Кровопролитие после Вороньего бала.

...Первые лучи солнца. Аромат сладкого розоватого тумана разносится по академии и бьет в голову неимоверно приятной сыростью. Тучи закрывают яркое солнце на горизонте. Первые капли дождя разбиваются об окна Невермора. Погода не столь прекрасна, как хотелось бы, но в ней что-то есть... Темные картины мелькают перед глазами художника, взор приклеивается к его последнему этюду. Портрет девушки вновь вызывает у него слезы ярости. Тяжелый удар о стол. Парень рвет холст на куски и раскидывая остатки портрета, он берётся за голову руками и голос разрывается в глухом крике. Художник не понимает девушку-гота, но более всего - он не понимает, не находит себя. Последний лепесток упал с черной розы, что до сих пор смирно стоит в комнате черноглазой девчонки. В её голосе все так же слышится великая невозмутимость, да вот только неспокойствие пронзает её темную, как смоль, душу. - Вещь, принеси мне что-нибудь из библиотеки. Я не в состоянии сходить туда сама. Но почему-то, рука вместо согласия, со странным постукиванием, отказался. Уэн вздохнула и подойдя к нему положила свою руку рядом. - Я понимаю твое поведение, но разве я должна просить прощение перед ним? Если у него явные признаки не здорового поведения, это ещё не значит, что ему обязаны всё прощать. Вещь с таким же странным стуком отполз чуть дальше и отвернулся. - Ладно уж, я первая проявлю инициативу, но не ради него. Рука положила пальцы на ладонь Уэнсдей и наконец, проявил признаки дружелюбия...