. От этого шепота по спине пробежала дрожь, инстинктивно выгнул спину и сильнее прижался к нему попкой. Минхо взял мое бедро, приподнял и сразу на всю длину вошел в меня, одним движением. Он брал меня резко, сильно, буквально вколачиваясь, это было сумасшедше, на грани боли, одной рукой стиснул мне член, сильнее прижимая к себе. Я заорал и разлетелся на кусочки. — Да!!! — прокричал Минхо и последовал за мной. Несколько минут мы не двигались, просто не могли. Потом он отодвинулся, перевернул меня. — Прости, был резок и груб, я не навредил тебе? Где-то больно? — Его лицо было виноватым, а голос хрипел. — Все хорошо, мне понравилось. — Подняв руки обнял его за шею и притянул к себе. — Поцелуй меня. Ты такой сильный и красивый, даже не вериться, что мой. — Твой, только твой, а ты мой. — Минхо впился в мои губы. Хенджин отобрал меня у Минхо. — А теперь мой, да птичка? — он повернул меня на спину, подхватил мои ноги и резко вошел в меня. — Прости птичка не смогу больше ждать. Я просто должен быть внутри. Как же в тебе хорошо, туго и горячо. — Он двигался быстро, но аккуратно. Смотря мне в глаза. — Не закрывай глазки птичка, я хочу видеть, как ты кончишь, зная, кто с тобой. Жар начал расползаться по всему телу, что опять? Так быстро? Я снова кончил себе на живот, стоило больших усилий не закрыть глаза и смотреть на Хенджина, но я ни секунды не пожалел, что не закрыл их. Я видел, как он кончил. Его лицо исказилось, глаза стали еще больше и родинка под глазом подчеркнула его красоту. Он был великолепен в момент экстаза, все чувства как на ладони, и все для меня. Мы лежали, он целовал мое лицо, рукой оглаживая тело, успокаивая. — Люблю тебя, птичка. — Я тоже тебя люблю, красавчик. Чонин решил взять меня стоя, поднял на руки, попросил обхватить его ногами, приподнял и аккуратно опустил на свой ствол, было туго, но он влез. Я застонал, чувство наполненности, было превосходным. Чонин полностью вошел и остановился. — Не больно? — Нет, Хорошо. — Я обнял его за шею, приподнялся и снова опустился до упора. — Пожалуйста. — Умоляюще посмотрел на него. Господи я опять был готов кончить. Я был так возбужден, что небольшое стимулирование и я опять готов. Чонин подхватил меня под попку и стал двигать на своем члене, то почти снимая, то входя до упора. Мне было так хорошо, чувства сходили с ума, я горел и снова рассыпался на части. Оргазм, сильный, яркий, выбивающий дух. Я кричал и бился у него в руках. Он снова насадил меня на свой член до упора и сильно сжал, пока кончал во мне. Я чувствовал каждую пульсацию и даже струю ударившую в меня. Меня подхватил Сынмин, снял с все еще твердого члена Чонина, поднес к кровати, положил на край, подняв ноги согнул меня практически пополам, поцеловал низ живота. — Если я сейчас не войду в тебя, то сойду с ума. Я так тебя хочу, что мне больно. — Он посмотрел на меня. Я кивнул. Он очень медленно вошел и так же медленно вышел. — Быстрее. — Нет. Если я ускорюсь, то кончу очень быстро, а я хочу насладится этим моментом. Он большим пальцем потирал мне головку члена и внимательно на меня смотрел. Мне этого хватило, я кончил, забился. Он не двигаясь ждал, когда я успокоюсь и снова стал меня накачивать, медленно. Мое сердце колотилось так, что казалось сейчас порвет грудь и выскочит наружу. Я понял, что если я и дальше буду кончать каждые пять минут, то сдохну, не взирая на местное бессмертие. — Пожалуйста. — Попросил я. Он ускорился. Семь, восемь толчков, и он вбившись в меня застонав, кончил. Я последовал за ним. — Чанбин, хочу тебя, сейчас. — посмотрел на своего гиганта. Надеюсь меня уже достаточно растянули, чтоб принять его. — Ты уверен, что готов? — Ответил мой гигант. — Да уверен, иди ко мне и ложись, я буду сверху сегодня, чтобы я сам контролировал процесс. Чанбин лег на кровать рядом со мной. Я наклонился над ним и прижался губами к его губам. — Все будет хорошо, не бойся. Я стал целовать его грудь, посасывать и покусывать горошинки сосков, заводя его и сам завёлся, перекинул через него одну ногу, устраиваясь над его членом, обхватил рукой его член на сколько смог,добавил много смазки, приставил головку к своему входу и стал постепенно опускаться. Даже после такого количества альф, это было сложно, я растягивался до предела, он был на самом деле большим. С трудом, понемногу, но я все же смог принять его весь. Когда опустился ему на бедра, замер, потом прижался к его груди, стал целовать её, давая себе время привыкнуть к такому размеру. Чанбин лежал напряженный и боялся пошевелиться. — Сейчас милый потерпи немного, и мы продолжим. Через пару минут я попробовал двигаться и у меня получилось, почти полностью снял себя с его члена, а потом полностью вобрал в себя. Сначала медленно потом все быстрее и быстрее. Я не знаю где все это во мне помещалось, но мне было очень хорошо, я катался на нем и чувствовал каждый миллиметр его шикарного, огромного, твердого внутри и шелкового снаружи члена. Непередаваемые ощущения. Со мной никогда такого не было. Посмотрел в лицо Чанбина, он был на грани, глаза прикрыты, губы сжаты, видно, что из последних сил сдерживается. — Давай малыш, делай, что ты хочешь, ты мне не навредишь, расслабься, давай я уже скоро. Он схватил меня, прижал к себе и начал вбиваться, меня затрясло, разорвало на части, я бился в его руках и орал. Он взревел как медведь и я почувствовал, как внутри забил фонтан. Его член бился и выбрасывал сперму такими сильными залпами, что я ощущал, как она бьет меня внутри. От этого я кончил еще раз, и еще. Такого со мной никогда не было. Все меня больше нет. Я лежал на моем гиганте и не знал на каком я свете. Снова я потерял сознание.