Служебный роман или Стечение обстоятельств.

С каждым днём мы оба всё сильнее отгоняли мысли об окончании нашего отдыха. Хотя чего мы переживали. Это же не курортный роман в его классическом проявлении, где по окончании отдыха ставшие близкими и единственными друг для друга люди, разъезжаются по своим городам и странам, и становятся далёкими и незнакомыми. Меня грело и успокаивало одно. То, что мы с Саньком никуда не денемся. Мы же после отдыха вместе полетим в Москву, и он меня с вещами закинет домой. И думаю, что первую ночь в Москве он также останется у меня. Этим я себя успокаивал, чтобы продолжать отдыхать и не накручивать себя. Собственники компании провели с нами всего пять дней. И перебрались в отель выше уровнем, где размещались их друзья, чтобы проводить больше времени с ними. Мы от этого не страдали, потому что давно все освоились на территории отельного комплекса. Никто не ходил уже толпами. А соответственно, встретить случайно наших сотрудников становилось всё реальнее и реальнее. Мы оставили свои утренние прогулки. И наши поебушки на пристани на рассвете и прямо на пляже, в тени пальм, пока не начнут появляться на побережье люди, остались только в памяти. Всё больше времени мы проводили в номере, чаще просыпая на завтрак и заставляя нас ждать ребят, которые заходили за нами, чтобы идти в кафе. Санька себя вёл ещё более несдержанно, перехватывая меня в лобби или ресторане и увлекая с собой в туалет. Да и наши увлечения телами в номере стали более продолжительными и более страстными. Нет, я не жалуюсь. Я только удивлялся и радовался, что со временем его желание всё больше усиливается. — Лёшка, я всё время тебя хочу. Как-то в обед признался Саня и слегка потупил глаза. — Правда, я тут прикупил и попробовал местное средство для усиления потенции. Мне тут порекомендовали. И я хочу тебя заверить, что думаю, оно реально работает, — сказал он, уже зажимая меня в дверях кабинки туалета и закрывая за собой дверь, чтобы сорвать с меня шорты и вонзиться в попку. — Ты такой не сдержанный, — ответил я ему, но уже через минуту довольный подмахивал, принимая его молодца в своей дырке. Бурные ночи любви, которые мне устраивал Саня, были всё продолжительнее и продолжительнее. Мы наслаждались друг другом только в номере. На людях всё также держали маску равнодушия. Я попросил Саньку остановиться со своим чудо средством, так как через пару дней нам предстоял полет домой, и чтобы его перевозбуждение не сыграло с нами злую шутку. Он согласился, так как понимал, что не комильфо будет лететь в туалете, ведь тогда мы точно спалимся. В ночь перед вылетом мы быстро уложили чемоданы и предались нашим чувствам. Всю ночь мы почти не давали друг другу ни минуты отдыха. Затрахав друг друга и почти обессиленные, проспав может всего час, мы стояли полусонные в холле отеля, ожидая со всей компанией наш трансфер в аэропорт. В самолете, благо наша усталость нам помогла сразу отключиться, мы проспали две трети пути. И уже почти перед подлётом Санёк положил мою руку себе на пах, чтобы я ощутил, как твердь разрывает его и рвется наружу. Он быстро шмыгнул в ближайший туалет, увлекая меня за собой. Такая шпионская скрытность: настороженно оглядываясь, чтобы ни словить чей-то взгляд и присоединиться к Саньку в туалете. Когда я зашел за ним в кабинку и щёлкнул дверью, он уже стоял со спущенными штанами. Я не давал ему выбора. Сразу опустился на пол и вцепился ртом в его твердый, точно металлический член и, плотно обхватив, принялся его сосать. Увлекаемая губами крайняя плоть оголяла его алую головку, которая манила к себе и точно гипнотизировала меня, не давая отстраниться. — Лёшик. Да, да, — негромко постанывал Санёк. Его член напрягался и вздрагивал, руки уже крепко обхватывали мою голову, а бёдра вбивали его член в мою глотку. Он довольно обильно излился, напоив меня своим соком. Я не требовал ответного отсоса, мне хватило ночи накануне. Да и главное для меня было, чтобы он был удовлетворён. Вернее, я сам себя заставил так думать. Мне нравились как оральные, так и анальные ласки. Имея Санькин член во рту, я в первую очередь утолял своё желание. Конечно, слегка опасаясь, что может через час что-то измениться, как только мы окажемся дома. Оставшееся время пути, я отгонял от себя эти мысли. Самолёт совершил посадку. Мы прошли паспортный контроль, получили свой багаж и, попрощавшись со всеми, потопали с Санькой к его машине, оставленной на паркинге. Все разбились на группы, принялись вызывать такси и ловить попутки. С нами по пути никого не оказалось, так что мы вдвоём, дойдя до парковки, погрузились в машину и поехали. Санёк был за рулём. Он всю дорогу держал меня за колено и разговаривал только о том, как сильно хочет, чтобы я оказался в его объятьях. Я успокаивал его тем, что впереди у нас два дня выходных и у него есть время утолить свое желание. Раздевать друг друга мы начали ещё в лифте. И если бы нас кто-то встретил, выходящих из него, то кроме улыбки ничего бы хорошего нам не светило. У обоих расстёгнуты джинсы, оголяя загорелые лобки, красные лица, раскрасневшиеся губы после страстных поцелуев в кабине лифта. Чемоданы, рюкзак наперевес, а у Санька ещё и флакон смазки в руке, которую он на ходу доставал из своей сумки. Поэтому, оказавшись в квартире, мы повалили друг друга в прихожей на чемоданах. И лишь войдя в меня и совершив с десяток глубоких толчков, Санька всё же решил перебраться в комнату на кровать, чтобы занять более комфортную позицию. Наши стоны вряд ли дали выспаться моим соседям. Но это мало меня интересовало. Все мои мысли были заняты тем, что, наконец, я нашёл того единственного, с которым хочу быть. И который вряд ли уйдёт спать к себе домой в эту ночь, как и в последующие. Заказав себе пиццу и доставку из супермаркета, гору фруктов и сладостей, мы два дня провели в постели. Утром понедельника мы проснулись чуть раньше. Санёк, не завтракая, быстро поехал к себе на квартиру переодеться перед работой. Я принял душ и уже спустя пол часа пожимал руку своего любовника, входя в офис и проходя в свой кабинет. Вечером, не сговариваясь, я поехал домой, а Саня, как и все остальные, продолжал ещё работать пол часа. Но ровно через пол часа после моего прихода раздался звонок домофона, и на камере засветилось его довольное лицо. — Ты меня ждал? — спросил он с порога и, разуваясь на ходу, принялся целовать меня, не дожидаясь ответа. — Конечно, — ответил я, сражаясь с оккупацией рта его языком. Уже после ужина, закидывания стирки и длительного секса мы лежали в постели, обнимали и ласкали друг друга. Тогда я решил спросить, как он видит наше будущее. И получил довольно вразумительный ответ: — Лёшик, я не знаю, как будет через год, или через два, или через десять. Но сейчас я хочу быть с тобой. — Мне хорошо с тобой, — снова и снова повторял Саня. — Так что, если ты мне разрешишь оставить у тебя в ванной свою зубную щётку и бритву, я буду рад. Он сказал это и вцепился в моё лицо, стараясь расцеловать его всё. — Конечно, оставляй. Я и в шкафу тебе освободил полку, — сказал я и добавил: — Ты так резво занял всё пространство в моем сердце, что уж в моей квартире тебе точно найдётся место. Улыбнувшись и приняв его благодарный поцелуй, я ответил ему взаимностью. Спустя месяц Санька полностью избавился от своей арендованной квартиры и перевёз свои вещи ко мне. Его наставника уволили за несоответствие должности. Приложил ли я к этому руку? Да нет. Всё как-то само собой произошло. Санёк не занял его место. Он стал моим помощником. Наверно, кто-то сказал бы: стал моей правой рукой во всех проявлениях этой фразы. Словесно и поведением, надрачивая меня на работе, он давал мне возможность сбросить всё это в нашей постели. Мы вытрахивали друг из друга весь накопившийся на работе негатив и усталость, превращая её в томную негу наслаждения. Когда и я, и он забывали обо всём на свете. Так, волею случая, не рассчитывая найти любовь и счастье, я получил и то и другое. На протяжении двух лет наша идиллия перетекала изо дня в день. Мы наслаждались друг другом, и наши чувства укреплялись. Было ещё несколько корпоративов, мы всё также размещались вместе, и постепенно все свыклись с этим. Но никто так и не догадывался, как мы были счастливы в объятьях друг друга, когда оставались одни, скрывшись от глаз окружающих.