Bahama Mama или «Как стать идеалом для бывшего мужа»

      — Я понимаю, что проект уже утверждён, и на тендере вы представляли макет именно в таком виде, но мне кажется, что вот здесь нужно немного исправить. Хоби ткнул карандашом в чертёж.       — Что думаешь? — альфа вопросительно посмотрел на Чонгука, склонившегося над бумагами. — Чонгук? Чонгук с отсутствующим видом и тупым выражением лица пялился на чертёж.       — Гук! Эй! — Хоби помахал рукой пред лицом Чонгука.       — И откуда взялся этот прыщ? — выдал Чонгук.       — Что?! Какой прыщ?! Ты о чём? — нахмурился Хоби.       — Манхи этот, — ответил Чонгук, уставившись на Хосока.— Откуда он взялся?       — Работает он здесь, и он очень хороший специалист. Так, Чонгук, сначала работа, потом Тэхён. Гук кивнул и посмотрел снова на чертежи.       — Я думаю, это возможно сделать, — сказал он, делая какие-то пометки. — Но времени понадобится чуть больше, чем планировалось.       — У тебя есть время, — удовлетворённо произнёс Хоби, садясь за свой стол.       — На этом всё?       — Да. Чонгук начал собирать бумаги.       — Так что там с Манхи? — усмехнувшись, поинтересовался Хоби, крутясь в кресле.       — Он постоянно ошивается рядом с Тэ. На то, что я пока законный муж, ему плевать. Лицо Чонгука походило на грозовую тучу.       — И морда у него наглая такая.       — А ты чего хотел? Неужели ты думал, что такой омега, как Тэхён, будет вечно один? Ты ещё дольше сиди и сопли на кулак наматывай. Так рядом с ним не один такой Манхи появится. Я вообще не понимаю, как ты раньше не видел, что на Тэ добрая половина окружающих альф слюни пускает?       — Потому что идиот, — пробурчал Чонгук.       — Итак, какой у тебя план? — Хосок с неподдельным интересом посмотрел на Гука, чувствуя себя купидоном. Носами он их уже столкнул. Осталось стрелы правильно направить. Главное — не промахнуться и не попасть кому-нибудь в задницу. Иначе пострадает потом его драгоценная пятая точка. Любимый муженёк его закопает живьём и станцует на могиле ламбаду. А если всё получится, то победителей не судят. Верно?       — Попытаюсь его уговорить не разводиться. Попрошу дать мне ещё один шанс. Буду ухаживать. Сделаю всё то, что должен был сделать ещё четыре года назад.       — Ой и тяжко тебе придётся, — протянул Хоби.       — Только этот прощелыга вокруг него крутится каждый день. Может, ты его уволишь? — спросил Чонгук с надеждой.       — Гуки, не наглей! Я не буду увольнять ценного сотрудника только за то, что он ухаживает за твоим мужем.       — Эх, — вздохнул Чонгук.       — Но работки я ему подкину. Чтобы у вас условия были на равных, — хитро улыбнулся Хосок.       — Забавляешься? Да? Чонгук рассматривал хитрое лицо Хоби.       — Да, — честно признался Хосок. — Здоровая конкуренция ещё никому не мешала, Гуки. Она, знаешь, мотивирует к активным действиям.       — А как ты завоевал такого, как Сокджин? Поделись секретами. Может, и мне пригодятся?       — Это навряд ли, — рассмеялся Хоби. — Они не подействуют на Тэ. Я удивляюсь, как они на Джина подействовали? Крабов он мне до конца жизни будет припоминать. Я тебе как-нибудь на досуге расскажу эту замечательную историю. А теперь иди на взятие своей неприступной крепости. Он сидит в 426 кабинете.

***

      — Детка, я принёс тебе горячий шоколад, — громко сказал Чон. Чонгук уверенно вошёл в кабинет Тэ. Сотрудники офиса удивлённо уставились на высокого красивого брюнета со стаканчиком в одной руке и с дорогим кожаным портфелем в другой. Альфа подошёл к столу Тэхёна и сунул в руку ошеломлённому омеге стаканчик.       — Осторожно. Не обожгись, милый, — как ни в чём не бывало продолжал Гук, нежно поправляя волосы Тэхёна.       — Детка хотел кофе, — раздался голос позади Чонгука. Манхи обошёл Чона и сунул во вторую руку Тэ стаканчик уже с кофе. Тэхён, широко раскрыв глаза, смотрел то на одного, то на другого альфу, то на стаканчики. Чонгук раздражённо посмотрел на Манхи и перевёл взгляд на мужа. «Так, руки у него сейчас заняты, и гипотетически он не сможет мне ничего сделать, ну кроме того, как выплеснуть горячий кофе на рожу. А значит надо действовать! Внезапность — моё всё!» Гук наклонился к Тэ и смачно чмокнул в бархатистую щёчку омегу.       — До вечера, любимый. Не скучай! — и альфа быстренько ретировался из кабинета, оставив омегу с открытым ртом.       — Это что сейчас было? — рассеянно спросил Тэ, ставя стаканчики на стол.       — Твой муж, — с сарказмом ответил Манхи.       — Манхи, тебя вызывает шеф! — раздался из коридора голос секретаря Хоби.

***

Вечером Тэхён вышел из здания компании и с наслаждением вдохнул морозный воздух. Он очень устал и думал только о горячей ароматной ванне и, может быть, о бокале вкусного красного вина.       — Тэхён, садись, я тебя подвезу домой, — раздался голос Чонгука справа.       — Ваша карета подана, принцесса! — прозвучало слева. Альфы стояли каждый у своей машины, открыв двери в ожидании выбора омеги. Тэхён закатил глаза и, пробормотав «идиоты», прошёл мимо них к только что подъехавшему такси. Чонгук, оскалившись, показал средний палец Манхи, а тот не остался в долгу. Сев в машину, Тэ закрыл глаза и подумал о Багамах, об океане, о пальмах, о лучшем друге, о Багама Маме. Сейчас бы туда, в полумрак бара Намджуна, пить коктейль, ржать над глупыми шутками Чимина, тыкать пальцем в банку с Бонни. А не вот это вот всё!

***

      — Тэ, пожалуйста, давай поговорим, — сказал Чонгук, поднимаясь с лавочки, стоявшей рядом с подъездом Тэхёна. Он давно с ним хотел поговорить. С глазу на глаз, без свидетелей. Но всегда странным образом рядом с Тэ оказывался Манхи. Казалось, что этот альфа знает все места, где бывает Тэхён, все его передвижения. У Чона уже закрались сомнения: а действительно ли Манхи занимается аналитикой в Terra Group, как ему сказал Хоби? И вот сегодня он весь вечер торчал у подъезда Тэхёна, чтобы увидеть его одного. Он замёрз, но было плевать. Омега поправил ярко-красный шарф на шее.       — Я тебя слушаю. Очень интересно, что ты мне скажешь?       — Тэхён, прошу, дай мне ещё один шанс. Я всё исправлю. Обещаю. Ты любишь татуировки. Я забьюсь с ног до головы. Ты любишь пирсинг. Я проколю все возможные места. Только скажи. Ты любишь цветы. Я буду дарить тебе их каждый день. Ты любишь Багамы. Я отвезу тебя туда. Если захочешь, мы можем там жить. Ты любишь танцевать. Мы можем танцевать каждую ночь. Клянусь, если ты позволишь взять тебя за руку, я её не отпущу никогда в жизни. Я очень люблю тебя. Альфа замер в ожидании ответа. Внутри омеги старый Тэхён, который любил Чонгука до безумия, запищал от умиления и начал рассыпать вокруг розовые сердечки, требуя простить Чона. Но новый Тэ отвесил старому хорошего такого леща и приказал заткнуться. Тэхён посмотрел в черные глаза мужа и вдруг запел красивым бархатным голосом:       — I can buy myself flowers (Я могу сам себе купить цветы). Write my name in the sand (Сам написать своё имя на песке). Talk to myself for hours (Разговаривать с собой часами). See things you don't understand (Видеть то, что тебе просто не понять). I can take myself dancing (Я могу отвести себя на танцы). And I can hold my own hand (И могу держать собственную руку). Yeah, I can love me better than you can (Да, я могу любить себя лучше, чем ты).* Тэ отвернулся от Чонгука и, пританцовывая, пошёл к подъезду.       — Can love me better, I can love me better, baby (Я могу любить себя лучше, я могу любить себя лучше, малыш). Дверь за омегой захлопнулась. Шокированный Чонгук посмотрел на закрытую дверь. Тэхён, которого он знал почти пять лет, и этот Тэхён — как будто два разных человека. Ему стало интересно, как все тараканы в голове его мужа сидели и не высовывались всё это время? Чону нестерпимо захотелось познакомиться и подружиться с каждым из них.

***

      — И что ты? — Юнги смотрел с экрана телефона Тэ.       — А я спел отрывок из «Flowers» и, танцуя, свалил.       — Красавчик! А что он?       — Не знаю. Наверное, подумал, что я больной на голову. Может, это и к лучшему. Будет думать, что я идиот и отстанет, — вздохнул Тэхён. Юнги почесал лохматую светлую голову.       — А что со вторым. Как там его? Мунхи.       — Манхи. Тоже достаёт. На свидания всё зазывает. Не хочу я никаких свиданий!       — Тэ, ты до сих пор любишь Чонгука? — задал вопрос Юнги, на который и сам знал ответ.       — Да, ещё люблю.       — Может, простишь Чухоблоха? — Мин вспомнил грустную улыбку альфы. — Он хоть и козёл, но ведь уже свой, родненький.       — Не могу, хён. В квартире Тэхёна раздался звонок.       — Подожди пять минуточек, пойду гляну, кого там принесло.       — Хорошо, жду.       — Так! Я не понял! — раздался недовольный голос Мина на всю квартиру Тэ. — Где Бонни?       — Я отнёс его в бунгало, — произнёс на заднем фоне Намджун.       — Но Бонни хочет видеть людей!       — Зато люди не хотят видеть Бонни!       — Я здесь, — сказал Тэхён, беря телефон в руки.       — И кто приходил?       — Курьеры. Принесли цветы. Тэхён повернул телефон, чтобы Юнги увидел большие букеты. Это были розы. Один букет тёмно-вишневого цвета, а второй — нежно-розового.       — Представляешь, пришёл один курьер, сразу же следом второй. Я даже не успел дверь закрыть.       — От кого они? — спросил Мин и, щурясь, стал рассматривать цветы.       — Я не знаю. Записок нет.       — Стопудово, вишнёвый от Чонгука! — заявил с видом эксперта Юнги. — А второй — от этого Мунхи.       — Манхи.       — Да плевать! Парниша, ты у нас нарасхват! Но насчёт Чухоблоха подумай хорошенько. Иногда люди меняются. Может быть, это как раз такой случай.