On Distance

В воздухе царила противная тревога, которая доходила до костей, проникая сквозь жилы и кровь. Она медленно, по верно остужала пыл и портила, итак, странное настроение Сиканоина. Он вздохнул, устремляя взгляд на элегантные часы, которые висели высоко на стене комиссии, заполняя унылую пустоту сырого помещения. Они тикали, отсчитывая секунды. Ещё никогда эти мгновения не казались детективу настолько медленными. Там, где сидел Хэйдзо всё время проводились допросы. В комнате находился бетонный стол, насквозь пропитанный слезами преступников, иногда, их кровью. Он был в ужасном состоянии — повсюду виднелись трещины. Но Тенрё не желали с этим ничего делать. Они считали, что это всего лишь комната допросив, тут не нужно показывать высоту своего вкуса в мебели. Парень был с ней согласен лишь частично. Справедливости ради, стоило, хотя бы, стулья покрепче принести. Потому что эти деревянные табуретки, которые трещат по швам, явно не выдержат следующего подозреваемого.  Сара постучалась в дверь и вошла в помещение, приводя того самого частого покупателя кукол. Сиканоин и глазом не повёл, он был намерен закончить это дело как можно скорее. Хэйдзо был безразличен. В отличие от возможного вора, на его морщинистом лице застыла гримаса ужаса. Возникало ощущение, что он увидел страшного зверя посреди тёмного леса. Старик присел на стул напротив детектива, после чего Сара оставила их, закрывая дверь на ключ. Было видно невооружённым глазом, что мужчина побледнел как молочное полотно в доме у Хэйдзо. Но у него это не вызывало чувство сострадания или сопереживания. С бандитами дело обстоит легко: главное — сохранять спокойствие и не проявлять жалость. Преступники — существа эгоистичные и злые. Возможно, у них есть на свои противоправные деяния по-настоящему убедительные оправдания, но в данном случае, такого исхода быть не могло. Никак не могло. Хэйдзо щёлкнул пальцами и вымочился, готовя предложения. Почему-то именно в этот момент Сиканоин чувствовал, что он промахнулся. Этот человек выглядел слишком…обыкновенно. Никакие вещи не выдавали его причастность к делу. — Здравствуйте, Юки Акума. Я бы хотел задать Вам парочку вопросов, — легко сказал Хэйдзо, наблюдая за отсутствием каких-либо живых показателей у мужчины. — С какой целью Вы недавно совершили предзаказ новой коллекции кукол? — Я хотел дать их дочери в качестве подарка. — Все двадцать кукол? Если я не ошибаюсь, то у Вас довольно скромный доход от…порта. А все игрушки стоили в размере суммы около ста тысяч моры.  — Мистер детектив, я очень долго копил эти деньги. С прошлого лета! — Хорошо-хорошо, я понял, — произнёс Хэйдзо. Он пропустил такой вариант, но тогда…— Как Вы объясните то, что Вам платят 10 тысяч моры в месяц, а половина расходов уходит на еду и одежду? Тогда Вы бы смогли накопить только 60 тысяч моры. Это значительно меньше цены игрушек. Тем более, двадцати штук. В этом году Вы ни разу не брали кредиты. Поэтому я полагаю, что Вы украли товар и отправили его на одном из своих кораблей далеко от Инадзумы.  Хэйдзо давил голосом громко, очень сильно. От этого подозреваемый не мог вымолвить и слова. — У Вас есть ещё оправдания? — спросил Сиканоин, оценивая ледяным взглядом всё происходящее. В глубине души он не мог отделаться от чувства, что дети надолго лишаться своего отца если он действительно преступник. Он не хотел допускать, чтобы это была его вина. Но правила нарушать не стоит, Сара невообразимо бдительная. — Ладно! — истерично закричал мужчина. Хэйдзо пошатнулся на стуле от неожиданности. Акума зарыдал от тягучего ощущения вины. — Нет у меня никакой дочери! Она умерла месяц назад! Я оформил предзаказ игрушек, но у меня не хватало денег. Я хотел купить очень много фигурок, чтобы сохранить память о ней! Но у меня не хватало денег и поэтому я передал злоумышленникам координаты места, где мне будут передавать товар, они знали, что там…какой-то камень. Он был для них очень необходим. Мы заключили сделку за хорошую сумму, но они обманули меня, захватив мой корабль, где я всё поместил после битвы со стражей. Хэйдзо широко улыбнулся, довольствуясь победой в собственном разуме, состоящем из догадок и зацепок. Озорной блеск промелькнул в изумрудных глазах парня. Он мрачно сказал: — Чудесно, теперь, дружок, выкладывай как выглядит твой таинственный корабль. Сиканоин впился бездушными зрачками в физиономию Акуми, ожидая подробного описания чёртовски важного судна. А тот уже почти стал один целым с шаткой табуреткой, на которой он сидел. Она была такой же жалкой, как и положение Юки. — К-корабль был сделан из к-кленового дерева…Обычный корабль среднего размера. Его отличительная черта — мачта, сделанная в виде огромной деревянной скульптуры.., — Акума замолк, его трясло как нежные ветви берёзы на земле Архонта ветра. Сиканоин дал ему передохнуть, кто знает, что может произойти. Очень опасно терять его главный источник информации. Даже нервный маленький срыв в силе помешать расследованию. Хэйдзо вздохнул, выражая своё нетерпение шумным звуком. — Вы готовы продолжить, уважаемый? — по-дружески спросил член комиссии Тенрё. Он старался показаться добрым, чтобы…не спугнуть его добычу. — Да! Да.., — нервно ответил Юки. — Скульптура китцунэ. Удивительно тонкая и искусная работа мастеров из дальних уголков Инадзумы, среди сотни тысяч фигур её с лёгкостью можно узнать. Хэйдзо на это лишь выгнул бровь. Он скрестил руки на груди и помрачнел.  — Хорошо. Уважаемый мистер Юки Акума, Вам повезло узнать куда направился Ваш транспорт?  — Да, в сторону острова, над которым возвышается туман уже очень долго. Злодеи пригрозили расправиться со мной и сказали, что сделают это после того, как уничтожат его! — эмоционально вскрикнул человек. «Цуруми? Зачем им это?» — поразмыслил детектив. Обычно все боялись проплывать мимо проклятого места, обходя его стороной всеми возможными способами и морскими течениями. Все жители чувствовали, что там скрывалась нечистая сила. Некоторые даже предполагали, что если ступить на траву острова, то человек окаменеет. Его тело заберёт почва, но душа не упокоится никогда. То, что люди в это верят Сиканоина всегда забавляло, но слепая мистическая суета играла в его пользу. Никто туда не суётся, значит, будет меньше расследований на той территории. «Походу, воры оказались крепкими орешками. Не трусы»,— отметил парень с выражением лица полной задумчивости. У него закончились все вопросы. У этому времени подошла Сара и кулаком постучала по железной двери. Она крикнула: — Хэйдзо, ты закончил? — Да, заходи, — ответил детектив, не спуская взгляд с допрашиваемого. Кудзё с суровым скрипом появилась в помещении. — Сиканоин, ты свободен. Подойди ко мне в офис позже, — проводя по ушным перепонкам холодным лезвием голоса, сказала она. Детектив торопливо кивнул и ушёл. Он мог не беспокоиться о том, что станет с преступником, находясь наедине с генеральшей. Парень узнал всю необходимую информацию, теперь он мог расслабиться на крошечный промежуток времени. Хэйдзо решил провести эти часы с умом. Он сел под деревом Отоги в священном лесу Тиндзю, ему там особенно понравилось читать. Член комиссии Тенрё изящными пальцами перелистнул страницу сопливого романа про отвергнутых и оскорблённых, стараясь не повредить страницы. (Он заплатил за это недоразумение целый мешок моры! Это возмутительно!) «Персонажей раскрыли отвратительно»,— оценил Хэйдзо, издавая лёгкий смешок, который пронёсся по лесу искажённым эхом. Вокруг зашелестели листья и где-то сломалась ветка. Детектив медленно поднялся с колен, осторожно закрыл книгу и прислушался к звукам. Сначала ему показалось, что фантазия сыграла с ним злую шутку, которая вот-вот была готова вызвать взрыв в его голове. Его как будто ударили током, кто-то ударил по рычагу, включая режим выживания. Но потом до Хэйдзо донеслись звуки активной битвы. Издалека был слышен запах крови и жестокости. Неизвестные воины не щадили друг друга совсем. Детектив испугался, он ощущал, что был замешан в этом поединке. Пусть, не физически, а мысленно, но это тоже считалось(!) Парень шёл в сторону, откуда слышал действия. Сиканоин незаметно подкрался до ближайших кустов, где он мог бы иметь полный доступ к происходящему. Но, увидев, кто с кем дрался, он ужаснулся пуще прежнего. Хэйдзо уже всерьёз начинал думать, что его верный друг никак не мог прожить и дня без нового противника. Он закатил глаза и осмотрительно вылез из своего «укрытия». — Молодые люди, прошу вспомнить, что эта зона охраняется экологическим патрулём комиссии Тенрё! Я не советую вам здесь устраивать такие мероприятия, — самодовольно протянул зеленоглазый, доставая из ремня что-то похожее на дубинку. — Бро-о-осьте, мистер детектив! Мы всего лишь развлекаемся, — попытался оправдаться любитель фиолетовых жуков. — Итто, с твоей стороны это ужасное безрассудство, учитывая то, сколько раз ты бываешь в нашей холодной тюремной камере, — разочарованно отчитал его парень, скрещивая руки на груди. — А, ты, Каэдэхара…Пойдём со мной, — с фальшивым добродушием произнёс Хэйдзо сквозь зубы. Он твёрдо взял его за руку и поплёлся подальше от о́ни, твердя сквозь зубы про опасность подобных ситуаций. Но блондин, кажется, не был слишком заинтересованным в болтовне товарища. Кадзуха глупо улыбался, гладя его по волосам насыщенного вишнёвого оттенка, спускаясь большим пальцем до щеки.  — Спасибо, что помог мне, мистер детектив, — сладко прошептал Каэдэхара, расслабляя веки. «Он делает это специально!» — возмутился парень. — Всегда пожалуйста. Останавливать злоумышленников мне тоже иногда приходится. Самурай рассмеялся. — Извини, я всего лишь хотел избавить мои навыки боя от пыли. — У тебя была полная свобода, чтобы найти для этого более подходящее место, — сказал он и потёр переносицу. — За сохранение этой тайны я могу потребовать что-то взамен, — насмешливо добавил он. — Заинтриговал, — без тени страха сказал поэт. — Могу предложить написать стихотворение о твоей особе. Хотя, ты, наверное, предпочитаешь что-то более…материальное. Не так ли? Сиканоин желал возразить, он бы ценил что угодно от блондина. Но он не успел, детектива крепко прижали к ровному рельефу холма, аккуратно хватая за бёдра. Он спиной упирался в холодный камень. — Стой, Каэдэхара! — шокировано вскрикнул Хэйдзо. — Это не то, что я имел в виду! — Правда? А мне показалось, что я идеально прочёл твои желания. У тебя на лице всё написано, даже думать не пришлось, — самоуверенно произнёс парень, наблюдая за красными щеками детектива. Они идеально подходили его глазам. — Кхм. Возможно, ты прав, но не сейчас и точно не здесь, — жалобно произнёс Сиканоин. Кадзуха улыбнулся и поставил зеленоглазого на землю. — Тогда я сделаю тебе подарок, — объявил самурай. — До встречи между звёздами, мистер детектив. Напоследок он чмокнул Хэйдзо в губы и исчезает среди потоков ветра. Это было безумно красиво. Сиканоин мог поклясться, что он бы с великим удовольствием стёр себе память, чтобы насладиться этим зрелищем повторно. Белоснежные пряди Кадзухи развевались в воздухе, как ванильное мороженое. А его кожа выглядела удивительно фарфоровой под светом дневного солнца. Он выглядел таким…чистым и священным. Но этот образ ангела перекрывали всплески редких красных локонов и его алых глаз. Это создавало удивительный контраст во внешности воина. Сиканоину это очень нравилось, было невозможно описать его восхищение Каэдэхарой. Он был прекрасным внешне и в душе. Хэйдзо становилось так горестно, осознавая, сколько потерь и неудач потерпел этот чудесный человек. Детектив устремил взгляд вдаль, мечтательно отслеживая контур ватных облаков высоко в небе. Он не мог изменить прошлое, но был настроен, чтобы сделать его будущее счастливым. Член комиссии Тенрё возвратился вечером. В этот час на улицах Инадзумы было особенно много местных, но туристы им старались не уступать. Хэйдзо шёл по изысканной плитке городских дорожек, цокая своей обувью гэта . Детектив свернул в скрытный угол, входя в чайный домик, где работал его знакомый — Тома. По был доверенным лицом клана Камисато. Не иметь связи с таким добродушным, но важным человеком, испортило бы впечатление о личности детектива среди комиссии. — Доброго вечерочка, Тома! — радостно пропел Сиканоин, вылетая в дверь. Он сел на стул и погладил милую собачку. — О-о-о,— заинтересованно протянул обладатель пиро глаза бога. — У кого-то хороший день? — Верно, — самодовольно ответил Хэйдзо. — На работе всё идёт просто по маслу. Я люблю сложности, но иногда могу позволить себе редкое мгновение отдыха. — Рад слышать! Что будешь заказывать? — произнёс Тома, вытаскивая различные чайные травы. — Мне лавандовый чай, пожалуйста, — ответил парень, нетерпеливо болтая ногами под столом. Ему нравилось это место: изысканные росписи на стенах, безупречный вкус в мебели, чувство защиты и спокойствия. Это было непривычно для детектива. Он вдыхал аромат горячего чая, который он брал всякий раз, когда забегал в чайный дом. Помещение возвращало его в те времена, когда он бы сидел и просто общался с поэтом, наслаждаясь его компанией. Тогда они были всего лишь знакомыми, которым довелось узнать друг друга в ужасном положении — охоты на глаза бога. Один был сыщиком, а другой — преступником. (Яэ Мико бы с радостью почитала об этом пошлый роман. Подобные истории развлекали её натуру.) Хэйдзо допил напиток и щедро расплатился морой. Он наслаждался последними минутами одиночества. Сиканоин отлично помнил о встрече с Кадзухой. Он отныне не может называть самурая другом — они были слишком близки для этого, но туман недопонимания и вечного молчания отдалял их от отношения. Детективу это не нравилось. Он не любил тишину между людьми. Он отчаянно считал, что важно говорить всё, не оставляя крошек, которые в будущем станут большой проблемой. На чёрной бездне стали появляться крошечные лампочки — звёзды. Детективу стоило поторопиться, ему не хотелось опоздать и пропустить всю красоту ночного мгновения. (или кого-то другого) Он ускорил шаг, взмывая над травой и хорошенькими цветочками. Он планировал снова прийти на склон, Хэйдзо был убеждён, что оттуда открывался лучший вид на небо на острове. Сиканоин стремительно быстро подбирался к склону. Каэдэхара уже пришёл, он повернул голову в сторону соблазнительного детектива. Его волосы были похожи на вино, а лёгкие одеяния парня сдувал игривый ветерок. — Здравствуй, самурай. Ждал меня? — Да, — произнёс он, улыбаясь. — Ты немного задержался, пропустил несколько интересных зрелищ. Отсюда уже не видно луну, но сегодня она была особенная. — Кровавая луна? — Именно. Жутко красивое явление, — чувственно сказал поэт. Он предложил Хэйдзо сесть рядом с ним. Юноши провели всю ночь, оценивая красо́ты природы. Они изредка кидали друг на друга неоднозначные взгляды, но не смели нарушить покой окружающего мира. Хэйдзо хотелось так много рассказать. Кадзуха же хотел растворяться в обители магический цветов, шума волн. Их желания слишком различались: детектив искал риск, а самурай находил смысл в спокойствии. Но именно поэтому они подходили друг другу как кусочки пазла. Деревяшки все разные, но в итоге образуют цельную картину.