Прощение-извращение

Наверное, я плохо повлиял на тебя, Морти. Возможно, со временем ты превратился в такого же психа, как и я... Здесь, в космосе, время пролетает незаметно. Я и глазом моргнуть не успел, как прошло четыре земных года с начала нашего безнадежного квеста по поимке Рика-Прайма, и я уже едва ли понимаю, зачем мне это надо. Все, что я знаю, это - во-первых, я никогда не остановлюсь. А во-вторых, никогда не отпущу тебя, ведь ты сам на это напросился... Вас, Морти, умом не понять. Почему вы нас терпите и с почти христианским всепрощением сносите наши выходки, хуй разберешь, но лично у моего пса прощение давно перешло за грань извращения. Ты уже совсем взрослый, но мало изменился с подростковой поры... Стал более уравновешенным и менее истеричным, слава богу. Тебя уже не надо постоянно опекать, наоборот - я могу довериться тебе, как своей правой, а в остальном... Все та же желтая футболка, все те же надутые губы в ответ на мои подъебы. С момента нашего побега из дома вырос всего на четыре сантиметра и три миллиметра, все такой же мелкий и тощий - и за это тоже слава богу. Твое взросление пугает меня до усрачки. Я еще не забыл, как ты по своей глупости состарился до состояния жалкого сорокалетнего обсоса, и никогда не допущу, чтобы это случилось снова... Ты всегда будешь моим мальчиком, моим крохой Морти. У меня в жизни не встанет на твои лысину и пивное брюшко, так что быть тебе пиздюком все сто лет! Сколько бы ты ни истерил, глупый малыш, требуя от меня любви и уважения, в конечном итоге отверг робота, который был так нежен с тобой... Ради меня, мудака. Ты любишь, когда тебя берут, мелкий несносный дрочила. Когда во всех смыслах пользуются... Ты напросился и на это, и я дал тебе то, чего ты так желал. Я сделал это где-то через год после нашего побега. Я завалил тебя на заднем сиденье тарелки, я грубо залез пальцами в твою дырку, а ты стонал, выгибался и просил еще, а потом... Ты так же безумен, как и я, Морти, раз подписался на эту авантюру с Праймом, но, помимо прочего, твоя головенка полна развратных мыслей. Наши поиски абсолютно бессмысленны, но мы летим от одной планеты к другой, совершаем грабежи и налеты, чтобы было на что жрать, а между делом... О, много чего происходит между делом. Ты сам разводишь передо мной свои тонкие, как спички, ножки. Дразнишь меня, надрачивая пальцами свой тугой, пульсирующий анус, встаешь на колени и жадно отсасываешь мой член... На обучение ушло много времени, но ты наконец-то научился делать это, как следует. Можешь даже горловой исполнить, что с моими размерами сродни подвигу, а потом смотришь на меня снизу вверх, как на божество, с кончой, окропившей твое миленькое личико... До чего же мы оба больные. И мне, блядь, это нравится! Надеюсь, космическая Бет со своим квестом по поиску нас никогда не помешает нам страдать этой херней. Я сделаю все, лишь бы нас не нашли. Я наконец-то познал радость обладания Морти, которого не надо делить ни со школой, ни с родителями, ни с друзьями - ни с кем! Ты, мелкий паршивец, врос в мое сердце так сильно, что вырывать придется с мясом. Ты терпеливо следуешь за мной по следам моего архиврага, собственного, между прочим, родного дедушки, выносишь меня на себе из-под пуль и слушаешь мои пьяные бредни... Ты не отстаешь ни на шаг, как верный пес, не способный предать даже самого хуевого хозяина, и пусть моя месть кажется невозможной, а весь этот путь - пустой тратой времени... Когда за окнами нашего корабля плывут огоньки звезд, а уставший мальчишка, с шеи которого не успевают сходить засосы, прижимается во сне лбом к моему плечу, мне начинает казаться, что во всей этой ебанине есть какой-то смысл.