Bahama Mama или «Как стать идеалом для бывшего мужа»

Юнги проснулся в полной темноте. «Вот чёрт! Где я?!» Омега, встав на коленки, начал шарить вокруг руками.       — Я что, в гробу? Или меня замуровали? — бормотал он, натыкаясь на стенки вокруг. Дверца, скрипнув, открылась, и Юнги вывалился из шкафа.       — Замечательно! Мин, кряхтя, поднялся и тупо посмотрел на шкаф, в котором, судя по всему, он провёл всю ночь. Юнги обвёл глазами спальню. Яркий солнечный свет заливал комнату. Идеально заправленная кровать говорила о том, что на ней никто не спал. Намджуна не было.       — Надеюсь, он не передумал на мне жениться. Что вчера было? Ни черта не помню! — разговаривая сам с собой, Мин осторожно открыл дверь в коридор.       — Джуни, — тихо позвал он.       — Я здесь! — раздался голос Джуна из комнаты Тэхёна. «Не понял. Что он там делает?» — нахмурился Юнги и вошёл в комнату Тэ. Намджун лежал на бывшей кровати Мина и с насмешкой смотрел на помятого омегу. Тэхён отсутствовал.       — Ну что, котёнок, сон алкоголика чуток и краток? Семь утра. Альфа повернулся на бок и подпёр голову рукой. Юнги сел на кровать Тэ и виновато посмотрел на любимого.       — Джуни, а почему ты здесь спишь?       — Так ты же меня сам вчера выпер из спальни, заявив, что женихи не должны спать вместе перед свадьбой, — сказал альфа, сдерживая улыбку. — Примета, видите ли, плохая.       — Ничего не помню. А что вчера было? — последнее, что запомнил Юнги, это как он начинал пить шоты.       — Всё, котёнок, было. И песни, и пляски, и полицейские. Ненастоящие, конечно. Один из них тебя принёс в бар.       — Принёс? — Юнги в шоке прикрыл рот рукой.       — Да. А ты ему песни пел. Намджун лёг на спину и закинул руки за голову. Ему нравилось наблюдать за терзаниями совести омеги. Ибо не фиг пить, как в последний раз.       — Где Тэ?       — А второй алкаш спит на улице в обнимку с резиновым членом.       — Дани?       — Дани уволок Чимин в свою комнату. Он тоже порывался спать снаружи с Тэхёном.       — Ладно, — вздохнул Мин. Он минут пять помолчал, пытаясь вспомнить вчерашние происшествия.       — Милый, а что я делал в шкафу?       — Вот это, котёнок, тайна, покрытая мраком. И боюсь, ответ мы никогда не узнаем, — хмыкнул альфа.       — Ммм-да, вот это повеселились, — протянул Юнги.       — Что правда, то правда, — ухмыльнулся Намджун. — Готов сегодня попрощаться со своей фамилией? Омега закивал головой, в которой по ощущениям танцевало стадо слонят.

***

      — Тэхён, — Мин рассматривал лежащего Тэ на скамейке. — Тэ, ты в порядке? Омега раскинулся на лавочке, закинув одну ногу на спинку скамейки. Руки прижимали к себе подарок Мин Юнги. Тэ еле разлепил глаза и прохрипел:       — Не знаю… Омега кое-как сел и умоляюще попросил:       — Пить… Юнги подал Тэхёну бутылку воды. Тэ жадно присосался к горлышку, делая большие глотки.       — Вот это мы вчера дали жизни, — пробормотал Тэ, обхватывая голову руками. — Больше никогда так пить не буду.       — Свежо предание, но верится с трудом! — раздался голос выходящего на порог Чимина. — Мало того, что сами накидались, как черти, так ещё и Дани споили. Пак покачал головой и присел рядом с омегами, отодвигая член в сторону.       — Скажите мне, сладкие. Почему альфы, как приличные люди, культурно отдыхают, а их омеги нажираются вусмерть, как в последний раз в жизни, обжимаются со стриптизёрами и члены резиновые домой тащат?       — Это был мальчишник, Чимин, — вздохнул Юнги.       — Это вас и спасло, — Чимин улыбнулся. — Давайте, идите, будите Даниеля и приводите себя в порядок. Ваши лица похожи на переваренные пельмени. А ты, Юнги, должен быть самым красивым сегодня. — Легко сказать, сделать тяжело, — пробурчал Мин.

***

      — Как же круто быть европейцем! — сказал Мин, рассматривая Дани.       — Почему? — в один голос спросили Дани и Тэ.       — Ты на глаза его посмотри. Омеги сидели в SPA-комплексе курорта. На лицах были маски чёрного цвета, на руках увлажняющие SPA-рукавички. Ноги стояли в массажных ванночках. Восстановление красоты, утраченной в результате мальчишника, шло полным ходом.       — Он же пил наравне с нами, а его глаза круглые, как блюдца. А наши с тобой похожи на две щёлки. Моих так вообще не видно, — Юнги недовольно глядел на своё отражение в зеркале. — Такое ощущение, что у меня глаз нет.       — Не переживай, Юнги. Мы тебе их нарисуем. Тэ прошёл к умывальнику и начал смывать маску.       — Вроде цвет лица вернулся на место, — пробормотал он, вытирая лицо полотенцем. На невысоком столике завибрировал телефон Тэхёна. Тэ удивлённо посмотрел на экран.       — Манхи? Тэ принял видеозвонок.       — Привет, Тэхён! — раздалось из динамика.       — Привет, Манхи. Ты почему не спишь? В Сеуле почти три часа ночи, — Тэ уставился на красивое лицо альфы на экране.       — Хотел узнать, как у тебя дела?       — Хорошо. Вот, к свадьбе готовимся, красоту наводим.       — Как жених? Не волнуется? — поинтересовался Манхи.       — Не волнуюсь! — Юнги всунул чёрную мордаху между Тэ и телефоном.       — Ух ты ж, ёпт! — ругнулся альфа, узрев неотразимого Юнги.       — Что такое? Я тебе не нравлюсь, красавчик?! — Мин подмигнул Манхи.       — Твою красоту я никогда не забуду, — протянул Манхи. — Такое не забывается.       — Прости, Мунхи, но у нас дела, — Юнги быстренько ткнул на кнопку сброса, прежде чем Тэ успел возразить.       — Юнги! Он Манхи!       — Да похрен!

***

      — Тэ, — сдавленно прошептал Юнги, бледнея. Они были в спальне. Юнги уже был одет к торжеству, которое вот-вот начнётся. Омега был в белоснежной рубашке из натурального шёлка с вышивкой в виде розового бутона на груди. Белые штаны плотно обтягивали стройные ноги, выгодно подчёркивая все аппетитные места. На лице был лёгкий макияж. Выразительно выделенные кошачьи глаза смотрели на Тэхёна с испугом.       — Что случилось? — Тэ наносил на своё лицо последние штрихи для завершения идеального образа. Даниель был полностью готов и, казалось, волновался больше самого Мина.       — Я забыл клятву, — прошелестел обречённо Юнги. — Я туда не пойду…       — Ты с ума сошёл?! — воскликнул Тэхён.       — Не пойду! Что я ему скажу?! Я ничего не помню! Что мы вчера такое пили, что у меня напрочь память отшибло?! Юнги паника начала накрывать с головой.       — Нет… нет… нет… — омега начал быстро ходить туда-сюда по комнате. — Я не могу…       — Это называется предсвадебный мандраж, — вынес вердикт Тэхён. — Так! Всё! Отставить панику! Я звоню Джину! Он знает как с этим справляться.       — Не надо! Джин ещё спит!       — Если ты не успокоишься, мне придётся это сделать! Дверь в спальню открылась, и в комнату вошёл папа Намджуна.       — Что у вас происходит? Вас все уже ждут.       — Истерика у нас здесь! — закатил накрашенные глаза Тэхён.       — Он клятву забыл, — проговорил Дани, вытирая потные ладошки.       — Мальчики, оставьте нас, пожалуйста. Я хочу поговорить с Юнги наедине, — попросил Дже Хва. Омеги кивнули и вышли из спальни.       — Юнги, милый, — начал ласково старший омега, — это не страшно, что ты забыл клятву. Дже Хва подошёл к паниковавшему омеге и нежно заглянул в глаза.       — Не важно, что ты там когда-то написал на листе бумаги. Просто, когда придёт время говорить, скажи правду о том, что ты чувствуешь к моему сыну. Все ответы здесь, — Чон легонько коснулся груди Юнги, там где находится сердце. Юнги, успокаиваясь, кивнул.       — Я хотел тебе подарить это после свадьбы, но, думаю, сейчас самое время. Дже Хва достал из кармана своего роскошного костюма бархатную коробочку и протянул Мину.       — Эти серьги когда-то мне подарил родной отец Намджуна в день нашей свадьбы, и я бы очень хотел, чтобы ты сегодня их надел.       — Какая красота! — восхищённо произнёс Юнги, рассматривая длинные бриллиантовые серьги с маленькими звёздочками на концах. Мин снял свои украшения и вдел серьги Дже Хва.       — Ты очень красивый, — старший омега мягко коснулся лица Юнги.       — Спасибо большое, господин Чон.       — Можешь называть меня папой.

***

Солнце клонилось к закату, заливая океан и пляж огненно-золотистым светом. На пляже установили белую беседку, которая, казалось, вся сплетена из цветов. На ажурных стульях, стоящих прямо на песке, расселись гости в ожидании женихов. Появился Намджун в белой одежде и прошёл в беседку, где уже был священник. Заиграла красивая музыка, и на дорожке, ведущей к своеобразному алтарю, показался Юнги под руку с отцом. Все ахнули, глядя на ошеломительно красивого омегу. У Джуна перехватило дыхание. Мечта, которой он бредил все эти годы, сейчас осуществится.       — Юнги, я клянусь тебе быть верным и преданным до конца своих дней. Быть опорой и поддержкой во всех жизненных ситуациях. Я не обещаю тебе, что у нас всё будет гладко. Но я клянусь, что сделаю всё возможное, чтобы так было. Юнги, ты мой воздух, и без тебя я задохнусь. Без тебя нет меня. Я очень тебя люблю. Джун смотрел в ожидании клятвы на Юнги. Омега рассеянно оглянулся. Он не вспомнил ни слова. Столкнувшись глазами с Дже Хва, который показал ему поддерживающий жест, Мин выдохнул и начал:       — Тут такое дело, Джун. Я забыл клятву, — выпалил омега. — Поэтому скажу, как получится. Намджун, я люблю тебя больше всех на свете. Я знаю, что я не подарок. Сам себя иногда не могу выносить. Но я клянусь тебе, что всегда буду рядом с тобой, что бы ни случилось. Клянусь любить и заботиться о тебе. Ты сказал, что я для тебя воздух. Так вот, я тоже могу дышать только тобой. Среди гостей пронеслись вздохи умиления от такой романтики. Но Юнги не был бы Юнги.       — А ещё я клянусь трепать твои нервы до конца своих дней.       — Я согласен, — смеясь, сказал Намджун, прижимая к себе Юнги.       — Согласны ли вы, Ким Намджун, взять в законные мужья Мин Юнги? — прервал их священник.       — Да! — ответил Джун.       — Согласны ли вы, Мин Юнги, взять в законные мужья Ким Намджуна?       — Да!       — Обменяйтесь кольцами. Пара надела друг другу обручальные кольца.       — Жених может поцеловать жениха. Намджун наклонился к омеге и, заглянув в кошачьи глаза, тихонько спросил:       — Вместе навсегда?       — Навсегда! — и Юнги поцеловал мужа.       — Представляю вам новую супружескую пару — Ким Намджун и Ким Юнги! — объявил священник. Раздались аплодисменты.       — Ура! — проорал Тэхён — Поздравляю! Омега вскочил со стула и понёсся обнимать молодожёнов.       — Похоже, милый, ещё один наш сын сделал правильный выбор, — вытирая слёзы, сказал Дже Хва мужу.       — Я очень за них рад. И за Хосока, и за Джуна, — Джехён достал платок и протянул омеге. — Ну вот, нюни распустил.       — Я, вообще-то, только что кровиночку свою женил.       — И приобрёл ещё одного сына. Чё сопли-то распускать?       — Бессердечный альфа, — пробормотал Дже Хва.

***

Тэхён с бокалом шампанского в руке смотрел на спокойный ночной океан. Теплая вода ласково омывала босые ноги. В баре свадьба шла полным ходом. Все поздравляли молодых, пили за их здоровье и счастье. Довольный Юнги прижимался к крепкому плечу мужа, лучезарно улыбаясь. Тэ вспоминал свою свадьбу. Она ни капельки не была похожа на эту. Здесь любовь ощущается в воздухе. А на его свадьбе любил только он.       — Грустишь? Чимин снял обувь и зашёл в воду.       — Нет. Просто задумался.       — Теперь только я не женат, — улыбнулся Пак.       — Что тебе мешает это исправить? — Тэ посмотрел на Чимина. — Дани тебя любит.       — Я знаю. И очень надеюсь, что он когда-нибудь останется здесь со мной навсегда.       — Попроси его об этом.       — Вишня, ты счастлив? Альфа посмотрел в грустные глаза Тэхёна.       — Чим, можно я не буду отвечать на этот вопрос? Чимин тяжело вздохнул и перевёл разговор в другое русло.       — Я удивляюсь, как Юнги не притащил на свадьбу Бонни, нарядив его во фрак? Тэхён широко улыбнулся.       — Он хотел, но его остановил тот факт, что папа Намджуна до одури боится насекомых.