Be the light

Штурм туманного замка, если это можно было так назвать, прошел как по маслу. Тень Минхека сообщил о десятерых полых, трое из которых бродили по восточной башне, а остальные семеро находились в главном холле, потому и зачистка территории прошла быстро - Сонхва даже не успел закончить с приготовлением завтрака, ведь альфы ушли, едва только рассвело. Изучали очищенный от врагов замок двумя группами, чтобы в случае чего быстро среагировать. Минги, который шел вместе с Чонхо, Саном и Сонхва, рассказал, что в замке много теней и те могут поделиться полезной информацией. Замок был в несколько раз больше форта, его даже можно было назвать огромным: три этажа, огромный холл, больше похожий на тронный зал, четыре башни. Также имелся подземный этаж с несколькими комнатами, но его пока решили не трогать и для верности забаррикадировали - мало ли куда могли вести тайные проходы оттуда, и лучше было не рисковать. Все убранство, как и сам замок, было в достаточно приличном состоянии, разве что везде очень грязно. Про себя решив, что сильно разделяться им пока не нужно, в целях безопасности они заняли несколько комнат возле главного холла, а вход в замок пока перекрыли - немного дичи они принесли с собой, а дальше уже будет видно. Даже при поверхностном исследовании было понятно, что когда-то здесь жили очень богатые люди, и многое могло пригодиться в быту и даже сделать его комфортным. Сонхва на пару с Юнхо первым делом занялся уборкой комнат, что они выбрали для жилья, и не без помощи Сана и Уена, что таскали им воду из колодца и нагревали ее, привели их в приличный вид, заставив Чонхо и Есана выбить все перины и подушки. В сундуках было много, хоть старой и пыльной, но в целом приличной одежды, так что к вечеру в центральном холле был развешаны веревки с постиранным бельем. Хонджун, который все еще чувствовал себя неважно, все равно приобщился к работам по облагораживанию места жительства, занявшись приготовлением еды. Ужинали все, едва шевелясь от усталости. -Наверное, нужно бы устроить патрулирование, - вяло произнес Есан. -А смысл? Мы забаррикадировали подвал и вход, - возразил ему сонный Чонхо. -А вдруг мы что-то упустили? -Запремся еще и в комнатах, чтоб наверняка, - отмахнулся Чонхо. -Я поговорил с местными, и они очень рады, что мы сюда пришли, - вклинился в их ленивую перепалку Минги и оглянулся к стене, где видимо сейчас находились тени. - Они сказали, что могут показать тайные проходы, если это нам нужно. -Завтра, - кивнул ему Есан, зевая. - И что-то мне подсказывает, что рады они не нам, а тебе. Минги покраснел. -Ну, может и так. Не суть. Юта - владелец замка - сказал, что покараулит в коридоре и разбудит меня, если что. Есан переглянулся с Чонхо. -Ладно. Признаю, меня это немного пугает, - произнес Есан, на что Чонхо флегматично пожал плечами. -Зато эффективно. Это хорошая идея, передай нашу благодарность хозяину замка, - улыбнулся он омеге, на что тот кивнул и отошел к стене, после чего все, не сговариваясь, разбрелись по комнатам. Сан закрыл дверь и подпер ее тумбочкой на всякий случай, а после развернулся к замершему в шаге от него Сонхва. -Хва, - он раскрыл руки, и омега нырнул в его объятия, сразу же увлекая в поцелуй. Первый их поцелуй с Саном произошел так давно, будто бы сто жизней назад, в поле у крепости ордена Святого Гвина. Тогда они были совсем юнны, беспечны и думали, что от полного счастья их отделяет всего лишь побег из этого проклятого места. В ордене не было места чувствам, не было места любви, и они скрывались, видимо, недостаточно хорошо, раз их побег раскрыли. Когда Сан смог убежать, а Сонхва схватили, омега хотел умереть. Правда хотел. Он был убит горем и просил Первое пламя о смерти, не подозревая о том, что его ждет. И сейчас, спустя столько испытаний, столько горестей, тревог и отчаяния, они вместе. После того как проклятие Бездны было снято, Сонхва боялся спать. Ему чудилось, что если он уснет, то может проснуться, и все это окажется лишь выдумкой его сознания, и он боялся, что не переживет этого. Он обнимал Сана, цеплялся за него с отчаянием и едва сдерживал слезы. Альфа ничего не сказал, когда почувствовал дорожки слез на его щеках, лишь стер их большими пальцами и обнял крепче, будто бы желая врасти в его тело. Его руки были жадными, а прикосновения такими, словно он не доверял своим чувствам. Сан оттеснил его к до сих пор не застеленной кровати и усадил на нее, опускаясь перед омегой на колени и глядя снизу вверх таким взглядом, что у Сонхва застрял комок в горле. -Хва... Любимый, - Сан взял его руки в свои и принялся целовать слегка покрасневшие от сегодняшней возни со стиркой и уборкой пальцами. - Я... -Тшш, - Сонхва обхватил его лицо руками и притянул к себе, целуя. - Не надо ничего говорить. Сан кивнул. Сердце билось где-то в горле, затрудняя возможность вдохнуть. Они снова поцеловались, долго, до головокружения, не желая отрываться друг от друга ни на секунду, и когда руки Сонхва потянули с альфы плащ, тот шумно выдохнул и принялся стягивать с себя одежду, периодически отвлекаясь на то, чтобы обнять омегу, который путался в рукавах, пытаясь снять с себя рубашку, выгибаясь в руках Сана, подставляясь под поцелуи и безмолвно умоляя не томить. Сонхва не хотелось нежности - у них впереди много ночей, где, омега не сомневался, Сан утопит его в ласках. Но сейчас он страстно желал другого - его желание сейчас было болезненной потребностью почувствовать альфу везде: над собой, вокруг себя, в себе. Тогда, словно тысячу лет назад, они не успели воссоединиться полностью, хотя оба сильно желали этого. Тогда они горели любовью, но это не шло ни в какое сравнение с тем, что они чувствали сейчас. Кое-как раздевшись, Сонхва притянул Сана к себе, обвивая руками и ногами. Альфа не отставал, он пытался поцеловать и прикоснуться ко всему, до чего мог дотянуться. Их природные запахи смешались в безумное сочетание, словно то было древнее зелье - кровь и вино - от которого они оба потеряли голову. Сонхва пылал изнутри, пылал так, как никогда раньше, он подавался навстречу нетерпеливым толчкам и ласковым поцелуям, он терял голову от прикосновений Сана, что выглядел опьяневшим и безумным. Альфа обнимал так крепко, что это было почти на грани с болью, но Сонхва было мало. Невиданная доселе жадность проснулась где-то внутри него, толкая на безумства, и он опрокинул Сана, заставляя перекатиться на спину, а сам оказываясь верхом на альфе и начиная хаотично насаживаться. Однако Сан не пожелал оставаться безучастным и сел на кровати, обнимая Сонхва и помогая двигаться, одновременно с этим терзая шею поцелуями. Было слишком. Слишком хорошо, слишком много, слишком ярко, и вскоре Сонхва словно взорвался изнутри, обмякая в руках альфы и практически теряя зрение на короткие мгновения. Тихий альфий рык и тепло глубоко внутри завершило картину безумия этой ночи. Они обнимались, не желая разъединяться даже на долю секунды, и Сан тихо прошептал: -Ты - мой свет, Сонхва.