Мне другом ты не был, и не был врагом

Обжигающий ветер заносил песок, образуя дюны. Где-то вдали пробежал небольшой скорпион. Перекати-поле, неспешно путешествующее по необъятным просторам пустыни, привлекло внимание голубых глаз. Девушка остановилась, прикладывая руку ко лбу, дабы затенить глаза и всмотреться вдаль. Движения горячего воздуха были видны невооруженным глазом, и к подобному явлению Дэхья уже привыкла, только вот в данный момент внимание перехватило нечто новое и необъяснимое: воздух искрился, словно оборванный провод странного изобретения из Академии. Гроза? Бред. Глаз Бога? Но здесь нет никого. Слишком уж странно и опасно выглядит, именно поэтому наемница побежала вперед, придерживая двумя руками новый меч, коим пользоваться было неудобно. Старый же слишком износился и был отправлен в кузницу.

***

—Мне это будет говорить пропавший без вести генерал махаматра? В таком случае, задам вопрос: а почему он таковым стал? От кого скрывается? Зачем? Неужели, он сделал нечто непростительное? Неужели, совершил какое-то преступление?—голос высокорослого мужчины звучал слишком раздражительно для Сайно, скрипящего зубами. Его взгляд был прикован к чужому горлу, в которое хотелось впиться ногтями и зубами, вырвать кадык и насладиться предсмертным хрипением. Он был наслышан о секретаре, но даже представить себе не мог, как тот может потрепать нервную систему. Его спокойствие и безразличие бесило ещё больше. Он словно говорил со скукой, упрекал генерала также легко, как мог бы отрезать себе кусок нежной солонины из грибосвина. Выглядит так, словно знает все вокруг, словно сама Архонт Мудрости поделилась с ним тайным знанием, открыла дверь пред миром необъятной информации, но ведь это не так! Этот придурок даже представить себе не может, почему матра скрывается! —На твоем месте я бы закрыл свой рот, а то вдруг его забьет песком, время близится к песчаной буре. Не думаю, что люди, постоянно сидящие в Академии, привыкли к таким погодным условиям. Недалеко есть деревня. Советую туда добраться до стихийного бедствия,—не желая вести диалог с появившейся из ниоткуда проблемой, копейщик развернулся, уже собираясь уходить. Именно в этот момент он услышал то, что заставило его глаза загореться от ярости. —Видимо, я попал в точку, раз заставил Вас повернуться к себе спиной, уважаемый генерал. Кто бы мог подумать. Интересно, что на все это скажут Ваши сослуживцы? А ведь…,—договорить у Аль-Хайтама не получилось, ведь совсем рядом с ухом раздался треск. Молния, пронзившая воздух, исчезла в ближайшей насыпи песка. Затаив дыхание и слегка расширив глаза от неожиданности, обладатель платиновых волос резко достал из ножен меч, не подводивший его ни разу. Словно зеркаля, Сайно в свою очередь прокрутил в руке копье, от которого в стороны летели искры, отливающие фиолетовым. В его глазах читалась то ли скорбь, то ли злость, понять это было тяжело. Суженные зрачки вбирали в себя остатки здравого смысла, а широкие на их фоне радужки впитывали ярость, готовую вырваться наружу в любую секунду. Скалясь, генерал начал напоминать Хайтаму волка, дикого и безжалостного. Видимо, слухи, ходившие про первого уже столько лет, были верны. Холоднокровие, рассудительность и верность своему делу и закону—всё это прекрасно описывало человека, стоящего чуть поодаль. Казалось, словно именно из-за его чувств буря лишь усугублялась. Свистящий ветер заносил песок в новые места. Тот попадал в глаза, заставляя моргать чуть чаще и щуриться. До этого пекущее солнце скрылось за черными облаками, вмиг стало чертовски холодно. —Тебя описывают, как скрытного и подозрительного молчуна, так почему сейчас ты развязал язык? Думаешь, матрам про тебя ничего не известно? Не один ты можешь под кого-то копать, смотри только не провались в эту огромную яму. Зачем ты здесь? И чего хочешь добиться своими речами?—не говоря, рыча, обратился к ненавистному человеку Сайно, сжимая оружие в руках до побеления костяшек. Хотелось разорвать этого идиота на куски, скормить его голодным тиграм Ришболандам. Да сделать, что угодно, лишь бы больше не видеть и не слышать его! Лишь бы жить с мыслью о том, что его не существует. —Думаешь, что имеешь проверенные источники, говорящие тебе лишь правду? Как жаль, что они могут работать на два фронта. Мне очень жаль Тажда, такая серьезная потеря для матр…,—слова, цепляющие даже самую устойчивую психику. Слова, обрывающие все сосуды и заставляющие сердце упасть с громким звуком. Слова, миллиардом кинжалов врезающиеся в брюшную полость, пронзающие её насквозь и заставляющие неистово зарычать, словно зверю. Рассудок полностью теряется во внутреннем хаосе, зрачки сужаются так сильно, что их практически не видно. Бросаясь вперед, генерал встречается лицом к лицу с первым потоком сильнейшей песчаной бури, но ему не впервой. Все движения выточены до идеала, поэтому он ловко продвигается вперед, распуская маленькие электрические веточки, пронзающие воздух. Оппонент в свою очередь становится в боевую стойку, понимая, что увернуться от Сайно ему не удастся, лишь отразить надвигающуюся атаку мечом. Казалось бы, что он все рассчитал, но в подобии на план был один огромный недочет: мужчина не мог даже себе представить, что стремящийся к нему сгусток ярости использует силу элемента. Лишь в последний момент мозг начал обрабатывать эту информацию, но было уже поздно. Смертельный разряд, скопившийся на кончике Посоха Алых Песков, готов был передаться по лезвию меча к рукам ученого, а после перепрыгнуть прямиком в его сердце, нарушая автоматию и останавливаю работу кардиомиоцитов. Мгновение—и его бездыханное тело упадет в песок, тут же утонет в нем и будет погребено навеки. Громкий скрежет металла, яркая вспышка оранжевого цвета, а после—фиолетового. Молния, неестественно движущаяся в небо, а не наоборот, как это бывает в грозу. Раскат грома, от которого начинает трястись земля. Все живое словно замирает в это мгновение, а песчаная буря утихает по щелчку пальца. Мелкие золотистые частицы оседают вниз, поднимая своеобразные кулисы, за которыми стоит три действующих лица: Сайно, Аль-Хайтам и Дэхья, подоспевшая как нельзя кстати. Её новый меч находится между клинком секретаря и пером до этого искрящего от электричества копья. Учащенное дыхание, расширенные от эмоций глаза и заложенность в ушах—всё это объединяет трех людей, не изменяющих свою позу вот уже минуту. И как только к ним возвращается слух, девушка убирает свое оружие, зло смотря на виновников ситуации. —Совсем спятили?! Заняться вам больше нечем? Да если бы не Кандакия, предупредившая меня о том, что в пустыню пошли двое, несмотря на то, что начинается буря, вы бы оба валялись под слоями песка без дыхания. Чем вы вообще думаете? И кто дал вам право сражаться на этой территории? Проваливайте отсюда и меряйтесь силой в другом месте, иначе мой клинок прольет кровь. Много крови. —Зачем?—тихо говорил генерал, сжимая зубы и отводя взгляд в сторону. Он и не знал, что так умеет. Не знал, что может выйти из себя настолько. Не знал, что готов убить кого-то из-за своего прошлого. —А ты оказался куда интереснее, Сайно, чем я думал. Что-то говорит мне о том, что нам ещё предстоит встретиться, но всей душой буду надеяться, что этого не случится,—разворачиваясь в задумчивости произносит Хайтам, уходя в сторону деревни. —Ну хоть у кого-то есть голова на плечах,—делает заключение Дэхья, скрещивая руки на груди и наблюдая за тем, как генерал махаматра прячет свое оружие и уходит в обратном от секретаря направлении. И как эту компашку могло занести в такие места?