I choose to live in pleasure

охотничий нож мягко, как по маслу, входит в череп мертвеца, лишая его последних зачатков жизни. девушка морщится, когда неаккуратно вытаскивает нож и на неё попадают гниющие ошмётки, остатки мозга. мерзость. будь она помладше, обязательно бы переблевалась, хотя и сейчас, если честно, еле сдерживает рвотные позывы. вот только для этого нет ни времени и уж тем более ни места. сама вызвалась в зачистку идти сегодня, подумать так сказать. — вот теперь ходи, махай ножом и думай, — едко шепчет внутренний голос, а Лиза на это лишь хмурится. ну вот не получается у неё сосредоточиться, всё время мешает какой-то внешний фактор, то шорох странный, то зомби дожирает не успевшую сбежать от него кошку. — вот в Турции у зомби наверное благодать, одними только животными наесться могут от души, — мелькает где-то на задворках сознания. невесело усмехнувшись, Андрющенко заглядывает в последнюю квартиру на втором этаже. вообще, она пришла в эту несчастную двухэтажку в надежде, что найдёт квартиру какой-нибудь предусмотрительной бабули. ну знаете, узнала про конец света, пошла запаслась едой или хотя бы просто сахаром. сладкого хотелось невыносимо, все запасы шоколада кончились еще год назад, в первую же неделю, как начался зомби-апокалипсис. ну серьёзно, слишком много стрессовых ситуаций, родные на глазах стали гадкими тварями и чуть не забрали в свою мёртвую братию, резко понадобились все изученные (и те, которые пришлось изучить здесь и сейчас) навыки по выживанию, а ещё же нужно было овладеть хоть каким-то видом оружия и попытаться задержаться на этой планете как можно дольше. стресс? ещё какой! в общем, сладкого хотелось до жути, а в магазины идти особого смысла нет, в них и так до апокалипсиса днём с огнём хрен что отыщешь, а после найти хоть что-то вообще сродни чуду. более смелые выжившие растащили всё, даже полки. Лиза до сих пор не понимает, зачем им полки то понадобились? или кто-то все ещё принимает металлолом? Смауг Великий перебрался из фильма в суровую Россию и переплавляет металл, чтобы что? построить железную цитадель? странно это всё и нелогично, но уж точно ни ей людей судить. первые две комнаты оказались пустыми и честно, Андрющенко подрасслабилась, думая что и в последней комнате её никто не встретит. ну да, размечталась, когда всё так просто в этой жизни было? сначала она услышала рык, а потом на неё со смертельными объятиями кинулась бабушка. зубы опасно клацнули возле шеи, ещё чуть-чуть и можно было бы прощаться с жизнью, но, к счастью для девушки и великому горю для зомби, Елизавета быстро вынырнула из мыслей и отпнула рухлядь подальше. эта бабулька тут видимо ещё с первой волны вируса, в первую волну сначала сгнивали именно глаза, которых у неё как раз таки не было, да и в целом сгнить успела малая её часть. зимой мертвецы без еды впадают в оцепенение, а если и передвигаются, то очень медленно, этакие замерзшие фигуры, что напоминают о крахе человеческого мира, а вот летом на солнцепёке эти самые фигуры начинают усиленно разлагаться, поверьте, свисающие ошмётки плоти никогда не выглядели настолько мерзко, как в нынешних реалиях, а если учитывать ещё и аромат, то люди со слабым желудком сразу же могут покинуть чат. бабулька эта, явно квартиру не проветривала, хотя возле окна бывала часто, об этом говорят сломанный нос и отвалившаяся рука. выбить окно пыталась, надо на обратном пути посмотреть как они называются, может где фирменный знак остался, а то она когда-то хотела сменить окна, но не знала какая компания лучше. вот этот производитель определённо лучший из лучших, потому что сил у мертвечины много и если она до сих пор ходит по квартирке, то это может говорить только об одном, о хорошем качестве. шутки шутками, но бабушка какая-то оказалась непробиваемая, стоило ей только отлететь в сторону, как она подскочила, оскалилась и рванула на сопротивляющуюся еду, предвкушала пир, а получила нож промеж глаз. вообще грустно это всё, Лиза раньше работала на кладбище и не раз видела, как целая куча детей и внуков стояли у могил стариков, плакали, причитали что-то, а на деле где ж они раньше были то? большая часть как и эта зомби умерли в одиночестве. хотя вот тут Андрющенко врёт, вышеупомянутая умерла второй раз в её скромной компании, получается не одна. хмыкнув, девушка перешагнула тело и принялась исследовать кухню на признаки хоть чего-то съестного. в шкафчиках нашлась крупа, спички, соль и, слава всему святому, сахар. за сахар просто отдельное спасибо, Елизавета со своей зависимостью думала, что с ума скоро сойдёт. хотя больше удивительно, что она всё ещё держится, пока вокруг такие страсти происходят. в холодильнике нашлись консервы, почему-то зелёное сало и засохшее нечто, вроде бы это хлеб, но всё ещё есть сомнения. съедобные находки отправились в почти полный походный рюкзак, сегодняшний выход вышел неплохим, найденного хватит примерно на неделю-полторы. одной бы ей разумеется хватило на подольше, но у них же объединение, так сохранить свою жизнь легче, поэтому все возражения в сторону. по природе своей Лиза одиночка и находиться в компании раньше ей было сложно, удивительно, как вымирание человечества сплотило оставшиеся группки людей, чуть ли не каждый второй теперь побратим. хотя вся суть не в этом, в объединение ей даже уютнее, девушки очень милые и они почти как одна большая семья. она иногда вспоминает какие-нибудь забавные моменты, например как Крис убегала от тараканов, истошно вопя при этом все известные маты. была бы камера, обязательно бы засняла этот момент, пока приходится только зарисовывать. её мучает другое. девушка, которая в первую очередь ограбила все магазины и парикмахерские, забирая краску "платиновый блонд" себе, хотя на неё никто и не претендовал особо. девушка, которая дробовиком управляется лучше, чем все актёры из просмотренных Лизой боевиков. девушка, которая одной улыбкой вселяет уверенность в завтрашнем дне. — ну что, кисуль, в этот раз добычи больше? — на выходе из подъезда девушку встречает она, причина учащенного сердцебиения. — Кира? а ты чего тут забыла? — удивляется, хотя прекрасно понимает, что удивляться тут нечему и вскоре должен последовать нагоняй. — тебя, кисуль. мы на зачистку всегда по двое ходим, так какого черта ты вперёд одна убежала? — возможно это оптическая иллюзия, но глаза у Медведевой потемнели. — тебе жить надоело?! так могла бы к кому-нибудь из нас обратиться! зачем так геройствовать?! — Кирюш, ну всё же хорошо обошлось. все живы, пошли лучше скорее в убежище, — как котёнка маленького макнули в проёб. понимает она, что не должна была уходить одна, но и с Медведевой в паре ей тяжко. что-то внутри не даёт сосредоточиться, а если зомби нападёт, Лиза же не себя в первую очередь защищать будет — её. а если ходячих трупов больше, чем один? пока она будет защищать Медведеву, Андрющенко саму сожрут как нефиг делать. и вот знаете, что пугает ещё больше? девушка готова умереть защищая вторую. одиночка готова защищать кого-то помимо себя, дожили. вот это всё её и пугает. новые чувства, которые как говорили мама с бабушкой обязательно будут к противоположному полу, но проявились они почему-то именно к своему. мир, который, блять, в целом сошёл с ума и Лиза, которая не может это всё переварить. не дают ей попросту. нет времени посидеть и подумать, вот она и побежала одна на зачистку. на два часа раньше положенного, а это так-то опасно. ходячие чувствуют тепло и бегут на него, а осенним утром после холодного дождя навряд ли много тёплого встретишь, кроме одной небезызвестной Елизаветы. — хорошо всё обошлось, да это блять чудо, что всё обошлось! — срывается, кричит. — ты хоть о нас подумала? чуть ли не каждый второй побратим, логичней было бы конечно вообще ни к кому не привыкать, так при потере в строю живых легче было бы каждому, но человеческая натура сама по себе такая. мы привязываемся к людям, животным, местам, хоть и понимаем, что впереди грядёт боль. — тише! не здесь, Кир, давай обычным хорошо обойдёмся, а не трупом или даже двумя. — и не поспоришь ведь, наорать Медведева всегда успеет, для начала надо до безопасного места добраться. оставшийся путь до убежища проделывают в тишине, разве что берцы неприятно хлюпают, когда встречаются с грязью или лужами, которые нет возможности обойти. Андрющенко для себя решает, что наверное, все её чувства, можно обозвать одним общим словом "любовь". бежать от себя девушка не видит смысла, а этому непонятному тянущему нечто давно уже хочется дать определение. дала определение и вот вроде бы даже дышать стало легче, жаль, что Кира в ней видит лишь подругу. а может и просто считает сожительницей, никто же никогда не обсуждал, кто они друг для друга. их объединение в целом как одна большая семья, где каждый друг другу доверяет. а доверие нынче самое главное в человеческих взаимоотношениях. их убежище находилось в лесу, старое давно заброшенное каменное двухэтажное здание. первый этаж они единогласно решили забаррикадировать. работы там было непочатый край. в итоге Алиса притащила откуда-то сварку и заварила нахрен железную входную дверь, с окнами всё обошлось гораздо легче, заколотили досками с обеих сторон и подпёрли старыми сервантами, чтобы наверняка. для большей уверенности в собственной безопасности, они решили ещё перекрыть вход на второй этаж, нашли огромную железную пластину и закрыли дыру в полу и лестницу заодно, что вела на первый этаж (а Лиза ещё и удивлялась зачем людям полки железные, жить захочешь и не такое придумаешь), как они тараканили эту пластину на второй этаж вообще отдельная история. хорошо хоть в лесу мертвяки встречаются намного реже, а то ор стоял такой, что можно было перекрыть городскую сирену. без громкоговорителя было понятно, что кто-то обустроиться не может. главная их гордость, это огород и дровенник по периметру забора. со второго этажа открывается отличный вид на их, так скажем, приусадебный участок и если где-то поленница, которая на минуточку в два, а где-то и три ряда разворошена, это значит только одно, какие-то пидорасы приходили воровать дрова. ну серьёзно, огромную группу зомби в лесу ещё ни разу встретить не получалось, зимой во всю идёт их истребление, это в здания заходить опасно, неизвестно что может на тебя налететь, не раз и не два встречались мутировавшие собаки. рюкзак приятно оттягивал плечи, напоминая, что внутри находится пропитание на ближайшую неделю. овощи это конечно хорошо, но на них далеко не уедешь. забраться на дерево с рюкзаком оказалось сложнее, этот самый рюкзак чуть не утянул на низ, благо Кира вовремя успела схватить за руку и буквально затащила на устойчивую поверхность. в убежище они попадали через крышу, а чтобы до неё добраться, нужно было сначала залезть на дерево, на котором они построили некий перевалочный пункт, домик на дереве, если проще. от домика до крыши метр с чем-то прыгать, ещё никто ни разу не убился, поэтому остальной путь обошёлся без убийственных или травмирующих происшествий. руку, где касалась Медведева покалывало, но не совсем понятно, то ли держали её настолько крепко, то ли у Андрющенко всегда прикосновения девушки вызывали такую реакцию. потерев там, где касалась Кира, Лиза поставила на стол рюкзак, не спеша его разбирать. — о, вы уже на зачистку сходили? так быстро? — Геля как раз таки вернулась из огорода, застав почему-то хмурых девушек. — вы чего? поссорились что ли? — да нет, просто одна очень гениальная личность решила, что уйти на зачистку пораньше — отличная идея, — зло проговорила Кира, пнув пустую банку. — чо тут за мусор вообще валяется?! сколько раз говорила, убирайте за собой мусор, так сложно что ли!? — я туда цветок пересадить хотела вообще-то, — донеслось тихое от Лизы. она всё понимает, накосячила и прилично так, но зачем так надрываться? неужели Кира так сильно испугалась. за кого? за неё? бред какой-то. — так! стоп! ещё раз и по полочкам. ты, — тонкий палец с песком под ногтем указал на Лизу. — ушла на зачистку раньше? — верно. — на то было свои причины? — были. — отлично. теперь ты, — Ангелина перевела взгляд на всё ещё злую Медведеву. — ты то чего так распереживалась? за зиму сколько зомби было истреблено, тебе напомнить? ну убила она трупаков штук на пять больше должного, рискнула отчасти своей жизнью. сейчас же она тут живая сидит, верно? — а если бы её съели? она вообще понимает какой опасности себя подвергла? — слова Новосёловой заставляют девушку поостыть, но сердце всё равно начинает ускорять темп при мысли, что Елизавета могла бы сейчас с ними не сидеть. — как дети малые, нравятся друг другу, а признаться боятся и нервы всем вокруг только треплют в итоге, — недовольно бубнит девушка себе под нос, машет рукой, как будто говоря этим "ну вас нафиг, идиоты" и уходит разбирать рюкзак, добавляя под конец намного громче предыдущих слов. — а когда Крис одна на зачистку уходила, ты даже бровью не повела. подзатыльник только вставила. — точно-точно! — радостно шепчет внутренний голос. Андрющенко была свидетелем этого момента и ведь действительно тогда столько криков не заметила, сейчас то в чём дело? девушка перевела вопросительный взгляд на Киру, а у той будто лицо разом окаменело. вот всегда она прячется за маской, нет бы сразу сказать, что ее волнует. и не скажет ведь сейчас, даже щекоткой не выпытаешь.

***

Лиза рисует, вспомнила старую технику, когда сначала рисуешь (черкаешь) линии, а потом ищешь какие-то только тебе заметные понятные образы и творишь. Андрющенко творит, вытворять больше уже не хочется, рядом удобно устроилась Захарова, положила голову на несомненно крепкое плечо и продолжила смотреть. ей почему-то всегда интересно наблюдать, как кто-то занимается творчеством. как непонятное нечто превращается в бомбическое произведение искусства. ничего личного, это просто её мнение. свой портрет Крис вообще хотела над диваном в рамочке повесить, рядом с плакатом группы на концерт которой никогда уже не сможет сходить, но передумала и хранит его теперь в коробочке с другими важными для неё вещами. Лизе, если честно, это очень сильно льстит. абстрактные линии постепенно превращаются в разных животных, совсем немного и вот на полянке мирно сидят неподалёку друг от друга волк и заяц, вдалеке за берёзу держится медведь.. — а в середину меня бахни, вообще офигенно будет, — смеётся Захарова и оттого, что не знает куда деть руку, обнимают Лизу за талию. — ага, тебе то там самое и место, — недовольно шипит Кира, нарезая картошку. банка, которую пнула Медведева, разбилась. осколки то убрали, да не все, а Алиса из-за своего огромного везения, не иначе, наступила на один и поранила ногу. поэтому Кира теперь готовит ужин, в наказание за то, что эмоции свои под контролем сдержать не может. — а ты там не бурчи, давай-давай, старайся, а то кушать очень хочется, — машет Шума на подругу, игнорируя что та посылает её далеко и надолго и переводит взгляд на задумавшуюся малую. — я же пошутила, не надо меня в середину рисунка пихать, будь это на самом деле, они ж меня сожрали бы вместе с потрохами. или ты не поэтому так загрузилась? а у Лизы остановка сердца случилась минутой ранее. Кира её ревнует? серьёзно? ей же не показалось? верить в это хочется очень сильно. до учащенного сердцебиения и дрожи в пальцах хочется. но поверить в это ещё сложнее. чувства к девушке? Елизавета об этом узнала только тогда, когда сама влюбилась. взаимные чувства у девушки к девушке? да быть такого не может. зажмурившись, Андрющенко покачала головой, как будто стараясь выкинуть ненужные мысли из головы. Шума приняла это на свой счёт и перестала смотреть вопросительно. — жаль, что ты передумала, а то я бы тебя зарисовала в точности, как тогда. ну помнишь, как ты от тараканов убегала? — с улыбкой говорит девушка и лёгким движение проводит линию посередине рисунка, которая позже станет больше похожей на речку, чем сейчас. Крис передергивает от воспоминаний, она шепчет что-то похожее на "изверг", а вскоре и вовсе засыпает. Алиса тоже давно уснула, наработалась за весь день, даже сил дождаться ужина не хватило. они с Захаровой доделывали крышу у дровенника, пару раз чуть не свалились с этой самой крыши, а ещё успели немного дров напилить и помочь Новосёловой затащить по лестнице на второй этаж мешок с морковью. хорошо хоть картошку они давно собрали, а то ещё больше мороки было бы. осталась только капуста, с которой Геля и осталась возиться. кто-кто, но вот она реально трудится как пчёлка в этом огороде. — всё девки, делайте чо хотите, а меня до понедельника не будить, — с этими словами девушка закатывает несколько вилков капусты в комнату и оставляет их возле стола, моет руки в старом рукомойнике и падает на диван к Алисе. — нам бы ещё знать какой сегодня день недели, — вставляет свои пять копеек Кира. печка радостно пощелкивает дровами, наполняя комнату теплом, Кира отправляет в кастрюлю картошку, чуть позже туда отправится сайра и в целом выйдет неплохой суп, похлебать сойдёт. Медведева мельком смотрит на Лизу, ловит чужой взгляд тёмных глаз и уже жалеет, что посмотрела. в этих карих глазах так много всего и одновременно нет ничего, что могло бы подтолкнуть Киру хоть на какие-то действия. по крайней мере ей так кажется. со вздохом она переводит своё внимание на огонь, который видно сквозь щель не до конца закрытой дверки. поленья почти перегорели, надо бы ещё подкинуть.

возможно речь идёт не о дровах вовсе.

Лиза будит девочек, когда Кира наливает суп в последнюю чашку и грузно усаживается за стол, крехтя при этом как старуха. всем своим видом говорит, что с неё уже всё, хватит. это вызывает мимолётную улыбку, Андрющенко надеется, что никто не заметил, а если и заметил, то пусть, пожалуйста, тактично промолчит. почему она улыбалась никто не спросил, значит не заметили. девушка греет руки о чашку с супом, просто небольшая привычка из детства. за столом разворачивается активная беседа, но Лиза не спешит в неё вступать, молча ест суп и даже не вслушивается в слова подруг. к вечеру она как будто попала в транс, свои чувства принять приняла, а что делать с ними не знает. незадача. — ты чего такая задумчивая? — машет рукой Алиса, не очень тактично, зато действенно. Андрющенко лишь заправляет чёрную прядь за ухо, что выбилась из хвостика, жмёт плечами и продолжает есть. а что ей ещё оставалось сделать? сказать "ой, извините, девочки, я тут в Киру влюбилась и не знаю что теперь делать.."? ну бред же, вот она и молчит себе, уставившись в одну точку. а то, что точка эта по совместительству является рукой Медведевой — просто совпадение. — кстати, Лиза, помнишь песню такую.. я сам себе сказал чо то там жить в кайф? — последнее Геля пытается напеть, выходит неплохо, но незнание текста заставляет удивлённо расширить глаза. Геля? не помнит песню? — я выбираю жить в кайф, — поправляет. — помню. а что такое? — девушка как раз доела суп и отодвинула тарелку в сторону, откинувшись на спинку стула. — можешь её на гитаре сыграть и спеть? так давно от тебя ничего не слышали.. конечно она соглашается, отказать девочкам почти невозможно. гитара в руках ощущается как родная, как будто это не Лиза вовсе уже месяц где-то к ней не прикасалась, только пыль иногда стряхивала. петь девушка никогда не училась, в ноты попадает и ладно, хотя порой даже и в них не попадает, но кого это вообще волнует? девчонки же наоборот спеть просят, а не заткнуться, значит всё прекрасно. песня горько оседает на кончике языка, но что удивительно девочки не стихают, а начинают петь ещё громче. Лизе их не понять, прелести студенческой жизни вкусить не успела, про работу она вообще молчит, доучилась до одиннадцатого класса, год решила для себя пожить, а потом случилось то, что случилось. сейчас ей двадцать лет и жить в кайф не очень то и получается. хотя хотелось бы. обидно, безумно обидно, что из-за какого-то ебучего вируса жизнь пошла под откос. у Ангелины даже сын был, маленький совсем, она фотографии показывала. во вторую волну вируса погиб... с другой стороны они бы без вируса тогда вообще не познакомились, такой маленький плюс, лучик света среди поломавшейся жизни полной дерьма. Алиса с Гелей остаются мыть посуду, Крис заваливается на диван, намереваясь проспать добрых восемь или девять часов, может и больше, смотря во сколько разбудят. а Лиза продолжает перебирать струны, силясь вспомнить ещё одну песню Макса Коржа. хотелось бы жить в кайф и с Кирой. эх, мечты. её плеча кто-то касается, Андрющенко поднимает голову и встречается взглядом с Медведевой. второй раз за день глаза у той темнеют, кажется это вовсе не оптическая иллюзия. Кира убирает гитару в сторону и тянет девушку в свою комнату. сердце заходится в бешеном ритме, непонятно зачем Кира её позвала, ещё и к себе в комнату, хотя раньше никогда туда никого не пускала. своя комната это конечно роскошь, Лиза и Крис спят в общей комнате, а Новосёлова с Куняшовой делят одну на двоих. печка просто не весь второй этаж прогревает, иначе надо было бы намного больше дров тратить и то не факт, что это помогло бы. — кисуль, ты только поехавшей меня не считай, хорошо? — голос у Киры в принципе хриплый, но тут он вообще сел, напоминая мужской. Медведева нервничает, нехило так. не каждый день она собирается признаться в своих чувствах, у неё даже серьёзных отношений то не было, так, редкие встречи на раз и всё. все остальное время она работала как проклятая, желая помочь бабушке с дедушкой. сейчас никому помогать не надо, хотя лучше бы она помогала, честное слово, такие переживания, вдруг её отвергнут или что ещё хуже, Лиза начнёт избегать девушку? это же сродни медленной смерти. — Лиза, — девушка взяла в свои руки руки вышеупомянутой. — ты просто представить сейчас не можешь как меня рвёт, не тяни уже, что такое успело случиться? — Андрющенко вытаскивает одну руку из нежного захвата и заправляет белокурую прядь, что несомненно мешает и раздражает, но Кира до последнего будет делать вид, что ей плевать. руку не убирает, оглаживает мягко чужую щеку, теряясь от собственных действий. рядом длинно выдыхает Кира. — знала бы ты как меня рвёт оттого, что ты рвёшься, — смеётся тихо. — Лиза, я тебя так пиздецки сильно люблю, что у меня порой воздух в груди перекрывает. сердце с привычного ритма сбивается и к тебе ускакать хочет. походу понимает, что ты о нём позаботишься лучше, чем я. меня столько всего переполняет, не знаю даже как это всё преобразовать в слова. хочется просыпаться с тобой, каждую улыбку делить с тобой, каждую слезинку, жизнь связать с тобой хочется. свою жизнь во спасение твоей отдать тоже хочется. я сейчас звучу, наверное, как сумасшедшая, но это всё то, что я чувствую. пожалуйста, если это невзаимно, ты только не отдаляйся от меня. я этого не вывезу. это взаимно. все опасения оказались ложными, можно было смело сказать о своих чувствах раньше, но они дотянули до этого момента. в глазах Киры столько отчаяния и нежности, что можно захлебнуться. — мы все тут немного сумасшедшие. я тебя люблю, Кира. всей своей душой люблю. так сильно люблю, что в глазах темнеет и центром мира ты становишься. ты особенная, Медведева, ты одной своей улыбкой способна вселить уверенность в том, что завтрашний день у нас ещё будет, что мы сможем его вырвать у злодейки судьбы. я хочу и готова делить с тобой каждую эмоцию на двоих, защищать тебя готова и если понадобится жизнь свою за твою отдать... тоже готова. Андрющенко ещё раз оглаживает чужую щеку и нерешительно тянется вперёд, рефлекторно облизывая губы и краснея от этого щеками. Кира её порыв понимает, прикрывает глаза и сама пододвигается, чтобы поцеловать. мокро, мягко, непривычно, но у Лизы сбивается дыхание от лёгких манипуляций девушки. Медведева осторожно прихватила верхнюю губу, кончиками раздвоенного игриво лизнула и с громким чмоком отстранилась. — ты будешь моей девушкой? — ты ещё спрашиваешь? ты мой первый поцелуй забрала, ты обязана меня теперь в жёны взять! — возмущается для виду только. — как скажешь. мне от этого даже лучше, меньше конкурентов, да же, жёнушка? — ой, фу, зови меня лучше кисой.