филипп, догоняй

- филипп, филипп, догоняй! ему кричат что-то со стороны дома, и он оборачивается. темные длинные волосы развевает ветер, а в своих руках он держит маску, которую вырезал для него брат. солнце греет кожу, светло-жёлтые облака медленно проплывают высоко-высоко в небе, а он как раз стоит неподалёку - здесь, с ним, на земле, и, выглядывая из-за дерева, всё смеётся, смеётся. - ну же, филипп, ты пойдёшь играть, долго ждать тебя ещё, или нет? светлая прядь смешно спадает ему на лоб. а филипп, смотря на эту забавную картину, широко улыбается, и крепко сжимает в руках маску, радостно годовой кивая. шаг, ещё два, вперед, и на третьем он нашаривает в желтеющей траве свой деревянный меч, и вот, спотыкаясь, уже радостно бежит к брату. его глаза сияют, и по поляне начинает разноситься заливистый смех. он бежит вслед за старшим, огибая деревья и прыгая по кочкам, пока второй выкрикивает откуда-то спереди: - ты не поймаешь меня, охотник, никогда не поймаешь! - поймаю! я догоню тебя, догоню! он оборачивается, и маленький филипп знает: он его точно защитит. и они всегда будут вместе. всегда-всегда. помнишь? прямо как он сказал на днях, когда ты расплакался, потому что ты потерял его в лесу. но он пообещал тебе, что вы будете неразлучны. правда ведь? правда. в ответ он слышит смех откуда-то издали. филипп смотрит вперёд и взглядом встречается с ним. его глаза такие яркие, он как будто излучает свет, в нем столько тепла и радости - он знает, что его глаза именно такие, но сейчас.. их как будто что-то заслонило. сначала как туман, а потом, как будто неаккуратным взмахом кисти на картине, и вот их уже закрыло темной-темной полосой, и это пугает. но он всё ещё улыбается. а потом по его щекам текут счастливые слёзы, и он начинает звать маленького филиппа с собой. куда- с собой? что же не так? что же случилось с его старшим братом? филипп бежит быстрее, он так беспокоится. вокруг уже нет ни полей, ни деревьев, ни знакомого дома, ничего другого как будто бы не существует. ничего нет. ничто другое не имеет значение, и он ускоряется, он кричит его имя, но себя не слышит, всё искажается. он пытается до него добраться, он пытается дотянуться, но расстояния как будто лишь увеличивается. но наконец, филипп его почти достигает. он протягивает руку, и из его глаз брызжут слёзы - ведь наконец-то, он почти тут, и всё снова хорошо, он рядом! он радостно кричит: «*****, *****!» и уже готов броситься в объятия. он стоит на месте, и всё отвечает. - филипп, филипп! - филипп! он почти добрался. осталось каких-то пара сантиметров, он тут, он тут! - филипп! - ФИЛИПП! он здесь. он дома, он рядом. и всё обрывается. просыпается он уже в своих покоях. пробегает глазами по комнате, смотрит вокруг - никого, ничего. дотрагивается рукой до своего лица. шрам. как дерево палистрома. всё ещё тут, всё ещё на месте. он выдыхает. это был сон. он всё ещё бэлос. он давно уже бэлос. он бэлос, бэлос. он смотрит в пол, потом на простыни, и руку без перчатки, сухую и едва ли теплую, всё ещё держит на щеке, дыша, пытаясь привести себя в порядок. глаза почти горят в темноте, но без света, без жизни. не так, как раньше. он теперь бэлос. всё в порядке, всё хорошо, но грудь всё ещё тяжело подымается. это сон. это всего лишь сон. бэлос выдыхает, и наконец может позволить себе опуститься обратно на подушку. волосы рассыпаются по ней, и он снова расслабляется. он всё ещё помнит, что с ним случилось. он всё ещё помнит, что было раньше всего этого. но главное, он всё ещё помнит имя. он боится, что забудет. а потом он снова выдыхает - в конце концов, это всего лишь сон. он закрывает глаза, а потом устало улыбается. это все скоро закончится - твердит он себе. «это всё скоро закончится», вторит голос, почти растворившийся в воспоминаниях. глаза распахиваются, а потом он начинает смеяться, садясь в кровати, и всё это так отвратительно, отвратительно, но он знает, и произносит себе истину вслух, прижимая руки к каменному сердцу: - да, ты прав. это всё закончится. ты, как всегда прав. это продлится недолго, и бэлос вскоре ложится обратно. это закончится. всё, как надо, и как должно было изначально быть. он улыбается. а затем снова погружается в сон.