Я научу тебя петь...

Это случилось. Еë —Ясмин! Дочка, подойди сюда! Я с сожалением прекратила свою охоту на ползучее существо и откликнулась на зов. были: родители, великан и мальчик рядом с ним. Я видела его пару раз издалека… Увидев его в этот раз я тут же спряталась за юбку матери- незнакомец. Сразу же послышался смех. Чего смешного?! Смеются все… Эх как же любопытно…! Осторожно выглянула…: Мальчик… Большой… Ну хоть он не смеётся! Но как смотрит внимательно… Я вопросительно подняла голову в сторону мамы: —Ясмин, знакомься это Джаффар. Теперь он будет везде с тобой ходить вместе с другим дядей –мягко улыбались мне, но я смотрела настороженно, –Ты же не против? Ты сможешь всегда играть с ним! Быть может вы подружитесь? Как думаешь? Подружиться? Играть? Друг? Друг-друг! -–я чувствовала как внутри зарождается яркий, жёлтый Восторг! –Друг! Я порой играла с детьми, которые появлялись здесь, но папа часто хмурился если видел… А тут… Мне дают…? Правда дают! На эмоциях я подбежала к нему и прыгая тянула руки: Ну, что смотришь так? Неужели глупый? На ручки хочу! На ручки! Я уже начинала злится когда голос папы произнёс: —Возьми, — и я наконец подлетела вверх. —Здравствуй, Госпожа, -сказали мне, удобнее устраивая на руках. Я схватилась за шею: —Пифет, — я ещё не очень хорошо говорила, что немного раздражало, но мне показалось, что промолчать будет очень невежливо. Всё-таки это мой первый настоящий друг. Джаффар улыбнулся. Мне нравится его улыбка. Хорошая, тёплая… Погодите он же высокий–большой… меньше чем другие, но всё-таки… Умеет ли он играть?.. Его …Наши лица так близко… Замер—всё ещё колеблясь. Сомнения и правила грызли моë сознание… Или пытались вразумить… Решайся! , –и сиганул с обрыва! Необыкновенный вкус, что будет преследовать меня ночами… Может и это всё сон…? Не могу честно ответить хочу ли я чтоб было так… Зверь внутри начал довольно урчать. Цепи звякнули. Обнять, Прижать, Защитить, Завладеть…! Отстраняюсь судорожно выдыхая, стараясь успокоиться…–взять под контроль… Это безумие… Смотрю в эти магниты напротив: Что ты чувствуешь? Действительно ли ты согласна…? Готова ли ты…? Понимаешь ли…? Как будто я сам сейчас превосходно соображаю… Внутри всё ещё идëт война. Что я натворил? На что обрëг!. Каждая частичка тела напряжена. Я чувствую раздражение на самого себя, но в то же время понимаю, что если сейчас она вдруг отвернулся… Прыжок с обрыва обернëтся падением на острые, чëрные скалы… Касание губ… Человек стал птицей взмывая высоко к светилу…! Оставляя позади угольные колья… Захватить! Доказать и показать, что моë… Нет! Нежно… Сражаюсь со своим внутренним хищником и едва не проигрываю когда чувствую робкий ответ… Всë переворачивается, то же сердце делает кульбит! Ясмин… Нельзя… Мы целуемся не касаясь. И это правильно. Боюсь если коснусь чего-то помимо губ то потеряю контроль… Однако сейчас, поглощённый, я и сам не замечаю как мои руки осторожно-осторожно подбираются к талии… Неправильно… Пути назад уже всё равно нет… Нельзя-нельзя! Хочу остановиться, но вновь припадаю к самому большому греху в моей жизни… В глазах темнеет стоит пальцем чуть коснуться щеки… Всевышний! Срываюсь прижимая хрупкое тело ближе… Но тут же беру себя в руки загоняя страсть куда подальше–обратно в её тёмный угол. Правила… Запреты… Всё стирается… здесь и сейчас. Быстрая карусель… Тяжело дыша утыкаюсь носом ей в шею, усмиряя таким образом, зверя: видишь? Тут с тобой… Рядом… Успокойся… Долгое время не слышу ничего кроме оглушительного звука своего сердца… —Давай сбежим…? Не без труда чуть отстранюсь от своей реки…– Бурлящей, Живой но вопреки логике дарящей покой…– чтобы посмотреть на свою Госпожу. Светится… Всё такая же невинная и чуть напуганная… —Госпожа вы… -осекаюсь. Смотря на неё сейчас, да после всего… я впервые ощущаю как всё внутри скрутилось от этого «Вы» — от его неправильности. —Ты, –исправляюсь я нежно убирая прядь с лица, —Ты же знаешь своего отца ничего не получится. Нас поймают, достанут даже из-под земли. Мне самому эти слова жгут душу, но я не могу ей врать… —Что же нам делать? Тон её голоса ранит меня… Нет так не пойдёт! Я наслаждаюсь её улыбкой, –которой вновь сумел добиться–смехом, присутствием… И даже ощущая острое желание попроказничать хватаю её на руки смеясь… Продлевая этот момент безмятежного счастья я несу девушку так до тех пор пока это безопасно… Тихие шаги… Рука в руке поднятые… Специальные наряды… Всполохи воспоминаний… «Могла ли маленькая я тогда догадатся, что сидит на руках у любимого?» «Долгие годы думающий, что ты никогда не сможешь стать моей…» Улыбки… Смотря на отца и двух свидетелей впереди Ясмин чувствовала себя… странно: вот вроде сердце бьëтся как бешеное и в ту же секунду уже наполняется таким солнечным спокоиствием, какое, она наверное не ощущала никогда в жизни до этого… А Фахим… Фахим кажется впервые со времëн детства полностью отбросил «костюм» солдата и ни чуть не смущаясь сиял полный чувств. Подходят, не поднимая головы садятся на подушки… Кадир начинает: —Я выдал свою дочь Ясмин за тебя Джаффар замуж. Жених отзывается: — Я взял в жëны твою дочь Ясмин и согласен с махром, калымом и условиями брачного договора. —Свидетели вы слышали? Подтверждайте? —Подтверждаем. —Подтверждайте? —Подтверждаем. —Подтверждайте? —Подтверждаем, –прозвучало заключительно. Отец улыбнулся: —Да будет счастливая их жизнь, иншалла! Никах совершон! –радостный хлопок в ладоши, —Поздравляю вас, дети мои! Идëмте Праздновать! Влюблëнные, а отныне ещё и женатые заражая всех и вся энергетикой этого знаменательного события бежали впереди всех к месту застолья… Джаффару так хотелось сорвать белый платок скрывающий всё кроме любимых драгоценных камней… Дарья сама сияла как начищенный до блеска самовар! Гостей как и водится было море! Среди них были: Джек со своей подружкой, Акрам, отец молодого мужа… Шум, Танцы, Единения двух… …которым не было дело ни до кого вокруг. Пара не отходила друг от друга ни на мгновение, запечатлела в памяти каждый взгляд молча обещая другому, что то, что пылает сейчас внутри сохранится навсегда… И даже когда придëт старость и послышится топот внуков смотря на меня Ты будешь видеть одно: мою Любовь к тебе. «Обещаю». «Обещаю». —И всë же как вам удалось найти нас? –спросила я отца когда тот подошёл в очереди вручения подарков. —О, это ты у мужа своего спроси, –бросив хитрый прищур на того произнëс и ушëл. Я удивлённо повернулась к мужчине. Чего ещё я не знаю? Многим временем ранее. Ясмин спала. Я же грыз–пытался зубами раскусить твëрдую поверхность–в своей голове грецкий орех под названием: «Как отсюда выбраться?». Вдруг послышалась знакомая речь. Этот голос… Был против убийства и стоял в стороне когда… —… ите кого бьëте, ублюдки?! Повернулись к нему, медленно подошли… Смотрит без страха, с ненавистью. Высокая тростинка подаëт голос: —А, наш буйный… Фахим! –произносит фамилию каким-то странным тоном… Зловеще–торжествующе. От ярости всë клокочет внутри. Хочется стереть эту мерзкую физиономию в порошок… —Вы глубоко пожелайте, —слишком сильный чтобы сорваться на крик, — Тронуть дочь главы–самоубийство чистой воды. —Гляньте на него…! –показательно хохочет, —Сказочник! —Я говорю правду… Удар! Металлический вкус на губах. —Лучше замоли, Сказо-чник...., –шипит в лицо, –Знаешь почему я тебя оставил? Знаешь? Молчит. Виду не подаëт, но заинтересован... —Сразу не признал, каюсь... Но ты в самом деле похож на своего отца... А у меня с ним старые счëты. Поэтому..., —грязно ухмыляется,—сначала я с при великим удовольствием понаблюдаю за муками влюблëнного сердца, а потом... Потом убью тебя. Лично. И плевать мне на то чья эта девка дочь, понял? Нападение, Смех, Стиснутые зубы... И только один молоденький пацан, что, как приметил мужчина, стоял в стороне сжавшись и кидая на него сочувствующие взгляды... Миска с едой. —Стой!–притормаживает «курьера», молясь Всевышнему. Тот смотрит испуганно, но послушно замирает. Убедившись, что поблизости никого: —Слушай я вижу ты явно попал в эту берлогу шакалов не горя желанием... Помоги. Позвони куда скажу. —Мëртв, –одними губами. —Ты и так уже ходячий труп! Вы всё. Мой Господин перестреляет каждого рано или поздно.... Посмотри мне в глаза и увидишь, что я говорю серьёзно. Не мне помоги–себе. Сделаешь, что скажу и я помогу тебе: твоя жизнь будет в безопасности, сможешь начать всё сначала.... —Умри или рискни! —сказал телохранитель на прощание молчуну. Да он молчал, но Джаффар чувствовал, видел... —спасение любимой на ладони. Два дня спустя парень вернулся... —быстрее! —пролепетал Каран освобождая от оков, —Накинь вот это чтобы смешаться с толпой!.... Красивый закат. Знакомый, но совсем другой.... Выхожу из машины с трепетом, робко подходя к развалинам. Дует ветер... Касаюсь колонны ладонями... Чувствуя как щемит сердце. До сих пор я приходила сюда как заблудший ребëнок, Одинокий... Теперь всё изменилось. Я жена. Я Любима. И Люблю. —Мама...,—шепчу улыбаясь и ощущая слëзы в уголках глаз, —Всё хорошо мама. Я наконец Счастлива... —Обещаю беречь еë и вызывать только улыбку... Будте спокойны, —слышу. «Высовываю» голову и вижу рядом мужскую кисть. Улыбается... Мы стоим в ареоле красивого пламени крепко обнявшись. —Жаль, что еë не было на нашей свадьбе... —Ты не права. Уверен она была там просто еë место находилось выше всех остальных, –ответило мне родное тепло, как я поняла имея ввиду Небо. —.... Вместе с тем она была ближе многих сегодня на празднистве потому что она в твоëм сердце. И частичка еë всегда будет витать где-то здесь пока еë помнят и знают. Пока он говорил я смотрела... Нет Любовалась им не мигая... : —Что ж о нас с тобой волноваться нет нужды, а о памяти будущих поколений мы позаботимся... Верно? —Всенепременно. Губы так мягко коснулись губ, словно впервые... Но только теперь я не боялась быть отвергнутой, не боюсь ничего на свете ведь нахожусь в самых надëжных объятьях во вселенной.... Руки зарываются в копну волос, поцелуй становится слаще, ритм сердца быстрее... Дождь прекратился. Они выстояли. Хватаясь и дыша друг другом... Выступило долгожданное солнце! Отныне грея и оберегая покой... И даже если где-то там на пути вновь возникает туманность они просто из раза в раз покрепче возьмут партнёра за руку и пройдут непогоду... Вместе. Идут года А ты всё так же Рядом Птичка певчая моя. Драгоценность— Для "грешного раба" Что сам стал Птицей От возможности Целовать И Обнимать Тебя.