Страшно прекрасен

С наступлением вечера я вернулся в бар. Посетителей практически не было, лишь один мужчина одиноко потягивал вино у барной стойки. Увидев меня, бармен засиял, а мальчишка встал со скамьи и удовлетворённо кивнул. Без лишних слов я переоделся в форму и встал рядом с барменом. Наш единственный посетитель поднял лицо, всё в слезах и соплях, а я отшатнулся, покосившись на бармена. Тот не обращал внимания на несчастного мужчину. Я решил последовать его примеру. Однако страдалец успел перехватить мой сочувствующий взгляд. — Вас когда-нибудь предавали? – спросил он у меня с хрипотцой в голосе. Я беспомощно посмотрел на бармена, но тот будто ушёл в свой мир. Более того, он повернулся ко мне задом и проявил небывалый интерес к стеллажу с алкогольными напитками. Я остался наедине с мужиком. Надо было что-то ему ответить, так как он продолжал сверлить меня взглядом. Страдалец превращался в агрессивную пьянь. — Бывало. Он вздохнул и протянул бокал, требуя наполнить его. Я поторопился налить до самого верха, жалея про себя, что в баре не было охраны. Такие посетители приносят только неудобства, и желательно бы их уводить. Если не пожалеть их вовремя и не начать поддакивать, они начинают буйствовать и крушить всё вокруг. — Я потерял работу, уважение моих друзей, а вдобавок, жена мне изменила с каким-то молоденьким пареньком! Наверное, тебе столько же, сколько и ему… В глазах его я увидел искры гнева. Захотелось распустить волосы и прикрыть лицо. Только руки потянулись к резинке, как меня приковал к месту взгляд мальчишки. — Хорошо быть молодым, - злобно прошипел посетитель. – Пользуетесь этим и морочите голову чужим женщинам. Я искал, чем заняться, чтобы уйти от него подальше. Но, как назло, никто в бар не заходил. И на кухне не было никакой грязной посуды, потому меня прогнали в зал обслуживать единственного клиента. А тот за короткий миг возненавидел меня просто за то, что я был юнцом. Чем больше мужчина пил, тем сильнее ненавидел меня. В результате я стал для него врагом номер один. Он вскочил на ноги и, тыкая в меня пальцем, заорал: — Да как ты посмел трогать мою жену! Что, на свете мало женщин? Почему именно моя Аннушка?.. — Я? – от страха у меня задрожали руки. Всегда пугали меня подобные люди. Мужчина взял со стойки бутылку и разбил её, а затем поманил меня пальцем, мол, иди сюда. Я помотал головой, отказываясь. Может себя я и не любил, но умирать пока не хотелось. Тем временем, мужчина обошёл стойку и медленно приближался ко мне. Я шагнул назад, ожидая, что уткнусь спиной в бармена, но, к моему удивлению, там никого не оказалось. — У-успокойтесь, пожалуйста! – Я вытянул руку, чтобы защититься. Но тот и не думал успокаиваться. Он замахнулся рукой, а я зажмурил глаза. Удара не получил (почему-то ожидал, что мне перережут этой ночью глотку). Я рискнул открыть один глаз, когда услышал оханье мужика. К моему удивлению, сзади на него накинулся не кто иной, как Богдан. Силы оказались неравными: через несколько секунд пьянчуга лежал в беспамятстве на полу. Злосчастная бутылка упала рядом со мной и окончательно разбилась на мелкие кусочки. Я обессилено прислонился к стеллажу. Тот от моего веса угрожающе зашевелился. Пришлось отстраниться. — Привет! – обратился ко мне одногруппник. Не в силах что-либо сказать, я кивнул головой. Затем уставился на потерявшего сознание посетителя. Страх за свою жизнь отступил, но теперь возникла другая проблема. Жив ли этот мужик, и как его отсюда вывести? На свой страх и риск, я подошёл к нему и взял за запястье. Найдя пульс, вздохнул с облегчением. — Да жив он, жив, - усмехнулся Богдан. Я поднял на него взгляд. — А ты что тут делаешь? — Мимо проходил, решил выпить и расслабиться. А ты здесь работаешь, что ли? — Это долгая история. Что теперь с ним делать?.. — Благодарности от тебя, конечно же, я не дождусь. Я бросил на него мимолетный взгляд, и хотел было сказать короткое «спасибо», но заметил его кровоточащую руку. Вскочив на ноги, подбежал к нему и схватил её. Кажется, мой несостоявшийся убийца всё-таки ранил парня. Богдан зашипел, полагаю, от боли из-за моего внезапного прикосновения. — Понежнее нельзя? — Рана вроде неглубокая, - оценил я. – У нас есть бинт, и вообще, аптечка имеется? – спросил я у мальчишки, который даже не шевельнулся, когда меня пытались убить. — Без понятия. Вроде где-то валялась. Глянь в кладовке. Мы с Богданом вошли в тесную и тёмную кладовку. Пришлось достать свой телефон и включить фонарик, а то хлама было столько, что, казалось, найти я мог что угодно, но только не аптечку. Я был бы даже меньше удивлен, если бы откопал мёртвую крысу. Знатно удивился, когда всё-таки наткнулся на маленькую красную коробочку. Она была вся в пыли, но была! Существовала! Значит, не всё так плохо тут. За исключением диких посетителей. Я усадил Богдана на стул в зале и ещё раз осмотрел его руку. Рана была на внутренней стороне ладони, порез выглядел ужасно, но был действительно неглубоким. За несколько дней заживёт. Главное, обработать его, а то кровь так и хлестала. Я открыл аптечку и удивился, обнаружив всё необходимое. — А ты, кажется, в этом профи, - подметил Богдан. — Просто привык обрабатывать свои собственные болячки. — Прости меня за тот день… Ауч! Больно! — Терпи. За какой ещё день? — Ну, когда ты упал в обморок. Довёл тебя… Ай! Ты специально? — Ничего подобного. А тогда… Это нормально. Я распереживался, и мне поплохело. И с чего ты вдруг извиняешься? Если действительно раскаиваешься, то мог бы и раньше попросить прощения. — Не представлялась как-то возможность, - промямлил парень. Я приподнял бровь. С тех пор мы не раз оставались наедине, но что-то я не замечал, чтобы его терзали муки совести. А возможностей извиниться было навалом. Что-то он темнил. Наконец, я закончил обрабатывать антисептиком порез и замотал пострадавшую ладонь бинтом. Крепко завязав узел, я отпустил Богдана. Уходить он не торопился. Напомнил мне, что, вообще-то, он клиент. Я не стал ему дерзить только лишь потому, что он спас меня. Мужик, кстати, всё ещё валялся у нас на полу. И мальчишка с барменом даже не пошевелились, чтобы хоть как-то решить эту небольшую проблему. Когда я сказал об этом, мальчишка безучастно ответил: — Очухается, протрезвеет и уйдёт. Не впервые такое видим. А я что? Я лишь пожал плечами. Главное, что не надо было эту тушу таскать. Напитки делал, благо, не я. Не было у меня умения и таланта. Этим занимался наш бармен. Ну вот, докатился, стал называть этого мужика «нашим барменом»! Надо отметить, что Богдан, в отличие от Оскара, умел пить. Видно было, что он пришёл расслабиться, а не набухаться. — И всё же, - осушил третью рюмку парень, - почему ты тут работаешь? Делать было нечего, рассказал ему о небольшом происшествии прошлого вечера. От моей истории Богдан расхохотался на весь бар. Даже заглушил своим гоготом музыку. Мне же было не до смеха. До сих пор помню, какой ужас я испытал, когда понял, что мы с Оскаром оба были без денег. Я ведь тогда действительно прощался с жизнью! — Значит, сегодня ты просто отрабатываешь долг? — Именно. — А почему ты один работаешь? Оскар ведь сам виноват, что деньги забыл. К тому же, пил только он. Так с какого хрена ты работаешь, а он наслаждается отдыхом? Ответить на его вопрос я затруднялся. Любому нормальному человеку это показалось бы странным. В ответ я промямлил, что это не его дело. Богдан внимательно уставился на меня, но больше ничего на эту тему не спрашивал. Время шло, а мой одногруппник не торопился покидать меня. Я вспомнил, что к утру нам обоим в универ. Ясное дело, я то ехать не собирался. Поэтому прямо сказал об этом парню. Тот в ответ ухмыльнулся. — Переживаешь за меня? Я закатил глаза. Не мог же ему сказать, что просто хочу избавиться от него… Точнее, мог. Запросто. — Не переживаю, просто надоело видеть твою рожу. И ты много выпил. Ты будешь в порядке? Он выпил ещё рюмку. — Я могу выпить столько, сколько захочу. Не волнуйся, не вырублюсь, как Оскар. — Уж надеюсь. — И деньги у меня есть. *** Под утро из бара я вышел вместе с Богданом. Все-таки алкоголь возымел на него влияние. Его сильно шатало, а от моей руки помощи парень гордо отказался. Пытаться узнать от него, где он живет, было бесполезно. Его речь была невнятной, поэтому я вскоре оставил эти попытки. Бросить его тоже не мог. Как-никак, он мой одногруппник, и это было бы подло с моей стороны. Поэтому, положив руку Богдана на своё плечо, заставил его опереться на меня. Недолго он сопротивлялся, так что в результате я вёз его на общественном транспорте к себе домой. В это время мои соседи по квартире должны были уже проснуться и собираться по своим делам. Абы как доехали. Пока шли до подъезда, я дважды умудрился уронить тушу Богдана. Он, хоть и хвастался, что ни в коем разе не вырубится, уснул уже в автобусе. Поэтому попытки доставить его в мой дом заняли очень много времени. Я уже подумывал действительно бросить его, но парень так сильно сжимал моё плечо, что даже если бы я отпустил, то просто упал бы вместе с ним. Весело было подниматься с ним по лестнице. Сука, зачем я вообще нёс его к себе? Наконец, тяжело дыша и таща парня за руки по лестничной площадке, я поднялся на второй этаж. Пока Богдан лежал на холодном полу, я открывал дверь. Прежде чем тащить его к себе, зашёл в квартиру, дабы узнать обстановку. Было тихо. На всякий случай прошёлся по всем комнатам. Пусто. Я вздохнул с облегчением и вернулся к Богдану. Он удобно устроился на полу и, кажется, лишь крепче заснул. Серьёзно, хотелось оставить его там. Однако, внутренний голос велел поступить по-другому. Я вновь взял парня за руки и втащил его в квартиру. Оставлять его у входной двери было небезопасно. Кто-нибудь из ребят мог вернуться и наткнуться на это тело. Так что я потащил его в свою комнату. Более того, уложил в свою кровать. На словах казалось, что всё это произошло быстро и легко. Но нет. На это ушло порядка двадцати минут. Ведь надо было его еще разуть и снять верхнюю одежду. Наконец, мои муки закончились. Я устало присел на край кровати и посмотрел в спящее лицо своего идиота-одногруппника. Так спать хотелось… Тут вдруг кто-то позвонил в дверь. Зачем-то я закрыл Богдана с ног до головы пледом. Ощущение, будто я пытался спрятать труп. В дверь вновь настойчиво позвонили. Я на цыпочках пошёл смотреть, кто это решил заглянуть ко мне в такую рань. И каково же было моё удивление, когда я увидел Оскара. Это меня взволновало, а мысль, что он может наткнуться на Богдана, и вовсе привела меня в панику. Я пошёл обратно, чтобы закрыть дверь в свою комнату, затем вернулся в коридор. Мой телефон начал вибрировать, и я увидел на дисплее имя своего гостя. Так, нужно успокоиться. Распустим волосы на лицо, и он ничего не заметит. А может, я притворюсь, что меня здесь нет? Мысль показалась разумной. Но Оскар начал бить кулаком по двери. — Авель, я знаю, что ты дома! Я слышу твой телефон и твои шаги! А это не я. Мой телефон остался дома, а шаги… Это мои соседи. Если даже так, то с какой стати они не открывают эту ёбаную дверь? Оскар был настырен. Он активно звонил и, кажется, пинал дверь ногами. Так он может привлечь к себе внимание наших соседей по лестничной клетке, а они - далеко не благородные люди! Скрепя сердце, открыл ему дверь. Лицо у парня было недовольное. — Чего так долго? И почему ты в пальто и в обуви? Собрался в универ уже? Чёрт! Из-за возни с Богданом я напрочь забыл переодеться! Ну что ж, импровизация, вперёд! — Э, да… Так что, пойдём? — Ты же всю ночь отрабатывал? Именно, поэтому готов хоть сейчас лечь (уже не важно, где) и задрыхнуть до следующего дня! — Меня особо не нагружали, поэтому я бодр! — Я тебе принёс твою сумку. Он протянул её мне. Я хотел было взять и поблагодарить, как Оскар внезапно схватил меня и принюхался. Неудивительно, что я до жути перепугался и начал отталкивать его. Вскоре он отпустил меня и как-то агрессивно спросил: — Ты что, пил? — Что? — От тебя перегаром несет. — Это же нормально. Я работал в баре, где подают спиртное. Естественно, от меня будет нести алкоголем. Но взгляд у Оскара был недоверчивый. С какого хрена я вообще перед ним оправдывался? И я всё ещё как дурак ждал с вытянутой рукой, когда мне вернут мою сумку. И меня сильно нервировало, что парень оглядывался вокруг, будто искал кого-то. Хорошо, что я всё же скинул свои патлы на лицо. А не то он бы поймал мой взгляд на дверь в комнату. — Твоих соседей нет? Я отрицательно помотал головой. — Тогда, может, не поедем в универ? Ты отдохнёшь, я что-нибудь приготовлю. М? — Нам сейчас нельзя пропускать пары, - пробормотал я неуверенно. Если бы я сказал громче, Оскар бы услышал дрожь в моём голосе. — Льзя, так что остаемся. Парень захлопнул за собой дверь, разулся и пошёл на кухню. Я вздохнул от облегчения, что он сразу не ворвался в комнату. Но гнать его надо, непременно. С другой стороны… Ну наткнётся он на Богдана. И что? Разве это странно, что я привёл его к себе, после того, как он спас меня в баре? Я просто возвращал ему долг. Вот и всё. — Если хочешь спать, то иди к себе в комнату, - обратился ко мне Оскар. — Мне и так хорошо. Я снял пальто и повесил его в гардеробной. Затем тихонько на цыпочках пошёл себе в комнату, чтобы проверить Богдана. Он всё ещё безмятежно спал. Вонь стояла невыносимая. Я открыл окно и закрыл за собой дверь. Затем вернулся на кухню, где заваривал чай мой одногруппник. Я сел на стул и нервно постучал ногами по полу. Заметил, что мою сумку Оскар положил на диван. — Тебе больше не надо будет идти в тот бар? Я скривился. Долг я отработал, но мальчишка сказал, что будет ждать меня. Естественно, работать там я не собирался. Мне хватило того происшествия, когда моя жизнь висела на волоске. Если бы не Богдан, уверен, помер бы той ночью. Оскару я не стал рассказывать. Он и так считал, что из-за этого нам стоило прекращать общаться. По непонятным причинам этого допустить я не мог. Поэтому ответил: — Не надо будет. Мы вместе завтракали. Всё это время я нервно оглядывался, боясь, что очнется пьянчуга в моей комнате и решит выйти оттуда. Хотя сам давно решил, что в этом не было бы ничего странного. Однако сам факт того, что я пытался это скрыть, казался не менее странным. — Почему ты не соберёшь волосы? Я молча жевал бутерброд. Убирать свои патлы не собирался. Я - закрытый человек, но панику на моём лице прочесть нетрудно. А там и до выяснения причин недалеко… И тут случилось то, чего я так боялся. Мы услышали громкий грохот. Оскар подскочил на месте и бросил взгляд в коридор. Я же побледнел, и почувствовал, что вот-вот вновь забуду, как дышать. — Что это было? — Я посмотрю! Вскочив на ноги, я помчался к себе в комнату. Молился, чтобы Оскар не вздумал идти за мной. Хорошо, что он остался на кухне. Я заглянул к себе и увидел, что это просто Богдан свалился с кровати. Парень как ни в чём не бывало продолжал спать на полу. А теперь надо придумать, что сказать Оскару. Да правду сказать! Что я притащил этого придурка к себе, и конец моим мучениям! Но только я открыл рот, чтобы объяснить Оскару, как слова снова вышли совсем не те: — Это ветер всё, Стёпа приоткрыл форточку, а там дует капец. Створка ударилась о стену. — Ясно. Не могу больше на это смотреть… Подойди-ка. Я непонимающе приблизился к нему, но затем нервно попятился. Оскар вздумал убрать мои волосы. Единственное моё спасение! Поэтому, в нервном порыве, я ударил по его рукам. Потом начал переживать, что посмел сделать это, и хотел было извиняться, но Оскар лишь захихикал. — Ты опять меня боишься, что ли? На языке так и вертелись слова о том, что я боялся изначально не его, а лишь эту внешнюю прекрасную оболочку. Но я так переживал за свой поступок, что мог лишь помотать головой. Как болван, честное слово. На Оскаре это вообще никак не отразилось. Он нагло протянул свои лапы и убрал-таки мои волосы с лица. Я опустил голову, чтобы он не смог прочитать мои эмоции. Не сдамся врагу так просто! Однако этот парень схватил меня за подбородок и заставил посмотреть в свои офигенно красивые синие глаза. Я вспомнил, что в первые дни от его касаний мне становилось физически плохо. А сейчас было вполне терпимо. Оскар, однако, не выдержал зрительного контакта. Он опустил взгляд. Ах да, на секундочку, я же страшненький! Я горько усмехнулся. Раньше было насрать, что думает обо мне Оскар. Сейчас же откуда-то взялась потребность понравиться ему. И всё, что я делал, было только лишь с одной целью. И я впервые испытывал что-либо подобное. — Я, наверное, пойду. Оскар отпустил меня и собрался уходить. Конечно, ему стало не по себе, когда он так близко рассмотрел моё лицо. И хоть я и привык к такому, обида всё же накрыла меня. Не знаю, чем я думал в этот момент. Точнее, наверное, не думал вообще. Позже я подумывал покончить с собой. Впервые. Ибо после такого поступка мне запрещалось жить дальше. Я просто развернул парня к себе и поцеловал его. В губы. Взасос. Пиздец.