Я научу тебя петь...

Тук. Тук. Тук. Тук-тук-тук… Бешеный стук сердца-животный ужас… Всё случилось слишком молнийностно… Точный удар и отлетел… Кровь брызнула во все стороны… Он мог бы спокойно отразить атаку у него для этого есть все умение, но он смиренно падает на пол упираясь прямыми ладонями в пол и сплëвывая красную субстанцию. Превозмогая оцепенение, действуя как бы на автомате она оказывается рядом трясущимися нежными ладонями сумбурно поглаживая… —Джеффар… Град по лицу… Один небрежный жест и еë оттаскивают подальше от субъекта крепко схватив и удерживая с помощью сразу четырëх рук. —Как ты посмел…! -даже стены дрожат. —Папа! Что ты творишь…?! Прости меня, отец, я больше никогда не сбегу, только прекрати! Прекрати!!! -всë существо разрывалось наблюдать как мужчину избивают. Господин Кадир снизошёл до того, что делали это не шестëрки, а он лично. Что ещё лучше демонстрировало степень его гнева. Его сумасшедшего гнева. Наконец наступила передышка. -Господин… -прохрипел невнятно. —Как ты посмел, безмозглый, своим прикосновением запачкать Мою кровь?! Да ещё и ослушаться моего приказа?! -разъярённый бык орал во всю глотку. Отчаянно рухнула на колени, не обращая внимания на разбитые в кровь а один миг коленки: —Отец, ничего не было! Клянусь! Он просто проводил меня! А ведь правда по большому счету ничего не было. Резкий разворот: —Ах ничего не было?! -размащестыми шагами прошëл к фигуре, -мадам Рани любезно предоставила мне докозательство обратного! «З-зме-е-я…» Девушка стрельнула очами в женщину в зелëном, что стояла здесь зло ухмыляясь с видом царицы, что наблюдает за казнью неугодных ей. Ясмин почувствовала хорошо знакомый кипяток, всерьёз опасаясь как бы пар не пошëл у неë над головой: «Расцарапала бы тебя сейчас собственными руками! Что б личико соответствовало внутреннему содержанию. Думаешь угождаешь отцу стукачеством так он так доволен будет, что двери своей спальни и крышки сундуков для тебя откроет? Чëрта с два!» Меж тем выше упомянутая «Царица» начала деловито листать экран планшета повëрнутого к «зрителям», где высвечивались фото-карты встречи-объятий в саду известных нам лиц. Кровь пульсировала в ушах, зрачки расширялись… Аллах! — Прошу выслушай меня! Если и правда что-то было то почему же Госпожа Рани любезно не сняла и это тоже? Да потому что и не было ничего дальше! Только то что ты видишь! Только объятья! Богом молю поверь мне-я чиста! , -тело била крупная дрожь, слëзы вновь застилали обзор, размывая… —Дальше снимков нет только потому что мне стало стыдно наблюдать то непосредство, что вы совершали! —Лжëшь! Не было ничего! Не было! Сама знаешь от того и нападаешь так… ! А глазки-то вона как страхом блещут! -истерический смех. «Грязи ты кусок! Отомщу-у-у…! За всë отомщу! Запомни! Слишком долго я тебя терпела! Из уважения только к званию твоему! Кормилица ха-дльявол во плоти!» —Довольно! — прогремел бас. Устрашающе медленно прошествовал к своей жертве, пнул… В глазах потемнело. И тут она чудом вырывается: «Джаффар!»-и преграждая путь новым ударам вопит сквозь слезы: —Одумайся! Ты же убьëшь его! —Не надо… -звучит тихое, почти ласковое. —Что?! Тоже получить захотела?! Маленькая…! — рука занесена для хлëсткой, страшной в своей силе пощëчины… Вскрик! Но ничего не происходит… Ясмин несмело приоткрывает один глаз… Она в объятиях… Липкая от крови рубашка… , лицо-один сплошной синяк… Один глаз совсем заплыл… И при этом находит в себе силы улыбнуться ей внутренне, что она чувствует… Улыбнулся бы и по настоящему, да вид не тот. Испугать не желает… —Всё хорошо, Госпожа… -теперь уж однозначно ласково! По-доброму так… Всё ошеломлены. Кадир даже, своим ступором, продлевает их контакт на несколько мгновений… —Господин, -вдруг заговорил Фахим, обернувшись лицом к названому, по прежнему прикрывая девушку, —Я один виновен в случившемся. Я один! Пересëк черту, беспрепятственно позволил покинуть территорию наказания… Но прошу вас не совершайте того о чëм будете жалеть. Та кого вы сейчас едва не ударили-ваша дочь, прошу вас помните об этом-не позволяйте злости лишить вас зрения и разума. Кроме того… я не знаю поверите ли вы мне, но я никогда не делал и не сделаю того, что унизит Госпожу. Очернив, тем самым, и честь отца, -всё было произнесено на удивление чëтко, будто и нет повреждений, глядя в глаза и лишь на последнем предложений очи почтительно опускаются вниз. … Также как и мужчина медленно опускает руку вниз. И произносит-обманчиво спокойно, сохраняя сокрушительное пламя в зеркалах души. Его голос напоминал приближение чëрного грозового войска: —Твой отец не раз спасал мне жизнь. Я хорошо это помню. Благодаря чему я сохраню тебе жизнь и даже не выкину тебя вон как последнюю дворняжку-ты останешься.Само собой лишившись должности и не приближаясь к Ясмин впредь даже на пол метра. За нарушение приказа же и личных границ как только тебя чуть подлатают завтра на рассвете тебя ожидает пятнадцать… нет десять, а то чего доброго и правда скрутишься тут ещё… ударов плетью. Согласен? Или предпочтëшь уйти? —глаза поблëскивают, бровь в ожиданий насмешливо изогнута-ведь глядя на этого молодого человека, склонившегося в поклоне, тот уже знает, Что он выберет. —Согласен. Спасибо, Господин. Довольство в покровительственном кивке сложно было не заметить: —Уведите его! А дочери на прощание брошено только сухое: —Приведи себя в порядок, -и уходит отмахиваясь от причитаний Рани. Первая попавшая под руку ваза со звоном разбивается о закрытые двери. Измотанная скатывается вниз, по стене ненароком задев острые осколки и пустив по пальцам тонкие струйки крови… Хорошо, что она не заметила иначе бы боюсь вид красного сейчас окончательно свёл еë с ума. И это в плохом смысле Со временем истерика утихает, слëзы высыхают и остаётся одна лишь пустота-Вновь-странное забытье, но на этот раз неописуемо страшнее. В конце-концов там была только какая-то там симпатия, а здесь… нечто другое-вызывающие содрогание пятна и звуки стоит только прикрыть веки. То, что она испытывала… Этот истинный страх и боль… Будто твои внутренности сами кромсают огромными людоедодовыми ножницами без какого бы то не было наркоза… Дорого же ей обошлось понимание, что она его правда любит. Любит как товарища, но и как мужчину. Мужчину, за которым пойдëт до конца и мечтает зваться ответно желанной и любимой девушкой-женщиной. Да до сей поры эта была лишь задетая гордость и тяга к теплу с незаметным, возможно, для неë самой-зëрнышком. Но теперь, с течением времени, крохотный росточек, что проклюнулся в тот памятный закат, подрос и вот, наконец, расцвëл! Превратившись в прекрасный цветок любви! Не замечать, который ныне уже невозможно. Пришло осознание. И не только об этом между прочим… Сердце по прежнему не знало покоя. Ясмин лежала на спине в своей кровати, влекомая, потоком…: Джаффар… Ни что не мешало мне выбрать в ту ночь своей целью Джека, но я благодарна своему сердцу за этот выбор… Видимо уже тогда оно чувствовало кто способен подарить мне настоящее чувство защищëнности и трепет души… в отличие от глупой меня. О, ну почему я совсем не подумала о твоей безопасности, когда шла на всю эту авантюру?! Хотя, всё равно пошла бы… но была бы более обдуманной-осторожной! Глупая, глупая, Ясмин! В отличие от… Погодите-ка… Глаза расширяются «Я ведь о тебе совсем позабыла… И неудивительно ты так тихо следишь. « А действительно Джаффар же всегда затаивался как мышка… Я никогда не задумывались об этом, но что если тем самым он позволял мне ощутить большую свободу? Даже здесь проявлял заботу и уважение? Тот его взгляд… «Вы убивайте меня…» Его злость… «Шайтаново отродье…» Как защитил меня… Что если он меня тоже любит?! И весь тот холод-попытка отстранить меня потому что он в отличие от меня трезво понимал риски и безпокоился?! Внутри вспыхнуло миллион фейерверков. Надо с ним поговорить! Но как? Отец… Я найду способ! Далее девушка заснула туманно-серым, безпокойным сном… Опять подставляешь его, Ясмин? Посмотрим, что из этого выйдет… Часто Кадир проводил наказания подобного рода, что на самом деле случались редко, в назидание другим-публично. Но как выяснилось столь близкого подчинëного он решил огородить от чужих глаз, опасаясь, что это тенью падëт и на его семейство. Ситуация всë же щепетильная… Героине удалось-таки пробраться незамеченной… Она не имела то ли силы то ли ума остановить наказание… но хотела быть хотя бы рядом в столь трудную минуту. Однако, кажется, не рассчитала свою силу… : Инструмент со свистом рассекал воздух, ударяясь о обнаженную плоть… Удар за ударом… Кровь… Сдержанные звуки несчастного… Один— сердце подпрыгнуло. Два— руки задрожали Три— зажмурилась Четыре— Ладонь ко рту Пять— убежала прочь. Это зрелище ещё долго будет мучать еë в кошмарах. Джаффар быстро восстанавливался. Хорошие врачи этому способствовали. И вот день на третий, когда стало известно, что жар окончательно отступил встревоженная дева, что сама была похожа на призрака последние дни решила-пора. Бывший личный охранник сейчас обитал в комнате для гостей и дочь главы партии под сумрак ночи успешно пробралась туда незамеченой. Слегка смущаясь, в самом деле, но это было несущественно. —Джаффар…? -тихий зов, -Ты не спишь? Выходит на серебристый свет, замечая, своего защитника задумчиво смотрящего на луну сидя на кровати. Не спит-как будто ждëт еë. —Госпожа.? -удивлëнное. —Ах Джаффар! Ты в порядке! Правда? –не раздумывая бросается ему на шею. Помня однако о бинтах и остальных повреждениях-действуя то касаясь очень осторожно. Оцепенение. —Госпожа, что вы здесь забыли?! Смерти моей хотите?! -шипит за невозможностью кричать ведь Тайна нельзя чтобы услышали. Моргает, потеряно наблюдая как зажигает свечу: —Нет я… Прости я… —Уходите сейчас же! Хоть раз послушайте меня! Шмыгает: обидно. И глупо. Ведь понимает, что он прав. —Конечно ты теперь и сам видеть меня не хочешь… Папины приказы ни к чему… Хочу сказать: прости пожалуйста. Я рада слышать и видеть, что ты поправляешься… Буду скучать по тебе, правда, -понуро плетëтся назад. Весь изначальный боевой настрой испарился. Для души его тон стал последней каплей. —Моя Госпожа… Оборачивается. Чувствуя как всë внутри переворачивается от этого обращения… чего не было раньше. Он молча раскрывает объятья с улыбкой замыкая их когда приглашëная оказывается в них. —Пожалуйста прекратите плакать… Почему вы так часто плачете последнее время? Ну чш-ш-ш… чш-ш-ш… Всё хорошо., -поглаживая по голове. —Джаффар… Джаф-фар… Я так рада… Так рада, что ты жив! Я так испугалась, так переживала. Испугалась…! -Ай! Осторожнее. Отскакивает, вытирая влагу: —Извини… -голос ещё слегка дрожит. —Всё нормально-улыбается. Минуты молчания… Красиво обрамлённого светлыми нитями взглядов. —Ты любишь меня… -ни то вопрос ни то утверждение. —Что...? Как же страшно. —Ответь: ты любишь меня? Закрывает глаза, выдыхает и произносит: —Госпожа… вы дорога мне, но… как сестра, -спокойно, ни один мускул на лице не дрогнул. Вот, что значит-военный. Мишени попали точно в цель, оставляя обливаться кровью. —Как сестра…? Кивок. —Ты врëшь! Врëшь-врëшь! -кричит в отчаянии. Раз- закрывает рот рукой, прислушивается… и тихо-тихо: —Госпожа, прийдите в себя! Уймитесь наконец! -крепко прижимает вертлявое существо, плюнув на боль, что кстати присутствует ещё и потому, что кое-кому вздумалось колотить его. Своими маленькими, но яростными кулачками. Но… Что такое боль физическая в сравнении с болью душевной? Близкого человека и своей собственной. Фахиму ведь тоже сказанные слова-всë равно, что яд. Медленно расползающихся по венам… —Я сейчас уберу руку, а вы будете вести себя тихо, договорились? Обещайте? Хорошо. Отпускает. —Я не поверю тебе пока ты не скажешь это глядя мне в глаза! Ну же я жду. «Аллах, дай мне сил!» Хватает за предплечья, сжимает почти до боли наклоняется, вгрызает свой взгляд в еë: —Вы– для– меня– не более– чем– сест–ра, -отчеканил неумолимо. После словно бы небрежно оттолкнул и можно сказать приказал: —Уходите. —А я всё равно не верю! -бросает на ходу. «Прости»-простая, но такая важная, лаконичная мысль пронизанная болью.отправленая девушке вслед. И это ещё одна капля в чаше… Так проходили дни и недели… К слову: отношения Ясмин и нового телохранителя не заладились с самого начала. Наглядной иллюстрацией причины будут вот этот короткий момент: Замечая, что новый «коршун» странно на неë косится однажды девушка решила прямо поинтересоваться: —Что не так? Почему ты вечно так на меня поглядываешь да и в целом… что ты кусаешься как собака?! Вот Джаффар… —Не упоминайте его, -заминка после привычного резкого и грубого тона, -Госпожа… Он мой друг, а вы довели его до беды. Вы подставили его! Да-да… Я видел как вы липли к нему, провоцировали, соблазняли… Тьфу! И хотя насколько я видел он сохранял профессиональную холодность вы всë равно нашли как подставить Джаффару подножку. Я верю, что тогда в саду ничего не было и всё же ему попало. И это ваша ошибка! Что же касается нашей пары… Это было трудно и сложно, но ради безопасности друг друга и своих сердец они усердно и прилежно выполняли веление Господина Кадира. До одного дня… —Я уже говорила тебе никогда в жизни я не выйду за Акрама! Лучше убей меня! -слышит Джаффар замерев около входа в кабинет Господина. Он заходил в гости на кухню, а тут… Дверь приоткрыта и в щель он может видеть всю картину: Разьëрëнная Ясмин стоит наиликтризованая расставляя ноги по ширине плеч с таким видом будто она вздумала толкать гору. Мужчина, стоящий за столом, мало в чëм уступает дочери в плане внешнего вида и настроя. Тучи уже совсем близко… Они кружат над головами… —Прекрати перечить отцу! Совсем я тебя распустил! —Только за одного человека замуж пойду! И ты его знаешь, папа! Оглушительный удар кулака по древу, красное лицо: —Да как ты смеешь…! Лишь в твоих мечтах я сделаю так как ты желаешь! Акрам прибудет завтра, а через две недели будет ваша свадьба и точка! Вздумаешь пойти против-ты мне не дочь! —Две недели…? Не дочь…?! –злые слëзы, -Ненавижу! Врезаться в него. Стук сердец… Взгляды: ошарашено-потерянный и болезнено–напуганный. —Госпожа…! — зовëт, бежит за ней вслед, без раздумья- легко и просто. Что там приказ не приближаться? О чëм вы! Он забыт! Важнее быть рядом сейчас, Нужно, Необходимо. Кадир же уже собирался остановить и вернуть с небес на землю, но тут прорвался голос совести имеющий до боли знакомый женский голос: «Если в тебе осталась хоть капля человечности ты позволишь ей переварить всё. Пусть мальчишка будет рядом-он присмотрит за ней. » Где-то посреди пустыни: Она опять плачет. Нет рыдает. Взахлëб. И впервые он сам так дезориентирован, что может только смотреть, разбиваясь внутри. Не касаться. Услышанное недавно как гром… Но не «…среди ясного неба» потому что оно не было ясным. Уже давно. Напротив, видя эти тучи ты будто бы стоишь и ждëшь вполне естественного природного явления: ну когда же? Когда уже! Может сейчас? Вот сейчас… Прозвучит… Ну! Но всё равно оказываешься слишком шокирован громкостью, казалось бы, долгожданного после столького-то времени ожидания и тишины… —… Это несправедливо! Несправедливо! Жестоко! Как можно…? Собственный отец видит во мне вещь! Меня выдают замуж за человека, которого я и не знаю! А ты, -впервые она смотрит на Фахима ясным взглядом, -Ты! Закрываешься, отказываешься любить! Ни кому я не нужна! Ни кто меня не любит… Я как птица в клетке… И скоро я совсем забуду запах воли, забуду ноты-лишусь голоса… Ведь быть мне немой, да послушной женой при тучном муже хорошо если тираном не окажется… Он слушал еë и поражался: молодой человек же сам так часто в мыслях сравнивал Свою Госпожу с птицей… Милая, Любимая… Прекрасная… Страдающая… В какое-то мгновение еë монолога что-то щëлкнуло в его голове-чаша наполнилась до краëв, протест еë боли достигнул пика: «Небеса…! Я пережил двенадцать ударов плетью ни за что! Так пусть это хотя бы будет заслуженно!» Уверенно, молнийностно накрывает ладонь девушки своей… дожидается пока та удивлëнно найдëт его взгляд даже почти прекратив плакать: —Я научу тебя петь… Тишина. Солнце, Порывы ветра… Любящие сердца. Она хочет спросить, хочет понять, что… Но замирает и забывает обо всëм на свете когда Джаффар, касаясь ладонью скулы медленно-медленно… боясь спугнуть… приближает их лица. Глаза давно закрыты… Покой души и одновременно смерч чувств… Неверие, что это всё не во сне. Вздох… Первое касание…— переплетение солнечных лучей в единый узор. Мягкое… Невинное… Краткое… Целомудренное. И ещё… И ещё… Множество кратких касаний таких, что и поцелуем-то назвать сложно. В нашем мире скорее: чмоки. Но они знакомятся, таким образом… Он знакомит еë…Но даже когда поцелуй становится уверение, то всё равно продолжает сохранять свою чудесную мягкую как сахарная вата невиновность. И только Господь и природа свидетели этой большой и вовсе Не греховной тайны… И пусть льëт дождь и грохочет гром! Капли-иглы… Им не больно! Им тепло...и хорошо сейчас. А там глядишь и…! : Сквозь плотные иссиня-чëрные вихри на небе пробьëтся дитя- луч игриво касающийся двоих… Кто знает?