Falling : it cross apart of me and you

Поцелуй меня в последний раз, как только сможешь. Хенджин и Феликс всю дорогу до одного места молчат. Всё таки, Хенджин не хотел разговаривать при всех и ещё не хотел вести этот разговор в не комфортной обстановке. Около здания, где они обычно репетировали и тренировались, был небольшой парк. Поэтому они пошли туда. Если честно, Хенджину другое место и не пришло в голову. Тем более, им ещё нужно будет вернуться обратно. Будто и небо чувствовало, что сейчас что-то произойдет, поэтому затянулось серыми облаками. Они садятся на лавочку, а Феликс чувствует, как его руки начинают трястись. —Извини, что не писал.-спустя пару минут начинает Хенджин.—Просто понимаешь, я чувствую перед тобой безумно сильную вину. Феликс, я....мне кажется наши отношения ломают нас обоих. Они сломали меня и тебя. Мы не счастливы вместе и вряд ли будем счастливы. И я...так и не смог полюбить тебя, Феликс. Я люблю тебя и ценю как своего друга, как раньше, до наших отношений. Но я больше не хочу тянуть тебя за собой вниз, я не хочу больше делать тебе больно. Феликс... —Хенджин, может мы попробуем, пожалуйста, не уходи.-он хватает чужие руки, а в глазах скапливаются слезы. Голос предательски сильно дрожит.—Пожалуйста, дай нам время, может ещё получится, Хенджин, не оставляй меня, я не... —Я влюблен в другого парня. Прости, я должен был сказать тебе об этом раньше. Я не заслуживаю тебя, просто пойми, ты заслуживаешь лучшего. Я никогда не был в тебя влюблен. Прости, за то, что не смог полюбить тебя также в ответ. Прости за всё, пожалуйста, если когда-нибудь сможешь.-Феликс отпускает чужие руки и смотрит на Хенджина. Сердце будто пропустило сначала один удар, а затем и второй. Хоть он и сидел, он чувствовал, как его ноги стали ватными. —Нам нужно расстаться. Феликс молчит, не в силах произнести и звука. Он почувствовал, будто это его конец. —Зачем тогда ты меня столько обманывал? Для чего, Хенджин?-слезы скатываются по веснушчатым щекам. —Неужели я и вправду настолько сильно жалок?-он встает с места, смотрит на сидящего Хенджина, который сам сдерживается, чтобы не расплакаться. —Хенджин, почему?-Феликс долго смотрит на него, в ожидания ответа, но Хван молчит. Хенджин даже не смотрит на него. Феликс начинает быстро уходить с места, направляясь обратно в зал. Он еле чувствует свои ноги, а из-за скопившихся слез перед глазами видит совсем плохо. Внутри всё ломается. На маленькие, совсем крошечные частицы. Хочется кричать, бить руки об асфальт, рвать волосы на голове, но лишь бы не чувствовать всего этого. В голове крутился лишь один вопрос: Почему? Он не заслужил быть любимым? Почему у других людей всё так легко выходит, почему он это он? Почему он не может стать кем-то другим? Почему не может вырвать это чертово сердце, почему не может перестать чувствовать всё это? Вернуться в зал вышло с трудом. В горле был тяжелый ком, а на груди был завязан тугой узел. Хотелось кричать. Но рот был завязан. Он не знал, куда ему это все выплеснуть. В этот момент Феликс хотел просто исчезнуть. Он отдавал себя Хенджину без остатка. Всегда отдавал ему последнее. Всё два, почти три гребанных года был рядом. Он любил его всем своим сердцем. И может, это дурацкое сердце все ещё его любит. Феликс просто хотел снова Хенджина рядом. Хотел обнимать его без причины, без стеснения целовать в щеки и губы, держаться за руки и смотреть самыми влюбленными глазами. Но Хенджин влюблен в другого. Феликс даже не знает, что больнее было услышать — то, что он никогда его не любил или то, что Хван полюбил другого человека. Так легко и так быстро. Феликс чувствует себя преданным. Будто об него вытерли ноги и выкинули на улицу. Теперь он будто бездомный кот, который не знает, куда ему идти. Сердце Хенджина было единственным местом, которое он мог назвать домом. Но теперь этот дом не для Феликса. Он даже не знает, что чувствует к Хенджину. Это бесконечный поток тоски, злости и осуждения. Отвратительное чувство, что он все ещё нуждается в нём. Он заходит в зал и садится на диван, который расположен напротив зеркала. Он закрывает лицо руками, со всех сил сдерживая слезы. Феликс не должен показывать свои эмоции здесь. Это не то место. Никто об этом не должен узнать. Может людям стоит вообще бежать от Феликса? Перед глазами всплывают воспоминания о их счастливых моментах. Где они смеялись у Хенджина на кровати, обнимались и смотрели всю ночь напролет различные фильмы, пока мама Хвана ругалась на них за то, что они сильно шумят. Все слова Хенджина. То, что он всегда рядом. То, что он любит его. Выходит, это все неправда? Или он испугался сказать, что больше не любит? Но почему-то, ему от этого ни капли не легче. Мыслей в голове так много, что ему становится тяжело дышать. Феликс чувствует как кто-то берет его за локоть и кладет свою голову ему на плечо. —Ликс, ты как?-голос Джисона звучит очень мягко. От этого хочется рыдать ещё сильнее. Никак, про себя отвечает Ли. Феликсу в этот момент даже жить не хотелось. —Ты же помнишь, что я тебе говорил? Что все проходит. Если ты захочешь поговорить, ты знаешь, я тут. —Мы расстались.-коротко произносит Феликс, а Джисон, вставая с его плеча, смотрит на него. Джисон слишком хорошо знает Феликса, чтобы не представлять, что он сейчас чувствует. Он знает, как ему сейчас больно и что он еле держится, чтобы не уйти в истерику. Он злится на Хенджина, злится на них обоих, что затянули это всё так. Хан притягивает к себе Феликса, обнимая его. Феликс все ещё не плачет, хотя ему хочется этого как никогда сильно. —Всё нормально.-Феликс пытается звучать уверенно, но выходит не совсем так, как он хотел. Джисон ничего не говорит, лишь гладит его по спине. Джисон не глупый. Знает о всех болячках Феликса, знает как сильно дорожил их отношениями с Хваном. Поэтому он не сможет его обмануть, каким бы сильным не хотел выглядеть.

***

Репетиция в глазах Феликса проходит очень смутно. У него будто иногда совсем не хватает кислорода, иначе он не может объяснить, почему чуть ли не задыхался. Сесть и разрыдаться — вот что хотелось Феликсу больше всего. Потому что он постоянно путал движения. То руку не туда, то начал поздно, то повернулся не в ту сторону, то забыл, что сейчас он в центре. Вся команда лишь разочарованно вздыхала, только Хенджин даже не смотрел ни на кого, а Чанбин понимающе кивал. Будто он знал, что с ним происходит, поэтому лишь только подбадривая, клал руку на плечо. Джисон сидел на диване, наблюдая со стороны. Без него танец выглядит немного иначе, будто не таким целостным. Но врать не будет, что тоже хорошо. Хотя если бы нашли на него замену и не убирали его центральные партии — было бы намного лучше. Но сейчас его волновало состояние Феликса, который сдерживал всё в себе. И состояние Хенджина, который так же умело делал вид, что ничего не случилось. Но это не так. Напряжение в воздухе было настолько сильным, что все участники на них странно смотрели, но сказать ничего не могли. Вряд ли кто-то знал о их отношениях. Может, могли догадываться, но никогда не лезли в это. Феликс уходит первым. И уходит он через заправку, ведь так за ним никто не пойдет. По крайней мере, он надеется. Он хотел бы, что Хенджин сказал, что это все ложь. Что не изменял ему. Потому что так в миллион раз больнее. Лучше правда, чем ложь, так? Но почему это звучит так эгоистично? Человек выдавливает из себя всю гнусную правду, а другой страдает. Разве так должно быть? Феликс опять не знает ответа. В голове тысяча и один вопрос. К себе, к Хенджину и к этой несправедливой судьбе. Если судьба и вправду есть, то почему она так решила? Почему одни должны жить счастливую жизнь, а другие обречены на страдания? Это всё так несправедливо. Жизнь в принципе редко бывает справедлива. Мало людей действительно платят за свои поступки ту цену, которую они заслужили. Ли скатывается по бетонной стене, закрывая лицо руками. Он тут совсем один. Стоят только лишь несколько пустых машин. Боль берет над ним вверх и он до крови закусывает нижнюю губу, затем начиная практически рыдать. Его плечи дрожат, как и холодные руки. Феликс чувствует себя самым одиноким и брошенным человеком на свете. Какого это быть по настоящему счастливым? Как люди отпускают свое прошлое? Для Феликса это кажется чем-то невозможным. Он не знает, сколько так просидел, просто плача и сидя на бетонном, грязном и холодном полу. Феликс затихает, когда слышит шаги в его сторону. Он встает, упираясь об стену, потому что голова жуть как кружилась. Ли бы не хотел, чтобы его кто-то застал в таком виде, поэтому начинает уходить. Ноги будто не слушались его, из-за чего он споткнулся, то чуть не упал. Феликс вздрагивает, когда слышит чужой голос. —Феликс, ты не ушел?-Ли слышит Чанбина, в его голосе было явное удивление. Феликс стоит спиной к нему, ведь уже собирался уходить, но останавливается. И снова чувствует, как его прижимает. Он не может ничего сказать. Он просто молча стоит на месте, а Чанбин не понимает, что делать и как поступать. Старший видит, как дрожат плечи Феликса, слышит его затрудненное дыхание и подходит ближе. —Всё хорошо? Феликс больше не может держать всё это. Он устал. Устал быть сильным и делать вид, что ему не больно. Устал чувствовать себя таким не нужным. Он невыносим для самого себя. Ему противно, отвратительно, что он впервую очередь сам позволил себя сломать. Феликс молча поворачивается, смотря в пол. Чанбин удивлённо смотрит на него, а затем подходит ещё ближе, практически вплотную. Со кладет свою руку на чужую щеку, вытирая слезы. Глаза Феликса красные и сильно опухшие. Неизвестно сколько он так сидел и просто плакал. Потому что даже сейчас его глаза слезятся. —Чанбин...-Феликс говорит запинаясь, очень тихо.—Мы расстались с Хенджином. Неужели я и вправду такой жалкий? Я недостоин любви? Почему меня променяли? Я...-Бесконечный поток мыслей прерывается, когда Чанбин крепко обнимает его. Феликс замирает на мгновенье, а затем медленно обхватывает чужую талию, сильно прижимаясь. —Ты не жалок, не говори этого. Это не так.-пытается успокоить его старший.—Ты слышишь? —Он сказал, что никогда меня не любил и ночью был с другим парнем...-Феликс говорит куда-то в плечо Чанбина, что тот еле улавливает его слова. —Слышишь, с тобой так нельзя. Ты не достоин такого отношения к себе, Феликс. Это не тот человек не в то время, понимаешь? Я знаю, какого это может быть больно. Но Феликс, это не ты не достоин чего-то. Ты заслуживаешь счастья, понимаешь?-Чанбин отстраняется, взял лицо Феликса двумя ладонями и вытирая его слезы.—Если бы я мог, я бы забрал всю твою боль себе. Феликс не знает, что сказать. Ему хочется просто вновь уткнуться в плечо Чанбина и ничего не говорить. —Иногда люди могут прийти в нашу жизнь, чтобы показать, что такое не любовь. Я уверен, ты намного сильнее, Феликс. Я знаю, что мы ещё не настолько близки, но ты можешь мне довериться, если ты этого хочешь. Я буду уважать любой твой выбор, мне правда важно, что ты чувствуешь. Человек, который как думал Феликс, невзлюбил его, говорил ему самые нужные слова в самый тяжелый момент. Крепко обнимал и говорил, что всё будет хорошо. Феликс ему верил. Но будто в этот момент, он доверял только Чанбину. Будто кроме него в мире больше никого нет, что Феликс так отчаянно хватался за него. Так же, как и когда-то за Хенджина. Но Чанбин не отталкивал его, а протягивал свою руку, крепко держал и не отпускал. Феликс так сильно сломан. И раны на сердце так сильно болят.