Карточный домик

Весна. Холодная, мрачная, густая, как тяжёлый утренний туман, скрывающий за собой безлюдные улицы. Руки дрожали от пробирающего до костей холода. Укутавшись сильнее в тонкое покрывало, я опёрлась на железные перила и сделала последнюю затяжку. Вокруг всё плыло. То ли от недосыпа, то ли от количества проблем, с которыми я столкнулась из-за переезда. Ничего, кажется, больше не имеет смысла. Серая рутина угнетала меня. На мгновение стало душно. Выбросив окурок, висящий на волоске от фильтра, я вернулась в пустую необжитую комнату. Телефон, наверное, впервые ощутил такое спокойствие, ибо никто из Москвы даже не пытался связаться со мной. Откинувшись всем телом на кровать, я небрежно бросила волосы на лицо. Мне хотелось исчезнуть. Может, стоит выложить дорожку? Встряхнув головой, я встала. Тяжелые шаги отца слышны издалека несмотря на его мягкие пушистые тапочки. Стук в дверь, затем нежный скрип и его деловая фигура уже стоит у моей кровати. Он так горел этим переездом, что в итоге сгорел. — Долго валяться собираешься? — фыркнул тот, бросив небрежный взгляд на наручные часы. — Уже почти восемь. — Знаю, и что? — выдохнув, я забросила несколько чистых тетрадей в рюкзак. — В школу пора, вот что. Одевайся, я жду тебя внизу. — Всралась мне эта школа, господи. Я хочу обратно в Москву, а не торчать в этом болоте. — Чтобы быть в Москве нужно иметь мозги, но так как у тебя их нет, мы будем обживаться здесь. — Ох, умоляю, только не нужно делать вид, что из-за меня мы застряли здесь. Ты пиздец как сильно хотел этого переезда. — Не выражайся. Я жду тебя внизу. Где-то в душе меня трясло от безвыходности. Я никогда не была любителем спонтанных решений и лишнего движения. Полная противоположность отца. Конечно, в этом переезде есть и моя вина, но я не просила отвечать за свои поступки. В горле пересохло. Сделав глоток воды, я протолкнула вместе с ней все жалкие воспоминания и обвинения, после чего, закинув рюкзак на плечо, спустилась к машине. Отец уже надел наушник и агрессивно обсуждал что-то со своим адвокатом. Развод с матерью оставит его без половины имущества и в какой-то степени меня это даже радует. — Быть новенькой всегда непросто, — начал отец, сбросив звонок, — я понимаю, но не стоит так нервничать. — Не стоит так нервничать? — я усмехнулась. — Мы приехали за три месяца до окончания учебного процесса, а ты советуешь мне не нервничать? Ты хотя бы раз переходил в новую школу? — Нет, потому что в этом не было необходимости. В отличие от тебя, я не имел никакой связи с наркотиками. Закатив глаза, я вздохнула и сложив руки на груди, откинулась на сиденье. В машине стоял приторный запах ванили, которую обожает его любовница. На мгновение показалось что меня вот-вот стошнит. За окном виднелась тонкая линия моря. Я всегда боялась утонуть. Когда машина остановилась, я всем телом ощутила пульсацию от нарастающей тревоги. Отец, махнув рукой в сторону дверцы, пожелал хорошего дня и ответил на очередной звонок. Отмахнувшись в который раз, я, вцепившись в кожаную лямку рюкзака вышла на улицу и направилась к парадному входу. На первом этаже воняло котлетами и рыбными палочками. Мне резко захотелось пропустить этот учебный день и наверное, я бы так и сделала, если бы не крупная на вид женщина, которая уловив мои сомнения моментально подошла ближе. — Ивашова Николь Викторовна, предполагаю? — её густые брови, казалось, готовились столкнуться с моим лицом. — Правильно предполагаете, я могу пройти? — Меня зовут Нина Евгеньевна, я проведу тебя к твоим одноклассникам. Мне нужно покурить, немедленно. Вместо того чтобы броситься к выходу, я покорно следовала за толстожопой задницей и молилась. Вокруг, на удивление, стояла тишина. Настолько, насколько это возможно. Когда мерзкая тётка остановилась, мне скрутило желудок. Дверь открылась, а затем яркая вспышка, как в грёбаном фильме. Мужчина, бросив учебник на стол, улыбнулся. Меня вновь затошнило. — Добро пожаловать! Присаживайся на любое свободное место и вливайся в английский. Быстрое знакомство слегка вернуло меня в строй. Медленно проскользнув к одной из парт среднего ряда, я присела на стул и устремила свой взгляд прямиком на доску. Мне не хотелось оглядываться в отличие от парня, сидящего впереди меня. Его белокурые кудрявые волосы так и просили зарыться в них пальцами. — И что ж ты делаешь тут, золотце? — прошептал он. — Сижу, как видишь, — ответила я, усмехнувшись. — Юморная, пиздец, — хмыкнул парень и вновь развернулся к своей парте. — Локон любит ерундой маяться, не обращай внимание. Сидящая рядом девушка пододвинулась ближе. Её кудрявые русые локоны прилипли к моим губам, от чего я непроизвольно сморщилась. Та усмехнулась, затем протянула мне руку. — Я Анжела. — Ника, — я протянула руку в ответ, — приятно познакомиться. — И мне. Давно переехала? — Неделю назад. Она вновь расплылась в улыбке, едва ли сощурив взгляд. — Почему тогда пришла только сейчас? — Потому что моя задница не горит желанием просыпаться в семь утра и собираться куда-то. — Девочки, давайте вы желание своих задниц обсудите после урока? — воскликнул учитель, от чего тишина в классе пошатнулась. — Желательно со мной. Сидящий неподалёку парень, подмигнув, засмеялся. В груди заиграл знакомый мне интерес. Он не выглядит прилежным учеником, как минимум из-за растрёпанных волос, жвачки и абсолютного безразличия к учителю. Его пальцы мягко стучали по тетрадке, пока глаза бегали за часовой стрелкой. Будет здорово, если я смогу что-нибудь достать в этой дыре. Я записывала все без разбору, лишь бы не осматриваться лишний раз по сторонам. Анжела мельком рассказывала мне об одноклассниках, которые ничем особенным не отличались друг от друга. Никто, кроме пары парней, сидящих на первом ряду за третьей партой. — Мел у нас ценитель поэзии и высокого искусства, — Анжела усмехнулась. — Стихи собирает, в общем. — А второй? — Кислов просто дятел, — я улыбнулась, устало оперевшись на руку. — У него проблемы с наркотиками. В прошлом месяце менты поймали его, но отпустили. Мы думали уже всем классом начинать собирать передачки в тюрьму. — Погоди, он — барыга? — Есть такое, да.

Джекпот.