Страшно прекрасен

Медленно сгущались сумерки. Небо, скрытое под плотными облаками, всё больше впадало в осеннюю хандру. Сильный ветер раскачивал оставшиеся жёлтые листья на деревьях и нещадно срывал их, обнажая неприглядную сущность природы. Стало совсем холодно, зачастили мелкие дожди. Я облокотился на подоконник и смотрел из аудитории на эту природную тоску. Зонта с собой не было, а в такую погоду легко было подхватить простуду. Болеть, знаете ли, не горел желанием. После разговора с Оскаром моё состояние улучшилось. И это чертовски пугало: моё самочувствие зависело от его отношения ко мне. Оскар тоже повеселел. Раньше все замечали его угрюмое настроение, сейчас же он вновь стал душой компании. Так мне сказал Костя, сам я не смел поднимать на него взгляд. Костя пропал куда-то после пар, поэтому, отправив ему сообщение, что сваливаю, я один вышел из здания университета на крыльцо. Дождь не думал прекращать моросить, доставляя каждой клеточке моего тела пренеприятные ощущения. Пальто уже совсем не согревало. Я накинул на голову капюшон и собрался добежать до остановки. Не успел сделать шаг, как сзади меня схватили за лямку рюкзака и дёрнули назад. Повернув голову, я увидел принца собственной персоной. Он был под защитой зонта и улыбался во все свои тридцать два прекрасных зуба (если, конечно, у него прорезались зубы мудрости). Я вспомнил, что нельзя мне было на него смотреть, и опустил взгляд. Пусть даже это осталось незамеченным для парня, ведь волосы я так и не собирал, чтобы не пугать людей сияющими на моём и так не особо прекрасном личике фингалами. Всё дело было в моём самочувствии. Из-за произошедшего инцидента (язык не поворачивался назвать это конфликтом), мне приходилось заново привыкать к Оскару. Я терялся в догадках, как он относился ко мне. Раньше я был уверен, что это было похоже на дружеские чувства. А сейчас сильно в этом усомнился. Казалось, что оставшуюся неделю он был вынужден общаться со мной. Поэтому я старался реже попадаться ему на глаза. — Куда без зонта собрался? Давай провожу тебя до дома. — Не стоит… Всё равно на автобусе поеду, а там недолго пешком идти. — Не упрямься. Сказал, что провожу, значит провожу. Спорить бесполезно. В принципе, оспаривать его решения было бессмысленно. С моим неуверенным голосом я проиграл бы любой спор. Оскар если решал что-то, его было уже не переубедить. Я слишком устал, чтобы париться из-за этого. Вздохнув и расслабив плечи, позволил принцу скрыть себя под зонтом. Там мы, не спеша, дошли до остановки. Ни он, ни я не проронили ни слова. Обычно Оскар не замолкал ни на мгновение, сейчас же он был тих. Вроде бы помирились, а неприятный осадок все равно ощущался. Да, грех было жаловаться, ведь я сам попросил потерпеть меня недельку. Но если это неловкое молчание будет всё время нас сопровождать, я вскоре пожалею, что мы не покончили с этой псевдодружбой! В автобусе лучше не стало. Я поник окончательно. Честное слово, как же ненавидел свои заскоки! Почему моё настроение зависело от принца? Нужно было с этим что-то делать. Я нерешительно поднял взгляд на парня, чтобы оценить, насколько всё между нами было плохо. К моему счастью, он смотрел в окно. На его лице ничего нельзя было прочесть, кроме сосредоточения на не особо дивном осеннем пейзаже. Облегчения мне это не принесло. Оставалось лишь гадать, что у него на уме. Когда мы вышли из автобуса, дождь всё ещё лил, будто мелкий холодный душ, желающий взбодрить людей, но лишь сильнее вгоняющий их в уныние. Оскар всё ещё не передумал провожать меня прямо до порога моего дома. Перспектива провести с ним ещё несколько минут в тишине не особо меня прельщала. Главное, чтобы перед уходом он не ляпнул чего-то такого, что окончательно бы повергло меня в хандру. Однако о мирном завершении дня я мог лишь мечтать. Перед моим подъездом маячили два парня, которых я сразу узнал. Именно их лицам досталось больше всего моих неумелых ударов. Я гордо оглядел ссадины и синяки, делающие их рожи еще тошнотворнее. Когда они заметили нас, один из них свистнул, и из подъезда вышла целая орава парней. Кажется, настал час моей расплаты. Но за Оскара я переживал даже больше, чем за себя самого. Как бы его в это дерьмо не втянуть. С этими мыслями я остановился в нескольких метрах от гопоты, похрустывающей шеями и пальцами в предвкушении бойни. Положив руку на плечо Оскара, сказал: — Можешь идти, дальше я сам. Но юноша смотрел на собравшихся парней. — Давай лучше до квартиры провожу, - произнёс он, не сводя с них взгляда. — Не стоит! – Я начинал раздражаться. – Езжай домой. Правда, Оскар, я не ребёнок. — Пойдём-пойдём. Мои слова он пропустил мимо ушей. Я рассердился, что меня он ни во что не ставил. Оскар пошёл вперед, а я поторопился следом, чтобы на него не накинулись эти дикари. При виде нового лица они, как ни странно, с места не двинулись. Их взгляды были устремлены только на меня. В глубине души я надеялся, что Оскара они не тронут. Наивно, конечно, но надежда, как известно, умирает последней. Мы с Оскаром хотели зайти в подъезд. Точнее, только Оскар. Я на такую удачу не рассчитывал. Нам и в самом деле не дали пройти. Несколько высоких, крупных парней встали у нас на пути. Их взгляды все еще были прикованы ко мне. Я решил проверить кое-что. Набравшись смелости, сильно толкнул Оскара вперёд. Гопники расступились, и Оскар ввалился внутрь подъезда. Парни встали обратно, преградив дорогу уже мне одному. Надо же, а они благородные хулиганы. Бьют только тех, кто заслужил. Оскар выскочил обратно, злющий-презлющий. Злился он, кажется, на меня. По крайней мере, его яростный взор был направлен в мою сторону. Он хотел вернуться ко мне, но парни не позволили этому случиться, плотно окружив меня. — Эй! А ну пропустите! Ребята спинами мешали Оскару пройти. Один из них повернулся к нему и рявкнул: — Не мешайся! А то и тебе достанется! — Что он вам сделал? Вы и в прошлый раз на него напали! Чем он провинился? — Напали?! – Парень схватил принца за шиворот, притягивая его к себе. – Этот безумец сам на нас полез! Оскар шлёпнул его по руке. Гопник отпустил парня и вернулся ко мне. Нападать они не торопились. Наверное, ждали проявления инициативы от меня. Если бы мы с Оскаром не помирились, я бы, бесспорно, в отчаянии дрался, как мог. Но я уже остыл и не чувствовал нужды в мордобоях. Мне хватило прошлого раза, ещё раны не затянулись. Опыт был полезным и весьма познавательным, но мне хотелось, чтобы он остался единственным в моей жизни. — Ты, наверное, этого хотел, - обратились ко мне. Ответить я не смог. Чего скрывать, мне стало страшно. Как это называлось? Предчувствие собственной смерти? Они были серьёзно настроены. По ошибке принимали меня за стоящего соперника. За четыре года я научился защищать жизненно важные органы, и наконец этому навыку нашлось применение. Не успел начаться бой (а точнее, избиение), в просвете тесного круга тел я увидел протянувшуюся ко мне руку. Она настойчиво замахала, и я догадался схватиться за неё. Чужие пальцы крепко сжала мои и вытащили меня из кольца. Моим спасителем был Оскар. Он одними губами прошептал слово «бежим», и мы бросились прочь от гопников. Парни незамедлительно рванули за нами, однако мы с Оскаром были неплохие бегуны. Мы бежали, не разбирая дороги, куда глаза глядят. Вскоре преследователи от нас отстали и потеряли след. Мы с Оскаром оказались на пустой улице с единственным полуразрушенным зданием. Больше здесь ничего не было, за исключением нескольких полуголых кустов и деревьев. Мы остановились у здания и старались отдышаться. Ноги ныли, а ветер усиливался, заставляя нас поёживаться. Быстро темнело, и мне становилось не по себе. Я не привык к такой тишине и к пустоте. Хотелось вернуться обратно, несмотря на то, что нас ждала свора агрессивно настроенных гопников. Только я хотел предложить это Оскару, как тот выпрямился (видать, уже пришёл в себя), осмотрелся и с широкой улыбкой и восторгом в голосе заявил: — Давай зайдём! Его воодушевление мне не очень понравилось. Я предпочёл постоять на дороге и подождать, пока Оскар утолит своё любопытство. Он пошёл вперед, к бетонным ступенькам, которые вели к дверям дома. Там принц остановился и нетерпеливо застучал ногой. Меня ждал. Думал, что я пойду следом, как же. Прошла целая минута, и парень не выдержал: — Не томи! Идём! Я промямлил, что не хочу, но Оскар не расслышал и начал сердиться. Делать было нечего, пришлось идти с ним. Боялся я зря. Внутри было пусто, ветрено, и совершенно неинтересно. Одни голые стены этого небольшого здания. Пол местами был проломлен, большая часть крыши отсутствовала - обвалилась под грузом времени и влиянием сил природы. Стены эхом отзывались на свист ветра, повсюду поблёскивали осколки стекла. Кажется, это здание покинули этак двадцать лет назад, не меньше. От него веяло тоской и отчаянием. Эта атмосфера была настолько мне знакома, что стало не по себе, и далеко не от страха. Оскар ходил по расшатанному полу, пытался что-то найти, заглядывал под каждый обломок. Его восторженный настрой вскоре сменился разочарованием. Он, наверное, надеялся найти что-то ценное, сделать открытие. Но это оказалось всего лишь пустое, никому не нужное строение. — Скука. Ладно, пойдём отсюда. Оскар направился к двери. А мне стало так жалко это одинокое сооружение, что я захотел ещё немного погреть его своим присутствием. Но принц не умел ждать. Он настойчиво звал меня, пока я, тяжело вздохнув, не поплёлся следом. Но уже стоя на пороге, я вдруг что-то услышал. И не только я, раз Оскар тоже остановился и повернулся. — Это был ты? Я помотал головой. Даже сильно постаравшись, я бы не смог издать такое жалостливое мяуканье. Мяуканье? Да, на этот раз мы оба услышали отчётливый кошачий зов о помощи. Кажется, звук исходил из глубины здания, где были рассыпаны мелкие осколки стекла. Мы с Оскаром поспешили туда. Раскопав осколки, мы замерли и уставились на обнаружившегося под ними израненного котёнка. Он был очень маленьким, и всё его дрожащее тельце, покрытое чёрной шерстью, кровоточило. Я хотел взять его в свои объятия, но Оскар остановил меня. — Ты что делаешь? — В смысле? Хочу взять его… — А если он болен чем? А если инфекция попадет в твою кровь? Незачем руки тянуть ко всяким животным. Мы раскопали его, теперь пусть сам выживает. Я в ужасе уставился на Оскара. Как он мог быть так равнодушен к этому невинному комочку шерсти? Тем более котёнок своими большими глазами уже смотрел на нас и без остановки жалостливо мяукал. Когда его глаза начали медленно закрываться, я оттолкнул Оскара и взял в охапку несчастное животное. — Ну вот что ты делаешь? – недовольно цокнул языком принц. — Его надо срочно везти в клинику! Ты не знаешь, есть такая поблизости? Оскар внимательно смотрел на меня, я в ответ не сводил с него взгляда. Сейчас мой страх отступил и всё, о чём я мог думать – это о спасении котёнка. Юноша вздохнул. — Трудно понять, о чём ты думаешь, когда не видно твоего лица. Ладно. Отвезём его к ветеринару, пусть осмотрит. А дальше решим, что с ним делать. Я кивнул в знак согласия. Сам не знал, что потом делать с котом, но оставлять его в таком тяжёлом состоянии просто не мог. Я потом не смог бы жить спокойно, зная, что где-то умирает беспомощное животное, которое я мог спасти. Надо сказать, что мы долго искали обратную дорогу к остановке. Меня успокаивало дыхание котёнка, который удобно устроился на моих руках и старался выжить. Да, малыш, ты должен бороться за свою жизнь! Я поглаживал его маленькую головку, будто надеясь придать ему сил. Наконец, остановка была найдена. Мы проехали несколько остановок на автобусе и вышли прямиком к дороге, которая вела к ветеринарной клинике. У нас был экстренный случай, поэтому приняли сразу. Врач довольно долго возился с нашим котёнком, обрабатывал, как оказалось, многочисленные ранения. Но малыш оказался крепким и не собирался так легко умирать от этих порезов. Он нуждался в уходе и любви, как сказал нам ветеринар. Естественно, после таких слов я не смог бы оставить котёнка на улице. За такое короткое время я привязался к нему, но оставить в своей квартире не мог. Хозяин дома был ярым противником домашних животных. Конечно, я мог бы тайно пронести питомца к себе, но у моего соседа, Стёпы, была аллергия на кошек, и рано или поздно всё бы вскрылось. — Что же делать? – пробормотал я. Мы ехали обратно, и Оскар всё ещё был убежден, что мы должны были оставить котенка в каком-нибудь приюте. — В смысле что делать? Только не говори, что хочешь его оставить. — Ты не любишь животных? — Не то чтобы не люблю, но никогда с ними не ладил. Особенно коты меня не любят, вечно калечили меня. И этот, когда окрепнет, первым делом накинется на меня! Я вздохнул и крепче прижал спящего котенка к себе. Теперь уже услышал вздох от Оскара. — Ладно. Ты же сейчас не поедешь к себе домой? Там эти придурки наверняка тебя ждут. Поэтому лучше тебе переночевать у меня. И… Так и быть, пусть это животное поедет с нами. — Правда можно? — Правда. Мое лицо засияло от радости. Чувствовал себя ребёнком, которому разрешили завести животное строгие родители. А потом до меня дошло, что мы едем домой к Оскару… И всю мою радость как рукой сняло. Ладно, это всего лишь одна ночь, тем более мы с Оскаром будем не одни. Как минимум, отдам всё своё внимание коту, а утром свалю с ним как можно быстрее и бесшумнее.