Страшно прекрасен

Третий день. Ещё одно число было вычеркнуто из моего самодельного календаря. Я считал дни, которые мне ещё оставалось выстрадать. Я сидел на кровати и смотрел через открытое окно на небо, затянутое утренней дымкой. Ещё вчера светило солнце, а сегодня голубое небо спряталось за плотными серыми тучами. В такой день всё казалось серым. Деревья, дома, птицы, даже чёртовы люди – все имели приглушённый цвет, а звуки словно через вату проходили. Казалось, этот цвет наполнил весь мир. И я не стал исключением. Со вчерашнего дня слова Богдана не выходили у меня из головы и вызывали чувство тревоги. Ладно, если бы Оскар наигрался в эту игру и отстал от меня. Ужас заключался в том, что принц мог сломаться в процессе этой игры и, что ещё хуже, начать искать какую-либо поддержку в моём лице… По телу пробежал табун мурашек от этой перспективы. Каждое утро мне приходили сообщения. Я не имел право игнорировать их и, тем более, не отвечать. Если, конечно, не хотел вновь столкнуться с гневом Его Высочества. Вот и сейчас он желал мне доброго утра и требовал, чтобы я не опаздывал. Третий день подряд он встречал меня на остановке, чтобы вместе поехать в универ. Слабо верилось, что когда-нибудь я привыкну к этому. Оскар уже ждал меня. Когда я подошёл к остановке, на его лице засияла улыбка. Одна из тех, от которых у меня дыхание прерывалось, а пульс подозрительно учащался. Естественно, это у меня симптомы фобии обострились. Потому я привычно опустил голову. Холод не позволял долго думать о лице Оскара. Погодные условия заставляли людей поторопиться. Пальто моё меня более не согревало. Я мечтал о скором приезде автобуса и чувствовал, что вот-вот закоченею от ледяного ветра. — Привет! Оскара, походу, погода особо не беспокоила, что было удивительно. Он был одет в кожаную куртку и в рваные джинсы. На руках у него были кожаные перчатки без пальцев. И ни одного признака, что ему хоть сколько-то холодно. Напротив, куртка была распахнута, а под ней виднелась тоненькая футболка. Глядя на него, я, кажется, замёрз ещё сильнее. В знак приветствия я только кивнул. Мне всё ещё трудно было совладать со своим голосом при нём. Так или иначе, всё равно заикался от нервов. — Ты замёрз? – в голосе у парня слышалось удивление. Я покачал головой. — Я же вижу, что ты трясёшься! Ну-ка. Оскар убрал волосы с моего лица (конечно же, я ужаснулся) и внимательно осмотрел меня. Недовольно цокнул языком. — У тебя нос покраснел. Теплее одеваться надо, если из мерзлявых! Про себя я возмутился. Одеваться теплее надо? Он сам видел, во что одет? Я обратно скинул свои патлы на лицо. Волосы хоть и немного, но согревали. — В общем, я подумал, - плохой знак, он снова начал думать, - что мы мало проводим времени вместе. Этого недостаточно. Поэтому нам надо куда-нибудь поехать погулять. Что думаешь? Что я думаю? О, я скажу тебе, что я думаю. Что это просто самая отвратная идея, что только могла прийти тебе в голову! Я и так вынужден каждое утро и после пар ездить в автобусе с тобой, так ещё и куда-то поехать гулять?! Тогда я буду, наверное, первым человеком, который умер от своей фобии. А когда люди прознают, из-за какой именно, даже сочувствия можно не ждать. Посчитают, что в мире стало на одного извращенца меньше. Оскар вздохнул. — Я понимаю, что тебе тяжело со мной говорить. - Самомнения у этого парня хоть отбавляй. Ему льстило, что я считал его наикрасивейшим человеком в мире. - Но если ты будешь так молчать, то не пойму, что у тебя в голове. Давай, попробуй высказать своё мнение. И уставился на меня. Молчание затянулось, а спасительного автобуса всё не было и не было. Оскар начал нервно постукивать пальцами по своему бедру. Надо собраться и сказать, что я против этой затеи. Ещё как против! И обосновать свой отказ. Я вдохнул в себя холодный воздух и при выдохе выпалил: — Я согласен. Тьфу! — То есть… — Отлично! – обрадовался принц. — Я хотел сказ… — Сейчас холодно, можем поехать ко мне. Порубимся в приставку или, может, выпьем что-нибудь. Точно, надо выпить! — Б-бухать? – ужаснулся я. — Выпить, - укоризненно произнёс юноша. – Мы же не алкаши какие то, чтобы так высказываться, правда? До его укора мне не было никакого дела. Мне нельзя пить. Категорически запрещено. Я тогда превращался в жуткую размазню. Плюсом в этом было только то, что моя фобия отступала. Она уходила в тень, зато вперёд вступала чертова жалость к себе, и тело моё требовало физического утешения. Это было всего раз, когда я познакомился в критический момент своей жизни с одной компанией (все люди там были жутко стрёмные), и они пригласили меня на свою вписку. Я выпил не так уж и много, и помнил всё, что было после. Я плакал и жаловался на своих одноклассников. Всё, что было накоплено в моей душе, вырвалось наружу. Там были такие сопли… Вспоминать до сих пор стыдно. Вот тогда я и пристал к одной девушке. Ну, как пристал… Обнимал ее и плакал. Много плакал. Девушка была вся в моих слезах и соплях. Удивительно, что она меня не ударила, не оттолкнула. Напротив, взяла за руку, и мы уединились в одной из спален. Там всё и произошло. Из мальчишки меня превратили в мужчину. Правда, делала всё сама девушка, я же не мог остановить поток своих слез. Одним словом – стыдоба. — Тогда всё решено! Решил Оскар, а страдать в последствие мне. Страшно представить, что будет на этот раз. Может, увидев меня заплаканным, Оскар испугается и прекратит со мной общаться. От этой мысли мне полегчало. Вот если еще и блевану в его доме… На лице у меня даже появилась ухмылка. — Х-хорошо. Оскар остался доволен моим ответом. Он, наверное, думал, что достиг хоть какого-то результата. Он и не подозревал, на что подписался. *** После пар мы с Оскаром первыми покинули здание университета. Одногруппники и прочие студенты удивленно смотрели нам вслед. Я нервно вцепился в лямку рюкзака. Мне было дурно от такого внимания, да ещё и Оскар шёл с таким важным видом, будто он горы только что свернул. Я же шёл неуверенно, спотыкаясь, готовый вот-вот провалиться под землю. Мысли, что я скоро окажусь в доме принца, наводили на меня панику. Поскорее бы выпить, чтобы хоть немного успокоиться. — Всё хорошо? Кажется, Оскар почувствовал моё душевное состояние. Или же меня выдали мои дрожащие руки. Я медленно помотал головой. — В обморок не упадёшь? Я прислушался к своим ощущениям. Сознание, скорее всего, не потеряю. Я снова помотал головой. Оскар с облегчением кивнул. Мы вышли за ворота и направились в противоположную от них сторону. Оказалось, что парень жил в пешей доступности от универа. Нам хватило буквально десяти минут, чтобы дойти до его дома. Рядом обнаружился круглосуточный магазин. Мы зашли туда, и Оскар накупил различных продуктов, а самое главное - взял выпивки как на целую компанию. Я ужаснулся от мысли, что мы собираемся столько пить. Я, скорее всего, тупо отключусь. Оно, может, и к лучшему. Хоть не опозорюсь. Затем зашли в подъезд многоэтажки (кажется, это был единственный дом с тринадцатью этажами в этом городе) и поднялись на лифте на десятый этаж. В этом тесном помещении моя фобия опять проявилась во всей своей красе. Я забился в угол и пытался дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Это же так легко, просто дышать! Так какого чёрта я снова разучился? Оскар не заметил моего состояния. Он что-то напевал под нос, явно был возбужден. Когда двери лифта открылись, я не торопился выйти. Мне захотелось убежать. Принц в недоумении смотрел на меня. — Ну, ты чего? Моя рука потянулась к кнопкам. Не успел я нажать цифру «1», как Оскар схватил меня за рукав и вытащил из кабинки лифта. Побег не удался. — Я тебе уже сто раз говорил: перебори свой страх! Я же тебя не сожру, ну в самом деле! Открывая дверь, юноша не прекращал ругаться. Все бубнил и бубнил. Затем опять силой затащил меня внутрь квартиры. Он включил свет в коридоре, и я огляделся. Кажется, жил он тут один. По крайней мере, в гардеробной было пусто. Оскар повесил свою куртку на вешалку и, не снимая обувь, прошел на кухню с пакетами. Опять во мне проснулось возмущение. Как он может в квартире шляться в уличной обуви? — Чего там застыл? Проходи, давай. Я не смог последовать его примеру. Снял обувь и нерешительно повесил свое пальто на вешалку. Затем маленькими шажками направился в кухню. Оскар уже делал закуски, а на столе гордо стояла бутылка выпивки. Юноша бросил на меня взгляд. — Не жарко тебе? Будь добр, убери свои шикарные волосы с лица. Там, в комнате где-то лежали резинки моей девушки. Можешь взять одну из них. И выставить своё личико напоказ? Я и так на грани нервного срыва! Тем не менее, послушно направился в комнату. Она у него была одна. Ну, точно живёт один! Сама квартира была приятной на вид. Современная такая, опрятная. Мебель высшего качества, на потолке развешаны хрустальные люстры; но особо тут выделялось зеркало в полный рост. Явно для того, чтобы принц мог полюбоваться собой в полной мере. Я усмехнулся. У зеркала стояла тумбочка. Подумал, что наверняка, резинки были там. И не прогадал! Рядом с резинками обнаружилась рамка с фотографией. В ней было фото симпатичной девчонки. Не настолько она была прекрасна, чтобы при виде её мне хотелось упасть в обморок от страха. Её русые волосы были распущены, улыбалась она ярко. Это и делало её прекрасной. Нетрудно было догадаться, что она являлась девушкой Оскара. Я вздохнул. Мне не светило завести себе девушку. Я подумывал обрести пса и состариться вместе с ним. Если только он сам не против. — Нашёл? – Оскар засунул свою голову в комнату. Я взял резинку и собрал волосы в хвост. Юноша кивнул. — Другое дело. Пойдём, посидим на кухне. И вот мы сидели за столом. Выпили первую рюмку, закусили. Оскар о чём-то мне рассказывал, а я наливал себе и пил. Я хотел, чтобы фобия скорее отошла на второй план. Наблюдал, как принц эмоционально размахивал руками, хохотал как безумный, но сам всё не включался в процесс. Я становился лишь угрюмее и угрюмее. От каждой выпитой рюмки настроение моё ухудшалось. Я уже мог смотреть в лицо Оскара. От моего взгляда парень прекращал ржать и ёрзал на месте. — Тебе не весело? – спросил он. Прежде чем дать ответ, я выпил ещё рюмку. Затем, вконец став самым угрюмым человеком в мире, еле выдал: — Как мне может быть весело? — Просто обычно от выпивки люди расслабляются… — Ты себя слышишь? — В смысле? — Ну, кроме себя ты больше никого и не слышишь. Я выпил ещё. Когда наливал следующую, Оскар отнял у меня уже почти опустевшую бутылку. — Так, тебе уже хватит. Было заметно, что ему стало за меня тревожно. Я захихикал. Это было не веселое хихиканье. Скорее, жуткое. Зловещее. — Мало того, что ты за меня решил, будто мне приятна твоя компания, так еще и решаешь, что мне хватит пить? А не охуел ли ты там часом? Да кто ты такой, чтобы влезать в мою жизнь и делать ее в разы хуже, чем она есть? — Да что я сделал-то? Всего лишь хотел помочь! — От твоей помощи мне только хуже. Поэтому, почему бы тебе… - внезапно я всхлипнул. – Как меня всё достало! Куда бы я ни пошел, не было такого, чтобы меня просто оставили в покое! Везде найдётся такой умник, чтобы испортить мою жизнь… Началось. Слёзы потекли из моих глаз, а я руками пытался их остановить. Оскар при виде моего позора запаниковал. — Эй, дружище, что с тобой? Возьми, - он протянул мне салфетку. Я взял ее. Слёзы, может, и мог остановить, но словесный поток - отнюдь. — Почему нельзя игнорировать моё существование? – Я высморкался в салфетку. – Просто не замечать меня. Это так сложно? Конечно, сейчас не так тяжко, как в школе, но всё же…Я же специально приехал в этот маленький городок, так какого хуя… — Тсс! – Оскар приложил ладонь к моему рту. – Прошу тебя, давай без мата! Что там у тебя в школе произошло? Захлёбываясь слезами, я что-то там рассказывал о своей жалкой жизни. В процессе я пил, а когда взял следующую бутылку, парень отнял её и заставлял говорить и говорить. И я всё говорил и говорил. Наверное, никогда в жизни столько не чесал языком. Даже в горле пересохло. По завершению я замолк. Я глотал слёзы вместо воды. Оскар несколько раз тяжело вздохнул. — Жесть, - выдал он. — Я и без тебя знаю! — То есть, поэтому у тебя эта фобия? — Нет, это, блять, само появилось! Я же ебанутый на голову извращенец! Лицо принца поморщилось. — Я же просил без мата… — Тяжело без мата! – Я взял ещё салфетку. – Мне надо покурить. Я встал и понял, что падаю. Потолок и пол поменялись местами, меня замутило. Я упал на пол. Оскар вскочил со своего места. — Господи, вот же пьянь! Ты как? — Меня тошнит… — Так, только давай не на пол! Прошу тебя, Авель, потерпи до сортира! Я зажал рот рукой. Сам я не дойду до унитаза, это однозначно. Пополз по полу. Оскар нагнулся надо мной и взял меня под руку. Когда я поднялся, мы поползли в уборную. Хорошо, что волосы были собраны, и не пришлось их держать, пока я выпускал содержимое своего желудка. Оскар стоял рядом и смотрел на эту отвратительную сцену. Но мне было так хреново, что не было дела до его мнения. Когда я закончил и спустил воду, парень помог мне дойти до ванной. Я помыл лицо и прополоскал рот. И всё это под внимательным наблюдением Оскара. Будь я трезв, покончил бы собой. — Полегчало? Я посмотрел на этого парня ненавидящим взглядом. Он вынудил меня выпить, пролить слёзы и рассказать историю, которую я даже мозгоправу не рассказывал. И он спрашивает меня, не полегчало ли мне? — Я тебя ненавижу. Глаза у Оскара округлились. — Почему? За что? — Я домой. Шатаясь, я взял свой рюкзак и направился к выходу. Но путь мне преградили. — Как ты домой поедешь в таком состоянии? Останься переночевать. — Хватит мне на сегодня унижения. Уйди. Пожалуйста. Парень сделал шаг вперёд, а через секунду я оказался в его объятиях. — Я просто хочу, чтобы ты знал, - шептал он. – Я не желаю тебе зла и не считаю монстром, как твои одноклассники. Да, у тебя специфическая внешность… - я дёрнулся в его руках, - но это не значит, что за это тебя надо ненавидеть! Поэтому, пожалуйста, не говори, что ты меня ненавидишь… И останься тут. Ладно? Мне было так хорошо в его объятиях, что я не стал сопротивляться и вредничать. Я лишь сильнее прижался к нему, чувствуя тепло и уют. Меня клонило в сон. Я обнял его за шею и закрыл глаза. И, стоя вот так в прихожей, уснул.