Безмолвный шепот

Все закончилось. Больше не нужно было бежать и прятаться, не нужно трястись в страхе. Они победили. Он победил. Выжил, стал свободным. Теперь у него есть имя. Он теперь не ничто. Сидя на ступеньке перед входом в общежитие, Нил думал о том, что должен радоваться. Должен прыгать от счастья и порхать бабочкой, наслаждаясь свободой. Должен улыбаться, ведь теперь все дороги для него открыты. Нил думал, что все изменится, когда над ним больше не будет висеть угроза в виде отца, когда не будет Рико и клана Мориямы. Он думал, что будет счастлив, но внутри была лишь усталость и опустошенность. Его утянуло в пустоту, закутало в кокон безразличного отупения после победы над «Воронами», словно тело вышвырнули в открытый космос, не задав новых ориентиров. — Да хватит уже говорить про Майями! — раздраженный голос Аарона перебил мысли в голове, и Нил посмотрел на подъездную дорожку, где в желтую машину такси парни укладывали сумки. Звонкий смех Кейтлин звучал так громко и беззаботно, что Нил позавидовал ей на мгновение. Они не могли так. Не могли так смеяться. Пропущенные через мясорубку жизни утратили что-то важное, сломались. — Не кричи на свою девушку, — предупредил Ники. — А то она сбежит от такого чудовища. — Я ведь просил не брать столько вещей, — ворчливо бросил Аарон, но громкость голоса убавил. — Там не много, — возразила Кейтлин. Как бы ему не нравились Аарон и Кейтлин, они выглядели мило вместе. — Завидуешь? — выйдя из общежития, Рене коснулась его плеча и опустилась рядом с ним на ступеньку. Нил посмотрел на парочку и ничего не ответил. — Они хорошо смотрятся вместе, — с улыбкой произнесла девушка. — Наверное, — пожал Нил плечами и отвел взгляд от такси, хотя там начались очередные разборки. В поле зрения попал Эндрю. Миньярд стоял возле чемоданов Ники и смотрел на сборы брата равнодушным взглядом, но его напряженная поза выдавала парня с головой. Раньше Нил этого не видел, но сейчас замечал каждую мелочь. — Он будет в порядке, — уверенно произнесла Рене, заметив направление его взгляда. — Ему стоило поехать с братом, — уклончиво ответил Нил. То, что Эндрю не в порядке, видели все, но почему-то отводили глаза, отворачивались, виновато, стыдливо. — Не думаю, что идея Добсон сработает. — Им нужно отпустить друг друга и вдохнуть свободно, — произнесла Рене философски. — Аарону нужно понять, что он может жить без брата. А Эндрю нужно смириться с тем, что Аарону не всегда нужна его защита. Он справится. Они оба. Нил кивнул. Может, Рене и права. Добсон бы не отпустила их на каникулы отдыхать раздельно, если бы сомневалась, но волнения все равно не оставляли. — А что насчет тебя? — Рене снова повернулась к нему. — Я в порядке, — на автомате ответил Нил и замолк. Он обещал лисам, что не будет больше говорить эту фразу. Рене мягко улыбнулась ему. — Все нормально, я просто немного дезориентирован. — Справишься сам? — Да. — Вы с Эндрю остаетесь в общежитии одни. Это отличная возможность помочь друг другу, — с намеком произнесла Рене. Нил не удержался от смешка. — Новые ставки? — Куда же без этого, — не стала утаивать Рене. — Ты поможешь выиграть мне пять сотен баксов, если по приезде вы с Эндрю будете считаться парой. — Боюсь, ты останешься без денег, — хмыкнул Нил. — Посмотрим. Если будет сложно, звони. Мы все будем рады поболтать с тобой, — поднялась на ноги Рене. Нил снова кивнул. Он был благодарен ребятам за то, что они приняли его после всего того вранья, что он им вешал на уши почти целый год. Рене хлопнула его по плечу. — Используй возможность, — отступая спиной, подмигнула она. Нил улыбнулся ей в ответ и поднялся. Незачем было показывать друзьям свою растерянность. Он тоже поднялся на ноги, чтобы проводить их. Взгляд снова зацепился за Эндрю, который отказывался помогать им с багажом. Суета продлилась еще несколько минут, но потом они все же попрощались. Нил пожелал им хорошего отдыха и даже смог кивнуть Аарону без презрения во взгляде. Рене обняла Эндрю на прощанье, что-то шепнула ему на ухо и села в машину. Аарон с Эндрю отделались лишь кивками. Ники еще пару минут наставлял Нила, как провести неделю в пустой общаге, но потом ребята затянули его в машину, и такси вскоре уехало. Нил с Эндрю остались стоять на тропинке, как брошенные родственники. Нила позабавило такое сравнение. Он мог поехать с ними в Вашингтон, мог поехать к Мэтту с Дэн, мог присоединиться к Кевину и Ваймаку, но ощущение, что везде он будет лишним, вынудило его остаться в общежитии. Было странно, что остался и Эндрю. Нил направился в общежитие первым. Первые несколько дней в пустой комнате прошли как в тумане. Нил бегал по утрам, завтракал, тренировался на поле в одиночестве, снова бегал и к ночи уже был настолько изнеможден, что должен был засыпать без промедления. Но не выходило. Он ворочался всю ночь, поднимался, курил в окно, снова уходил на пробежку и снова пытался уснуть. Но тишина в комнате напрягала, от темноты не было спасения, да еще и начавшиеся кошмары выматывали. Стоило задремать, как он снова оказывался либо под ножом Рико, либо под прикуривателем Лолы, либо снова закапывал останки матери, отдирая ее тело от обивки. Пока был сезон игр и все были рядом, это отвлекало, спасало его от мыслей и пучины прошлого, но оставшись один на один с самим собой, Нил боялся, что не справится, поэтому, когда в очередной раз вскочил на кровати от собственного крика, он, не раздумывая, направился в комнату Эндрю. Как был, мокрый от пота и с босыми ногами, он настойчиво постучал в дверь соседа. Его лихорадило от нового кошмара, голова шла кругом, а страх, засевший под ребрами, был настолько паническим и огромным, что уже никакие доводы разума не спасали. Ему хотелось то ли биться головой об стенку, то ли кричать, то ли тихо перерезать себе вены. Открыли ему не сразу. Нилу казалось, что кошмары выползут сейчас наружу и утащат его на самое дно. Он нервно взлохматил себе волосы и постучал еще раз, оглядываясь в пустом, темном коридоре. Когда дверь все-таки открылась, и на пороге перед ним предстал Эндрю, у Нила от слабости подогнулись колени. — Что нужно? — грубо бросил Миньярд. Нил не знал, что ответить. Не знал, зачем вообще сюда пришел. Эндрю ему сто раз дал понять, что один дурацкий поцелуй ничего не меняет, но Нил просто не знал, куда еще идти. — Можно я переночую у тебя? Нил не знал, на какой ответ рассчитывал. От страха у него уже ехали мозги. Эндрю смерил его тяжелым взглядом с ног до головы и молча приоткрыл дверь шире, пропуская. Нил с облегчением проскользнул внутрь. — Иди за мной, — коротко приказал Эндрю, направившись в свою комнату. Нил не возражал. Он не стал бы даже возражать, реши Эндрю его расчленить, потому что внезапно ощущение безопасности накрыло с головой. Это было странное, но теплое чувство, которое всегда окружало его, когда рядом был этот парень. И это было самое нелепое в его жизни. Эндрю забрался на свою большую кровать и отодвинулся к стенке. — Ложись. Пододвинешься на мою сторону — убью, — предупредил коротко. Нил быстро, пока тот не передумал, юркнул под одеяло и выдохнул. Тут все вокруг пахло Эндрю, и это успокаивало. — Заканчивай себя жалеть. Это выглядит отвратительно, — произнес внезапно Эндрю в тишине. Нил, несмотря на холодный тон, улыбнулся. Рядом с Эндрю было спокойно и хорошо. *** Теперь они спали в одной кровати. Нил, как и было ему сказано, никак не касался половины Эндрю, старался не шуметь, не двигаться и вообще не издавать никаких звуков. В ответ же ему позволяли быть в этой кровати, что несказанно радовало. Нил впервые за последнее время стал высыпаться. И хотя кошмары по-прежнему его не оставляли, справляться с ними было легче. Проснувшись среди ночи, ему стоило лишь повернуть голову, увидеть Эндрю, и страх переставал так сильно сжимать сердце. Нил выдыхал, возвращался на подушки и, прислушиваясь к дыханию парня, засыпал снова. Днем они по-прежнему не виделись. Чем занимался Эндрю, было непонятно, но в общаге его не было. Нил же снова тренировался на поле, отрабатывал удары, что показал ему Кевин когда-то, снова бегал по утрам и вечерам, но все это теперь было делать немного легче. Мысль, что ему есть, куда вернуться, успокаивала и придавала сил. Он с облегчением каждую ночь возвращался в спальню Эндрю, и дверь для него была открыта. Нил тихо устраивался рядом и засыпал. Эндрю даже ничего не говорил ему больше, только иногда смотрел внимательно, пристально, словно пытался проникнуть в голову и понять, что там происходит. Нил смотрел в ответ, спасаясь от пустоты. И это был их безмолвный разговор. Эндрю словно приглядывал так за ним, показывая, что рядом. И как бы грубо ни вел себя, он все равно не прогонял. — Что тебе снится? — как-то ночью, спустя почти неделю молчания, спросил Эндрю. — Разное. Они лежали вновь в одной кровати. Нил смотрел в потолок и чувствовал себя спокойно. — Отец? — В основном, да. Будто он нашел меня и выполнил свою угрозу. Убил меня, остальных лисов, тебя, — поделился Нил. — Сходи к Бэтси. — Странно это слышать от тебя, — хохотнул Нил. — Я хожу к ней каждую неделю. — И как? Помогает? — Нет. Слишком много… мыслей, — неопределенно произнес Эндрю. — Но тебе лучше без таблеток? — Не знаю. Сложно. — Ты справишься. — Утешаешь меня? — на лице Эндрю появился хищный, недобрый оскал. — Нет, — фыркнул Нил. — Я в твоей постели, как я могу быть настолько неосмотрительным? — съязвил он против воли. Эндрю ударил его своей подушкой, и Нил впервые по-настоящему улыбнулся. — Идиот. — Заткнись и спи. Нил снова улыбнулся и замолчал. Ему хотелось подползти ближе, дотронуться до парня, взять его за руку, чтобы почувствовать чужое тепло, но он знал, что Эндрю будет против. Эндрю не терпел чужих прикосновений, не выносил кого-то, находящегося настолько близко. И Нил понимал его, хотя это не отменяло того, что ему чертовски сильно хотелось быть немного ближе. — Можно я возьму тебя за руку? — попросил он тихо с отчаянной надеждой. — Зачем? — сразу напрягся Эндрю. — Мне будет так легче уснуть. — Не наглей. — Пожалуйста, — бездумно произнес Нил. — Я ненавижу это слово, и уже говорил тебе об этом. Нил мысленно выругался. Он помнил. Испугавшись, что Эндрю сейчас разозлится и выкинет его из спальни, Нил уже приготовился отстаивать свою половину кровати. — Прости. — Заткнись. Нил замолчал. Но уснуть не получалось. Мысль о том, что рука Эндрю находится так близко, засела в голове и никак не желала уходить. Нил думал о том, как это было бы здорово — взять Эндрю за руку. Будет ли его кожа мягкая и нежная или наоборот? — Ты меня достал, — пожаловался Эндрю. — Так громко думаешь, что мне хочется свернуть тебе шею. — Прости, — снова извинился Нил, даже не понимая, за что просит прощение. — Не могу выкинуть это из головы. — Что именно? Нил порадовался тому, что Эндрю отвечает ему. Это было так ценно и приятно, учитывая, что в последнее время после реабилитации тот почти не разговаривал. — Какая твоя рука на ощупь, — честно признался Нил. Он давно уже понял, что в общении с Эндрю честность — единственно возможный способ не напороться на нож. Эндрю пару мгновений молчал, а потом положил ладонь ему на лицо, будто прижал плитой. В первую секунду появилось инстинктивное желание отпрянуть, откинуть чужую ладонь, но Нил перетерпел и втянул запах парня. Ладонь пахла приятно и была теплой. Нил хотел дотронуться до нее рукой, но ему не разрешали. — И как? — спросил Эндрю через минуту. Нил поцеловал его в ладонь, накрывающую губы, и хватка Эндрю усилилась. Он чуть сильнее сжал пальцы, будто наказывая за самовольность, и напрягся всем телом. Нил не хотел быть угрозой для него, поэтому прекратил. — Теплый, — улыбнулся Нил и снова втянул запах геля для душа, коим пользовался парень. — Я выколю тебе глаз, если ты сейчас шелохнешься, — предупредил Эндрю и уже в следующую секунду начал изучать пальцами его лицо, покрытое шрамами. Нил не двигался, ловя каждое прикосновение теплых, надежных пальцев, которые не делали больно. Эндрю медленно очертил его скулы, погладил по шраму, где еще недавно была цифра «4», обвел его брови, скользнул по носу и большим пальцем провел по губам. Нил чувствовал, как ускорилось его сердцебиение в ответ на такую неторопливую, но приятную ласку. Эндрю был словно слепой, исследовавший его лицо. Он не был аккуратен или нежен, надавливал на шрамы так, что те начинали несильно ныть, но это было все равно приятно. Нил подумывал о том, что со всеми этими погонями и пытками, его мозг стал каким-то неправильным. Ему хотелось вобрать в рот эти грубые пальцы, каждый из них, попробовать их языком. Некстати вспомнились слова Эндрю, там, в клубе. «Я ненавижу тебя. Но это не отменяет того, что я хочу отсосать тебе». Тогда это его сильно шокировало, но сейчас он отдал бы многое, чтобы Эндрю воплотил свое желание в жизнь. — Эти шрамы делают тебя уродливым, — произнес Эндрю. Нил знал и без него. Он старался не смотреть на свое отражение даже мельком. Эндрю чуть надавил большим пальцем на нижнюю губу, и Нил воспринял это как намек к действию. Он приоткрыл губы, и слегка лизнул палец парня. Нил мог поклясться, что услышал с той стороны кровати шумный вздох. Эндрю это нравится? Подбадриваемый этим вздохом, Нил втянул в рот его палец и, слегка прикусив, пососал его немного. Эндрю втолкнул ему палец глубже, надавил на язык, словно не мог определиться — оторвать его или втолкнуть в глотку. Самое пугающее — он мог сделать и то, и другое. От этого мурашки по коже, но все равно будоражит и волнует. Нил не ожидал, что еще может испытывать нечто подобное. — Соси, — втолкнув ему еще два пальца, приказал Эндрю. Внизу живота неожиданно стало жарко. Нил почувствовал накатившее возбуждение, от которого закружилась голова. Он выполнил приказ, стараясь подавить рвотный рефлекс, когда Эндрю заталкивал пальцы слишком глубоко. Нил посасывал его пальцы, вдруг представив, что это член. Эта мысль ошеломила его настолько, что оставаться неподвижным оказалось сложно, а Эндрю, словно думая о том же, начал двигать пальцами — вперед и назад. Снова и снова. Их дыхания участились. Нил был почти уверен в том, что Эндрю возбужден, но не знал, что нужно делать, как поступить, что сказать. Это немного охладило его пыл, и Эндрю, заметив это, вытащил руку. Он дышал тяжело. — Да или нет? Один этот вопрос уже заставил вспыхнуть, хотя Нил даже не представлял, что Эндрю собирается делать. Этот вопрос означал, что-то выходящее за рамки простой дружеской помощи. — Да, — выдохнул Нил. Эндрю без лишних слов и движений залез ему в трусы и обхватил ноющий член, начиная дрочить сразу резко и грубо. Нил не сдержал откровенного стона. Он сам качнул бедрами навстречу, дурея от того, какое облегчение испытал от хватки парня. Эндрю двигал рукой быстро и резко, безжалостно, не сомневаясь, не заботясь о том, поспевает ли Нил за ним. Но это было самое ошеломляющее чувство, которое испытывал Нил. Еще никто не трогал его член. Нил снова застонал и вскрикнул, когда Эндрю довел его до разрядки. Потребовалась пара минут, чтобы прийти в себя и успокоиться. Сердце все еще грохотало где-то у кадыка, а расслабленность в теле вдруг начала выключать мозги. — Ты… Повернув голову в сторону Эндрю, Нил хотел разглядеть его лицо, понять, что это все значит, но в комнате было слишком темно. — Спи, — потребовал Эндрю, явно не намеренный обсуждать только что случившееся. Нил не стал настаивать на разговоре. Ему вдруг стало слишком хорошо, чтобы выяснять отношения и разбираться в том, что происходит между ними. Он просто уснул. *** На следующий день Эндрю пришел к нему на поле и встал на ворота. Тренироваться теперь они стали вместе. Эндрю отказывался с ним бегать, но тренировки не пропускал. Они стали вместе завтракать. Молча. Но вместе. Нил воспринял перемены с улыбкой. На душе становилось легче. И пусть его по-прежнему уносило из реальности, и воспоминания иногда сковывали в плен, Нил знал, что увидит Эндрю на поле. Отрабатывая удары, Нил немного тосковал по остальной команде, но был рад, что ему выпала возможность немного прийти в себя после всех этих событий. Все относительно начало налаживаться. Опустошенность немного отпускала, и, кажется, ни одного его. Эндрю все чаще бросал на него долгие взгляды, от которых становилось жарко, и все больше начинал мимолетно его касаться. Нил делал вид, что не замечает. А вечером все повторялось. Жаркие прикосновения, шумное дыхание и рука Эндрю у него в трусах. После этого Нил спал так крепко и хорошо, что это казалось волшебством. Он теперь ждал вечера. Ждал, когда они окажутся одни в темноте. Нил несколько раз порывался поговорить о том, что так несколько нечестно, но Эндрю говорил «заткнись», и продолжать было бессмысленно. Пока однажды Эндрю не начал готовить. Это так поразило Нила, что он не сразу нашелся, что сказать. Эндрю же просто швырнул ему тарелку и сел рядом за стол. С того дня они начали вместе ужинать. И Нил ждал этих моментов не меньше, чем ночи. Видеть Эндрю за плитой было так волнительно, что Нил вел себя, как придурок. — Не пялься, — мрачно буркнул Миньярд, приготовив вкусную пасту. На удивление он готовил довольно вкусно. — Ладно, — Нил улыбнулся и уткнулся в тарелку. С каждым днем в обществе Эндрю ему было все комфортнее. Болезненная опустошенность постепенно отступала, вновь окрашивая мир яркими красками. Нил не был уверен, что смог бы справиться с этим в одиночку. — Где ты научился готовить? — Ролланд научил, — ответил небрежно Эндрю. — Это тот, что бармен в «Райских гущах»? — уточнил Нил. Ему не нравился тот бармен, не нравились прозрачные намеки о том, что у Эндрю с этим парнем что-то было. — Да. — Здорово. Он видимо неплохо готовил. Вы с ним трахались? — прямо спросил Нил. Эндрю просто поднял голову и посмотрел ему в лицо. Посмотрел так, что Нил от всего сердца пожалел, что спросил. — Это тебя не касается. — Ты говорил, что я тебе нравлюсь, — напомнил Нил. — Я этого не говорил. — Ясно. Значит, ты просто дрочишь всем своим друзьям. Ники тоже был удостоен этой чести? — раздраженно бросил Нил. Он и сам не понимал, отчего так завелся. — Заткнись лучше. — Ладно. Мне хотя бы досталась твоя паста. Ты же никому не готовил? Скажи, что нет, спаси остатки моей гордости. — Нет. Нил кисло улыбнулся и продолжил ужинать. Во всяком случае, Эндрю готовил для него. — Мы не трахались с Ролланом, — внезапно произнес Эндрю, выглядя таким мрачным и напряженным. — Правда? — Нил почувствовал себя намного лучше, хотя и не понимал, почему ему это так важно. — Почему? В прошлый раз он решил, что ты меня связываешь. — Поэтому. — Что это значит? — не понял Нил. — Я не люблю, когда меня касаются. Понятнее не стало, но любопытство все равно не замолкало. Нила распирало от вопросов, которые могли бы помочь ему лучше понять Эндрю, но задать их было страшно. Пожалуй, так же страшно, когда он слышал его смех в той комнате с Дрейком. По коже пробежал мороз. Они молча продолжили есть, но мыслей вдруг стало слишком много. Смог ли Эндрю справиться со всем тем дерьмом, через которое его заставили пройти? Что он чувствует сейчас, без таблеток, без своей обычной химической эйфории? Стало ли ему легче или наоборот? Сможет ли он когда-нибудь быть нормальным? Смогут ли они все когда-нибудь стать нормальными? — У тебя было когда-нибудь это добровольно? — продолжая есть, спросил Нил. Он не поднимал головы и боялся встретиться взглядом с Эндрю, боялся услышать ответ. Эндрю молчал, продолжал ковырять вилкой в тарелке. Эта тишина была такой страшной, что нервы не выдерживали. Нилу хотелось провалиться сквозь пол и прижать ладони к ушам. Зачем он начал этот разговор? Зачем? Ненавидя себя, он с остервенением пытался накрутить пасту на вилку, но не получалось. — Нет. Короткий ответ Эндрю выбивал весь воздух из легких. И обидно до слез. Больно так, что дышать сложно. Нил подумал, что ему было проще чувствовать острие топора на своей шее от отца, чем это короткое, покрытое броней «нет». Нил кивнул, показывая, что услышал. Но сказать ничего не получалось. — Бэтси настаивает, чтобы я поговорил об этом с тобой, — произнес Эндрю ровным, безразличным тоном. Нил знал, что за ним скрывается. — Вы разговариваете с ней обо мне? — спросил Нил, решившись наконец поднять голову. Он знал, что если покажет хоть тень жалости, Эндрю его просто убьет. Вилкой. — Да. Она считает, что ты хорошо на меня влияешь. Эндрю говорил так, будто заставлял себя, будто не понимал, почему он должен говорить, раскрываться, почему должен опускаться до кого-то настолько, чтобы говорить откровенно. — Ого. Неожиданно. А ты так не считаешь? — заметив его напряженность, спросил Нил. — Нет. Ты путаешь мысли. Это злит. Нил улыбнулся. Это было самое приятное, что ему когда-либо говорили. Нилу нравилось то тепло, что рождалось в ответ на столь нелепое признание о неравнодушности. — Думаю, это неплохо, — Нил поднял голову и улыбнулся ему открыто. Эндрю завис ненадолго, а затем случилось нечто и вовсе фантастическое — он улыбнулся в ответ. Это не было полноценной улыбкой, скорее лишь ее очертания, но даже от этого Нил чувствовал, как на душе становится лучше. Этой ночью они, не сговариваясь, потянулись навстречу друг другу сразу. Поцелуй вышел грубым и жестким, но Нил наслаждался этим. Ему нравилось целоваться с Эндрю. Нравилась его бешеная энергетика и агрессия на грани, когда эта грань, отделяющая их от насилия, настолько тонкая, что захватывает дух. Эндрю схватил его руки и завел над головой, прижал к кровати, разведя коленом ноги. Нил нервно выдохнул, смотря в глаза парня, где бушевал безумный ураган. Эндрю загнанно и тяжело дышал, но не двигался, словно сам боялся сделать лишнее движение, перейти эту тонкую грань. — Эндрю, — тихо позвал его Нил. Тот отреагировал сразу, ослабил хватку. Нил выдернул одну руку и опустил ее между их телами, почти прикоснулся к члену парня, но задержался. Он знал, что не может так просто, даже если в этом нет ничего плохого, даже если не собирается причинять ему боль. — Да или нет? Эндрю молчал, напряженный, вытянутый, как струна, но не отталкивал, не прогонял, хотя было видно, что ему проще и легче достать припрятанный нож и перерезать горло тому, кто лишает его покоя. — Да, — тихо, не совсем уверенно ответил он. — Поверх. Пока. Нил понял его. Кивнул и положил ладонь на внушительный бугорок в штанах Эндрю. Он был крупным. Смотря заворожено в обезоруживающий темный шторм в глазах парня, Нил сжал сильнее. Он не знал, как все сделать правильно, как открыть эту дверь в здоровые отношения, не искаженные болью прошлого насилия. Эндрю был напряженным до самого конца, но Нил не отступал. Двигал рукой по ткани, сжимал, слушая участившееся дыхание парня. — Поцелуй меня, — попросил Нил на выдохе. Он превратился в сплошной комок нервов и лишь надеялся, что в темноте этого не видно, но, конечно, от Эндрю его состояние не укрылось. Эндрю прижался тесно, почти лег на него и поцеловал грубо, жестко, выплескивая все свое напряжение, свои сомнения. Он был настолько уязвимым в этот момент, что Нил буквально дрожал вместе с ним. Эндрю выдохнул ему в рот и кончил в штаны, а у Нила звезды под закрытыми веками и так важно — слышать его сорванное, надрывное дыхание. Он знал, что слова сейчас лишние, важно просто быть рядом, держать его в руках и не дать сорваться. — Ненавижу тебя, — выдохнул Эндрю с чувством, сбрасывая маску равнодушия и безразличия. В ушах Нила стучала кровь, натянутые до предела нервы гудели, но он был счастлив. Он поцеловал парня в висок и прижал его к себе. Они оба знали, что это значит. Это их новый путь. Путь наверх. И они справятся. Оба.