Я не хочу влюбляться / Кира Медведева

Меня встретила грубая женщина средних лет. — Я оформляю тебя, как человека без определённого места жительства, так как документов у тебя с собой нет. — Моя девушка скоро привезёт документы и вещи. — Фу, чокнутая, ты из этих чтоли? Мерзость. — женщина скривила лицо. Несколько дней назад я бы агрессивно ответила на это хамство, но сейчас нет сил на это. Вещи, которые у меня находились с собой: телефон, кошелёк, наушники, сигареты, ключи, заставили сдать в место для хранения. После этого медсестра подстригла мне ногти и выдала длинную рубашку. Кира уже приехала с вещами (карандаши, скетчбук, одежда, средства гигиены, фрукты, выпечка, которые она купила по дороге сюда). — Это ещё что такое? — врач развёл руками. — Половину этих вещей тут иметь нельзя. Мы отдадим ей только нижнее бельё, щётку и зубную пасту. — Что за бред? Пусть хотя бы гель для душа и шампунь возьмёт. — возмутилась Кира. — Нельзя. Всего доброго. — он развернулся, чтобы уйти. — Да подождите. — она схватила его за руку, не давая покинуть её. — Девушка, не распускайте руки! Я вам всё сказал уже. — он оставил её одну. В порыве ярости Кира пнула ведро с бахилами и вышла из больницы. — Пошли в надзорную палату. — сухо сказала медсестра, обращаясь ко мне. Я лишь молча пошла за ней. В надзорной палате живут пациенты, которые только прибыли в больницу, а также переведенные-те, кто уже лечится какое-то время, но в процессе им стало хуже. Здесь, как и в любой другой палате отделения, высокий потолок, нет дверей, ремонт старый, полы моют три раза в день. Надзорная палата находится под наблюдением медсестер с «поста». Я нерешительно зашла в это маленькое помещение, осматриваясь. В палате 10 коек, расстояние между которыми меньше метра. Даже тумбочек нет, впрочем, в них и класть-то нечего, почти всё забрали. На моей койке, укрытой дырявым покрывалом, лежало постельное белье. Мне не хотелось класть зубную щётку на эту кровать, но пришлось. В палате со мной лежит несколько девушек. У первой взгляд лишён смысла, она смотрит в одну точку и качается вперёд-назад. Вторая страдает галлюцинациями, также ей постоянно кажется, что её преследуют, похожа на меня… Третья не выглядит больной, но как оказалось, она два раза пыталась совершить самоубийство. Четвёртая считает себя Екатериной второй и рассказывает истории из жизни, которые конечно же, с ней никогда не происходили. Пятая всё время ходит по палате и что-то бормочет себе под нос. — Диагноз сказали? — обратилась ко мне третья. — Нет. — только сейчас я поняла, что мне до сих пор его не сказали. — Но я не сумасшедшая, по ошибке сюда попала. Девушка рассмеялась. — Все мы так говорим. Эта атмосфера меня очень напрягает. Если поместить сюда здорового человека, то и он сойдёт с ума. Тут все и всё невероятно странное, будто другой мир. Тут так скучно, совсем нечем заняться. Я решила отпроситься у медсестры погулять на территории. — Ты что, совсем? Не положено. — рявкнула девушка. — На каком основании вы разговариваете со мной в таком тоне? — Заслужила. Быстро в палату. Я закусила щеку, чтобы не послать её и зашла в палату. Внутри всё кипит от гнева. — Че случилось? — спросила третья. — Эти медсёстры общаются с нами так, будто мы им всю жизнь испортили. — Есть такое. Но советую не спорить с ними. — С чего это я должна молчать? — Была у нас баба одна, которая тоже не терпела такого отношения к себе, так её закололи какими-то препаратами. Через несколько дней её было не узнать, выглядела, как овощ. — А где она сейчас? — Не знаю, перевели куда-то. — она пожала плечами. — Нам не сообщают это. Нам разрешено гулять по коридору, чем я и занялась. Подошла ко мне девушка, которая выглядит довольно неплохо. — Как зовут? — спросила она. — Аделина, а тебя? — я насторожилась. — Настя. Из-за чего ты сюда попала? — Мне приходят страшные сообщения и потом пропадают. Видела лужу крови, странную надпись на зеркале в клубе. Да, кажется, что у меня галлюцинации, но это не так. Я уверена, что кто-то это специально сделал, чтобы меня положили в дурку. А, ещё последствием сообщений стали кошмары. — я заметила, что она с недоумением смотрит на меня. — Тоже считаешь меня сумасшедшей? — Нет. Я сама-то сюда по ошибке попала, можно сказать. Мой парень погиб, я ужасно себя чувствовала. Решила обратиться к психиатру. Из-за его каверзных вопросов у меня началась истерика и на эмоциях я сказала, что не хочу так жить. Вуаля, теперь я тут. Конечно, спустя несколько минут я пришла в себя и понимала, что я хочу жить. И сейчас это понимаю, но никто даже не слушает меня. — Мне жаль. — Аделина, твоя палата идёт на ужин, немедленно иди в столовую. — сказала медсестра. У Киры: Девушки собрались в квартире Чикиной. — Я чувствую себя ужасно, будто предала её. Может это и вправду чья-то злая шутка и она здорова. — виновато произнесла Кира. — Не знаю, я верю Лине. Я вообще в шоке, что её в психушку положили. — удивлённо сказала Виолетта. Юля тоже высказала своё мнение. — Кира, не вини себя. Она больна, а там о ней позаботятся и вылечат. — девушка пожала плечами. — Возможно, ты права. — девушка зарылась руками в волосы и тяжело вздохнула.