Мысли грядущего выбора

                   Барти проснулся разбитым. Впрочем, ему и вовсе не спалось всю ночь. Та картина, произошедшая три дня назад, всё ещё стояла перед глазами, а поверить в реальность невозможно. Ему пришлось встать лишь из-за совы, настойчиво стучащей ему в окно. Она принесла новый выпуск Ежедневного пророка. Барти знал, что там будет написано, но всё-таки открыл.              "Три дня назад вечером группа из трёх человек отправилась на поиск последнего крестража (волшебный артефакт, созданный с помощью тёмной магии) Тёмного Лорда Волан-де-Морта. Но вернуться они так и не смогли. Их поймали в ловушку и убили, но вовремя прибывшие мракоборцы во главе с их начальником Джеймсом Поттером победили обессилившего Тёмного Лорда, оказавшегося без волшебной палочки, найденной в одном из коридоров поместья, в котором всё произошло, сломанной. Пока неизвестно, кто именно уничтожил эти крестражи, но осуществил это явно сильный волшебник.              По нашим данным участниками той группы были Регулус Арктурус Блэк (двадцать четыре года), Сириус Орион Блэк (двадцать пять лет), Виктория Эвелин Эйвери (двадцать пять лет), получившая не так давно орден Мерлина второй степени за необычайную храбрость и превосходную работу. Соболезнуем всем их родным и близким, ведь множество людей говорит, что они — хорошие люди, не боящиеся труда.              Несмотря на то, что предводителя Пожирателей смерти больше нет в живых, советую вам оставаться бдительными, пока глава мракоборческого центра Джеймс Поттер не скажет о том, что можно жить спокойно.              К остальным новостям..."              Но Барти уже не читал дальше. Ему не были интересны колонки, посвящённые спорту, кухне, моде, так что он просто откинул газету на прикроватную тумбу и ушёл умываться, чтобы с помощью холодной воды попробовать прийти в себя. Его преследовала лишь единственная мысль. Сегодня похороны.              Через несколько часов Барти был готов формально, но не психологически. Ему было страшно. Не страшно увидеть трупы друзей (хотя тут тоже не самое приятное зрелище), а осознавать, что их нет. Он больше никогда не встретится с ними. Не посплетничает с Тори, не развеселит вечно хмурого Регулуса, не будет со смехом убегать от него с Сириусом, когда подшутят над Блэком-младшим. Это конец.              И вот они стояли рядом: Барти, Лили и Джеймс. Эта троица стояла ближе всех, будучи самыми близкими для погибших. Где-то рядом стояли старшие Блэки, Сьюзан и Кейтлин, не осознающие, что произошло точно, кузины Блэков с мужьями, некоторые приятели Тори из отдела, а также где-то среди всех этих людей присутствовал Джексон, не знающий радоваться ему или плакать вместе с остальными.              Священник читал речь, молитвы и, закончив, дал проститься с усопшими. Барти прощался с друзьями мысленно, как и многие другие, Лили дала волю слезам, Джеймс что-то шептал своим друзьям, обнимая жену.              Им всем было тяжело. Радость окончания войны затмила горечь утраты. Никто не радовался вот-вот начинающейся спокойной жизни, все скорбели по погибшим. Не только на том кладбище, но и по всей стране.       

***

      

Где-то на том свете

             Тори уже третий день находилась в смешанных чувствах. Она умерла, что было понятно с первых секунд пробуждения в непонятном, неизвестном ей месте. И вот ещё какой моментик: несколькими минутами ранее там уже появились Блэки. Первыми произнесенными ею словами стали:              — Ах он мразь такая! — воскликнула Тори, будучи не в силах сдерживать свои эмоции.              Регулус и Сириус с непониманием перегянулись и одновременно тихо спросили:              — Кто?              — Лорд этот. Он мне сказал, что вы живы, а оказалось, что нет.              По щекам Эйвери побежали слёзы, и она закрыла лицо руками не в силах совладать со своими эмоциями. Будь девушка живой, её бы тут же накрыла паническая атака, но в смерти всё-таки были свои плюсы.              Но сейчас Тори лишь гадала, как тяжело её самым близким людям. Она призраком стояла рядом с Барти, положив руку тому на плечо. Не решаясь смотреть на всхлипывающую Лили, Тори рассматривала присутствующих. Её не удивлял ни один пришедший, кроме её бывшего.              — Ну... — вздохнула девушка, — его проблемы...              Не желая видеть и слушать дальнейшее, Тори вернулась туда же, где очнулась. То место было полностью белым, напоминая какое-то место, возвышались колонны и даже были лавочки.              — Сириус? Регулус? — оглядываясь, позвала Эйвери.              Их нигде не было. Тяжко вздохнув, Тори подумала о своём доме, в котором росла. Этот дом не был похож на тот, где она жила уже потом. Представшее перед девушкой здание было настоящим особняком с тремя этажами. Войдя внутрь, Тори почувствовала детский трепет в груди, словно вот-вот произойдёт что-то хорошее.              Идя вперед по коридору, выложенному камнем, Тори заглядывала за каждую дверь в надежде увидеть человека, по которому скучала много-много лет. Всё ближе и ближе была гостиная, где когда-то её отец любил сидеть в мягком кресле возле камина.              Наконец-то войдя в гостиную, Тори осмотрелась: вся мебель была на тех же местах, как и помнила девушка. Диван серого цвета стоял всё так же посредине огромной комнаты, по бокам в форме полумесяца стояли по два кресла в том же цвете. Самый крайний справа был излюбленным местом её отца. И, кажется, там кто-то сидел.              Из-за спинки кресла было видно лишь макушку с седыми короткими волосами.              — Пап? — удивленно прошептала Тори.              Тот встал и с улыбкой обернулся. Это был её отец — Маркус Эйвери, человек лет пятидесяти с сединой, покрывшей всю голову и небольшую бороду. Не таким она помнила своего отца, но это точно был он. Его добрая улыбка навевала яркие воспоминания из детства, от чего на душе становилось легче и теплее.              — Доченька, — ласково произнёс мужчина.              Тори тут же сделала к нему несколько шагов и попала в его крепкие, родные до боли объятия. Отпрянув лишь спустя минуту, она со слезами в глазах жадно начала рассматривать лицо отца, где стало намного больше морщин, но уже от возраста.              — Почему ты постарел? — всё же не сдержалась и спросила Тори.              — Я тоже сначала думал, что раз умер, то остаёшься таким же, как умер, но нет, — с усмешкой ответил Маркус. — Но мне кажется, я начал выглядить солиднее, не так ли?              Девушка засмеялась от невозмутимости, с которой её отец это произнёс, и снова обняла его.              — Я так скучала...