Глава 25. Битая посуда - к счастью.
30 января 2023 г., 21:43
— Джин, может, ты всё-таки поговоришь с Хоби?
Тэхён рассматривал брата, отмечая неестественно бледное лицо омеги.
— Ну не верю я, что он такая сволочь! Он на тебя так всегда смотрит. Будто никого дороже нет.
Джин лежал на больничной койке, с тоской в глазах уставившись в потолок.
Несколько дней подряд он отказывался разговаривать с мужем. Когда приходил Хоби, Джин по-детски заползал под одеяло с головой, делая вид, что он в домике. Пусть это наивно, незрело и совсем не по-взрослому, но он очень боялся разговора. Боялся, что всё окажется правдой. Хосок с грустной улыбкой уходил, оставляя мужа в покое.
— Рано или поздно это произойдёт, — прошелестел Джин безжизненным голосом.
— Джин, подумай хорошенько. Неопределённость хуже всего. Ты сам себя ещё больше накручиваешь. А Бусинке нужен счастливый и здоровый папа. Мне пора. Я заеду к тебе завтра. Вкусненького привезти? Может, Бусинка что-нибудь хочет? — спросил Тэ, поднимаясь.
— Нет. Ничего не хочу.
— Вечером приедут папы, — предупредил Тэхён.
Джин обречённо закрыл глаза.
— О нет! Только не это!
— Держись, хён! Атака гиперзаботы тебе обеспечена, — ухмыльнулся Тэ и направился к двери.
— Тэхён, — тихо позвал его Джин.
— Да, Джинни?
— Бусинка хочет земляники, — пробормотал омега, невинно хлопая глазами.
***
— Гук, бля. Держи крепко, — шипел Хоби, ставя ногу на первую ступень лестницы. — Господи! Нам по тридцать лет, мы руководители успешных компаний! И чем мы занимаемся?! Не дай бог, кто увидит! — Гук! Заткнись и держи лестницу! Иначе я навернусь и весь план к чертям! Чонгук ухватился крепче за лестницу. — Где ты её спёр? — Где спёр, там больше нет, — пропыхтел Хоби. — Почему именно я? — возмущённо воскликнул Чонгук. — Ну а кого я мог взять в напарники в таком деле? Не зама же своего или охранников. Я помогаю тебе, ты помогаешь мне. Мы в одной лодке, мужик. И не кричи, запалишь всю контору. Землянику давай! Разведчик в виде Тэхёна доложил обстановку в больнице. — Хоби, почему ты, как адекватный человек, не можешь войти в дверь и поговорить нормально с мужем? — В дверь он не хочет. Хоби начал взбираться по лестнице, держа в одной руке небольшую корзинку с душистой земляникой. — А в окно захочет? — В окно — внезапно. В окно — романтично. — От такой романтики Джин может и родить. Полдвенадцатого ночи. — Он добрый. Он не оставит меня висеть на карнизе. Я на это очень надеюсь. Да блин! Держи крепче, она шатается. Ойёёёй! Гук! — Да держу я! Смотри, не шлёпнись, иначе я вам обоим апельсины буду таскать в больницу. — Не каркай! — Хоби, а ты хоть в то окно лезешь? — запоздало поинтересовался Чонгук. Хосок на минуточку призадумался. — Поздно, я уже почти долез. Джин сидел на кровати и листал каталог с детской мебелью. Было поздно, но спать омеге совсем не хотелось. День оказался насыщенным. После ухода Тэ к нему пожаловал господин Чхве, таща за собой нерадивого Минсу. Награждая сынулю подзатыльниками, Чхве долго извинялся и рассказал правду о неразделённой любви своего чада. После того, как они ушли, Джин собирался позвонить мужу, но внезапно нагрянули папеньки. Они проторчали у него весь вечер, кудахча, как две наседки над своим цыплёнком. Джин выслушал двухчасовую лекцию о правильном дыхании и гимнастике для беременных. Его пичкали всякими полезностями и не давали лишний раз встать с постели. От такой чрезмерной любви Джину захотелось повеситься. В итоге он так и не позвонил Хоби, решив отложить разговор до завтра. — Бусинка, когда ты родишься, я тебя увезу на край земли, чтобы одуревшие от счастья дедушки тебя не залюбили до смерти, — сказал Джин, поглаживая животик. Маленькая пяточка сквозь живот толкнула его по руке в знак согласия. Сокджин обожал своего папу и папу Хосока, но иногда они действительно переходили грань в своей опеке. Раздался лёгкий стук в окно. Омега вздрогнул и испуганно оглянулся. Его губы растянулись в счастливой улыбке, когда он увидел картину за окном. Хоби приложил ладони к стеклу. Приплюснутый окном нос комично смотрелся на фоне умоляющих глаз со щенячьим взглядом. Альфа тихо проскулил: — Джинни… — О боже! Хоби, что ты тут делаешь? Джин открыл фрамугу. — Я войду? — поинтересовался альфа. — Да вползай ты уже! Не хватало ещё, чтоб вас увидели, господин президент. — Держи! — Хоби протянул Джину землянику. — Я смотрю, у тебя все в шпионах ходят, — хмыкнул Джин. — Не без этого, — альфа спрыгнул с подоконника и протянул к Джину руки. — Как ты, моя Жемчужина? — Скучал, — выдохнул омега и обнял мужа. — Кто твой соучастник? — спросил Джин, выглядывая в распахнутое окно. — Не один же ты всё это провернул? — Не сдавай меня, — сдавленно прошептал Гук и спрятался за рядом стоящее дерево. — Чонгук! Твоя задница торчит из-за дерева. Я тебя вижу, — негромко засмеялся Джин. — Выходи. Чону ничего не оставалось делать, как выйти на свет, исходящий из окна. — Привет, Джин. Прекрасная погода, не правда ли? — Чонгук заложил руки за спину и, задрав голову, смотрел на омегу. — Как твоё самочувствие? — Ну да, сейчас самое подходящее время для светского разговора, — продолжал смеяться Джин. — Хорошо я себя чувствую. Спасибо, Гук. Сокджин впервые его так назвал за всё то время, что они знакомы. Чон улыбнулся и произнёс. — Я очень рад, Джинни. — Молодой человек, а что вы здесь делаете в такой час? «Вот чёрт!» На Чонгука смотрел альфа в белом халате. По-видимому, дежурный врач. — Он с Джульеттой разговаривает, — раздался весёлый голос Сокджина сверху. Альфа посмотрел на явно беременного омегу, который высунулся из окна второго этажа. — А вы, стало быть, Ромео? — с насмешкой спросил врач, глядя на Гука. — Ну я… — Лестница здесь зачем? — А Джульетта захотела земляники, — Джин с милой мордочкой захлопал глазками. — Джульетта получила землянику? — поинтересовался доктор. — Да, — пропищал омега. Хосок сдерживался, чтобы не заржать на всю палату, мысленно прося у Чонгука прощения. — Ну что же, пылкий Ромео, тогда вам пора уходить, — с улыбкой сказал врач. — Только лестницу верните на место. — Да, конечно, — пробормотал по уши красный Чонгук. «Знать бы, где её место», — думал Гук, таща лестницу, и от всей души проклиная Хоби. — Твоего подельника застукали, и у тебя нет пути отступления. А это значит, ты остаёшься сегодня ночевать с нами, — сказал Джин, закрывая окно. — О большем и мечтать не мог. Альфа подошёл сзади и обхватил живот омеги руками, ощущая толчки маленьких ножек и ручек. — Я вас так люблю.***
— Господин Ким! — Мне нравится. Продолжай. Юнги в солнцезащитных очках валялся в гамаке, болтая одной ногой в воздухе. — А не могли бы вы вытащить свою жопу из гамака и помочь мне? — Чимин зло уставился на омегу. — У нас гора немытой посуды! — Злой ты, Чим-Чим, — пробурчал Юнги, нехотя выползая из гамака. — А всё от недостатка любви. Юнги уселся на высокий стул за стойкой напротив Чимина. — Моя любовь на другом конце Земли, а всех остальных омег ты от меня отгоняешь. Мало, что босса охраняешь, как Цербер, так и меня заодно. — Ибо не фиг покушаться на чужое, — Юнги сдвинул очки на кончик носа. — Так мы даже повода не даём! — возмутился Чимин. — Лучше перебдеть, чем недобдеть. — Ты хоть сам понял, что сказал? — Вполне. — Ким Юнги, вы работать сегодня собираетесь? — Пак бросил в Юнги полотенце. — Да, — вздохнул омега и встал, собираясь пойти на кухню. В баре показался Намджун. Альфа быстрым шагом шёл к барной стойке. На лбу выступил пот. И без того тёмные глаза так почернели, что не было видно зрачков. Без слов Джун подошёл к мужу и закинул его на плечо. Запах усилившихся феромонов альфы обдал Чимина с Юнги с ног до головы. Чимин почувствовал угрозу в запахе, а Юнги возбуждение. — Извини, Мини, — прохрипел Ким, — но несколько дней ты поработаешь один. Если нужна будет помощь, позвони Майку, пусть даст кого-нибудь в подмогу. В бунгало лучше не заходи, переночуй в отеле. Майк уже в курсе. — Я понял, босс. — Ещё раз извини. — Я всё понимаю, — усмехнулся Чимин. У Намджуна начался гон. И работать Юнги будет далеко не на кухне. Хотя кто их знает? — Чимин, покорми Бонни! — прокричал Юнги, болтаясь на плече у мужа. — Ещё одно слово про этого жука и супружеские обязанности ты начнёшь выполнять прямо здесь! — зарычал Намджун. — Люди этого не оценят, — сказал омега, вися вниз головой. — Но мне так нравится мой властный альфа! Что ууух! Юнги шлёпнул мужа по сексуальной заднице. — Сегодня я тебе покажу что такое настоящая власть, котёнок, — пророкотал Намджун. — Звучит весьма заманчиво, Джуни. Чимин вздохнул и обвёл глазами бар. Три дня будут нелёгкими. Слава богу, посетителей не так уж и много. Уставившись на океан, он подумал о Дани. Вчера они не смогли поговорить по телефону. Дани был недоступен. А что, если у омеги появился другой? Какой-нибудь холёный англичанин королевских кровей. Прислушавшись к совету Тэхёна, он просил омегу остаться ещё тогда, после свадьбы Юнги и Намджуна. Но Даниель уехал. Значит, он неубедительно просил. Юнги был прав. Отношения на расстоянии — это тяжело. Тяжело не видеть человека, которого любишь, не иметь возможности к нему прикасаться. — Чимин. Альфу из раздумий вывел знакомый голосок. Пак оторвал задумчивый взгляд от горизонта. Перед ним стоял, широко улыбаясь, Даниель. Синие большие глаза внимательно смотрели на альфу. — Ты приехал, — только и смог выдавить из себя Пак. — Да, Чимин. Я приехал. Навсегда. Из рук альфы выскользнул бокал. Ударившись о столешницу, хрупкое стекло рассыпалось на мелкие блестящие осколки. Но, как говорится, битая посуда — это же к счастью. Верно?
