Страшно прекрасен

Голова сильно гудела, глаза застилала красная пелена. Я не мог поймать ни единой мысли, не соображал ни где находился, ни что произошло. Вокруг меня была лишь тьма и пустота, пахло холодной сыростью. Я предположил, что был в подвале. Двое парней зашевелились неподалёку от меня. В этой полутьме я едва различал их силуэты. Они сидели на стульях и о чём-то тихо переговаривались. Меня связали верёвкой, а рот был заклеен малярной лентой. Один из них повернулся ко мне, и я узнал его. Те самые местные гопники. Так и знал, что они задумали что-то. Тело моё сильно ослабло, но с большим усилием я всё-таки смог сесть. Парни встали и неспешно приближались ко мне. — Быстро очухался. — Может, ещё раз его вырубить? — Зачем? Он же не буянит. — А может, это обманный манёвр? — Давай лучше Лёху дождемся. Он же просто велел притащить его сюда. Пока парни пререкались, я лихорадочно размышлял о своих дальнейших действиях. Надо было срочно спасать свою задницу. Сбежать - не вариант, да и переговоры вести с этими кретинами вряд ли имело смысл. На просьбу отпустить меня они в лучшем случае отреагируют любвеобильными пинками в мой адрес. Оставалось только дождаться их главаря, извиниться за своё отвратительное поведение и надеяться, что они побьют меня не до смерти. Мне начинало казаться, что они всерьёз планировали убийство… По телу прошёлся противный холодок. Вот теперь мне действительно стало страшно. — Стрёмный он всё-таки. Может, глаза ему завяжем? — Струсил? Просто не смотри ему в лицо. — Ничего я не струсил! Просто неприятно… — Ты прав, есть такое… Не знаю, чем бы всё это закончилось, но тут дверь открылась, впустив в подвал слабый луч света из внешнего мира. Я сощурил глаза в попытках рассмотреть вошедших ребят. Это действительно были те самые гопники. Все как на подбор стрёмные как мои глаза. Да что там глаза, как моя жизнь! Последний входивший закрыл за собой дверь. Ко мне подходить никто не торопился. Они болтали о своём, о своих делах и планах. Я ни слова не понимал, потому начал уже дремать, когда они вдруг заткнулись и развернулись в мою сторону. Один из них, внешне ничем не выделяющийся, подошёл ко мне. Высокий, с короткой стрижкой, в спортивном костюме. Типичный представитель местной гопоты. Что-то мне подсказывало, что он то и был главарём. Парень сел возле меня на корточки. — Действительно пугающая рожа. Но это не оправдание тому, что сегодня вы сбежали, не наваляв ему как следует. Парни виновато опустили головы. — Ладно, побьём его и отпустим. Сломайте ему руку или ногу, чтобы впредь знал, с кем имеет дело. Парни похрустели пальцами и принялись за разминку перед избиением беспомощного меня. Ладно, соглашусь, я заслужил быть избитым. Но сломанные конечности? Это же нечестно! Изверги! Я начал мычать, пытаться хоть как-то развязать веревку. Но эти мрази связали меня вполне профессионально. — По-моему, он нам хочет что-то сказать. Лёха резко сдёрнул ленту. Это было, сука, больно! Я еле сдержался, чтобы не заорать как резанный, но глаза мои всё же заслезились. Теперь, когда я вернул способность говорить, надо было скорее извиниться и молить о пощаде. — Отпустите меня. Повисла звонкая тишина. Глаза у парней округлились, выглядели они напуганными. Да я и сам испугался своего голоса. Надо было смягчить тон и умолять. Но как же сложно было просить о подобном! Даже в школе из упрямства я говорил совершенно иное, не то, что планировал, за что неоднократно получал по шее. И тут, не оставляя попыток освободиться, всё смотрел на дверь. Нужно просто добежать до неё и свалить отсюда. Собственно, это я и начал делать. Голова всё ещё кружилась, но я смог подняться на ноги. Парни шагнули назад, словно сочли меня за дикого зверя. Я окинул взглядом на каждого из них, отчего те сглотнули и всё-таки приняли позы для нападения. Нет уж, живым не дамся! Не позволю им дать себя побить! Мне хватило этих унижений в школе. — Чего стоите? Действуйте! – закричал их главарь. На свой страх и риск они ринулись вперёд. Забыв о чести, толпой накинулись на меня одного. Я отбивался от них плечами и ногами, бил куда получалось. И всё же с одного удара в челюсть меня повалили на холодный пол. Прийти в себя было сложно. Они без остановки били меня по животу и спине. Хорошо хоть голову не трогали. Один из них схватил мою ногу. В полном ужасе от осознания, что он задумал, я начал другой ногой бить его по лицу. Меня отпустили, но уже через секунду держали втроём, чтобы не брыкался. Поняв, что мне конец, я не смог даже сопротивляться. Только стиснул зубы. — Пожалуйста… Не надо… — Сам виноват. Я зажмурил глаза. Этого животного страха и перспективы остаться инвалидом моё сознание не выдержало. Меня настиг спасительный обморок. *** Очухался я в постели. Было светло, уже наступило утро. В нос бил запах лекарств. Всё вокруг меня было белоснежным. Со стен кое-где осыпалась краска, окно было открыто настежь, и из него дул холодный ветер. Он немного сбивал больничный запах, принося в помещение свежесть. Однако я озяб и плотнее прижал к себе тёплое одеяло. Попытался двинуться и тут же зашипел от боли во всём теле. Больше всего болела нога. Я заглянул под одеяло. Правая нога была в гипсе. Меня прошиб холодный пот. Я начал вспоминать, что со мной произошло. Точно! Меня же избили те самые гопники! И, кажется, мою ногу всё же сломали… Я ещё раз огляделся вокруг. Да, я, без сомнения, находился в больнице. Интересно, что произошло после моего обморока? Дверь открылась. Зашла пожилая женщина в белом халате. Кажется, она была медсестрой. — О, проснулся. Как себя чувствуешь? — Не очень… — Естественно, что не очень. Тебя хорошенько отделали. Многочисленные синяки, ушибы, плюс неполный перелом. Другими словами, трещина в кости. Было ещё подозрение на сотрясение мозга, но, слава богу, обошлось без этого. Через пару месяцев будешь как новенький! — Пару месяцев?! – ужаснулся я. — Радуйся, что не полный перелом! А то полгода лечился бы. Твой друг настоятельно попросил не вмешивать полицию. Ох, молодёжь, не сидится же вам на месте. Ищите проблемы на свою молоденькую попку! Что-то ворча под нос, женщина вышла из палаты. Я ничего не понимал. Получается, меня спасли? Но кто? И всё равно я был расстроен. Не прельщала мне мысль о том, что придётся ходить в гипсе целых два месяца. Я попытался пошевелить ногой, но получил в ответ пронзительную боль. Да уж, те ублюдки постарались на славу. В дверь постучались. Вошёл мой сосед, Марк. — Проснулся наконец? — Привет. — Привет, говоришь. Да ты хоть знаешь, в каком мы ужасе все были? Если бы я не вышел покурить и не услышал крики, хрен знает, что бы с тобой произошло! Я непонимающе смотрел на парня. Тот вздохнул и сел возле меня. — Эти придурки даже не удосужились выбрать нормальное место для своей расправы. Они были в подвале нашего подъезда. Другими словами, все всё слышали, но никто не решался вмешиваться. Мы с Пашей и Стёпой решили проверить, что там происходит. Жопой чуял, что это ты в беду попал, так как время было позднее, а тебя всё ещё непонятно где носило. Когда мы зашли, ты уже был без сознания, а эти твари ногу тебе ломали. Дальше мы влезли в драку, потом спустились другие соседи и началось такое… Пока была заварушка, мы тебя вытащили и привезли в больницу. — Кошмар… Спасибо вам! Я уж думал, мне конец пришёл. Марк дал мне подзатыльник. — А я тебя предупреждал! Говорил тебе не связываться с ними! Ты же мои слова мимо ушей пропускаешь! — Да-да, виноват. – Я потёр затылок. Даже слабый удар Марка был болезненным. — Вот результат твоего упрямства. – Он слегка похлопал по моей ноге, но этого хватило, чтобы я взвыл от боли. – Ой, прости. — Тебе ничуть не жаль! Ты специально это сделал! — Ну прости, прости. В понедельник тебя выпишут, и будешь лечиться дома. — В понедельник? Вообще-то завтра я должен ехать домой. Марк снова щедро одарил меня подзатыльником. — Забудь уже об этом! Куда ты поедешь в таком состоянии? — Но… Я обещал маме… — Я уже поговорил с ней. Она приедет сюда завтра, чтобы позаботиться о своём придурке-сыне. Я просто ужаснулся от мысли о том, что меня ожидало. Не знал, каким взглядом посмотреть на Марка: с благодарностью за спасение или же с ненавистью за то, что вызвал мою мать сюда. — Перестань так на меня смотреть. Хоть я и привык к твоим жутким глазам, меня все равно на дрожь пробивает. Марк просто не понимал, на что он только что подписался. В принципе, это были уже его проблемы. Я-то буду тут. — А ещё у тебя куча пропущенных от Оскара и какого-то Влада. Не волнуйся, сообщения читать не стал. Марк протянул мне мой телефон. — Ты разговаривал с кем-нибудь из них? — Не-а. Я вздохнул с облегчением. Правда, уже понимал, что мне не удастся скрыть от них свой недоперелом ноги. Взглянув на время, увидел, что было восемь утра. Вспомнил, что мы с Оскаром договорились встретиться на остановке, чтобы вместе поехать в универ. Надо было написать ему, что меня не будет. Этим я, собственно, и занялся. Пока я печатал сообщение, Марк оставил меня одного. Ответ от Оскара пришёл молниеносно. Он состоял из всего лишь одного слова. «Почему?» «Кое-что произошло». Наверное, мой ответ выглядел очень глупым. Оскару, видимо, тоже так показалось, раз он решил позвонить мне. Я выдохнул и принял вызов. — Что случилось? Голос его был очень холодным. Это сбило меня с толку. — Ну, меня немного побили, и я как бы… ну, в больнице… — ЧТО?! Кажется, его голос было слышно даже в коридоре. По крайней мере, я чуть не оглох. — Это сделал тот парень, да? К которому ты в машину сел. Это же его рук дело? — Влад? Ты что, нет. Постой… Откуда ты знаешь, что я сел к нему в машину? — Видел. Вот почему ты не остался у меня, спешил к нему, да? Ладно, не суть. Раз это не он, то кто? — По-моему, не сложно догадаться, кто. Гопники местные. — Вот мрази. В какой ты больнице? Я сейчас же приеду. — Не стоит! Сходи на пару лучше, я в полном порядке. Не беспокойся. — Какая. Больница? Его голос становился всё холоднее и жёстче. Пока он разговаривал со мной в таком тоне, я не мог уговаривать его не приезжать. Только вот я и сам не знал адреса. Оскар терпеливо ждал, пока я вызывал медсестру и узнавал адрес. Затем он бросил трубку, оставив мне короткое «жди». На очереди была моя мать. Ей мало было моего голоса, она требовала видеозвонок. Долгие тридцать минут я доказывал ей, что жив и не нахожусь на грани смерти. После утомительного общения я задремал. Разбудил меня очередной звонок. Я чуть не застонал. Звонил Влад. Теперь и ему придётся объяснять, что со мной. — Привет! Как твоё настроение? Я всё утро ждал, когда ты выйдешь из подъезда, но так и не дождался. А в универе тебя не видел. Мы можем встретиться? — Влад, слушай… Я в больнице. — ЧТО?! ПОЧЕМУ? ЧТО СЛУЧИЛОСЬ? Я убрал телефон подальше от своего уха. Почему они все такие громкие? Я коротко объяснил ему ситуацию, потом успокаивал его, убеждая, что его вины в произошедшем нет, и что ему не надо было провожать меня до самого порога квартиры. Затем он выпрашивал адрес больницы, который я давать отказывался. Но он так жалобно умолял, что моя добрая душа не выдержала. Самое ужасное, что он тут же подорвался ехать ко мне. Теперь я лишь надеялся, что Оскар уедет раньше, чем приедет Влад. Марк уехал домой, чтобы привезти мне мои вещи и остальные необходимые для ежедневных нужд предметы. Я остался наедине со своими мыслями. Кажется, в общую палату меня переселять не собирались, за что я был благодарен. Вскоре я погрузился в сон. Снилась мне какая-то дичь. Толпа парней гналась за мной, а я был без одной ноги. Я прыгал на левой стопе, и, как ни странно, скорости мне было не занимать. Впереди стояли мои родители и протягивали мне навстречу руки в знак спасения. Я тянулся к ним, но кто-то удерживал меня за плечи. Я очнулся в холодном поту. Оказывается, это Оскар положил руку мне на плечо. Его лицо выглядело обеспокоенным. — Что они с тобой сделали? Он сдёрнул с меня одеяло и в ужасе уставился на мою ногу. Мне же стало холодно, и я обнял себя за плечи. — Тебе ногу сломали? – тихо спросил Оскар. — Нет, просто трещина в кости. Через пару месяцев буду как новенький. — Через пару месяцев?! – Реакция у него была в точности такая же, как у меня ранее. – Как ты вообще выбрался из этой передряги? Делать было нечего, пришлось ему всё выложить. Начал я с того, как меня ударили по голове, и закончил рассказом Марка о моём спасении. — Чёрт, и меня не было рядом! — Тебя бы тоже побили или ещё чего хуже… — Например? — Ну… Изнасиловали бы там… — Они тебя трогали в том самом смысле?! Лицо Оскара внезапно оказалось очень близко ко мне. Я вжался головой в подушку, и еле сдержался, чтобы не начать его отпихивать. — Ничего подобного, они меня боялись. Я же страшный, ха-ха… Оскар облегченно вздохнул. — Не неси чушь. Я же парень, о каком изнасиловании может идти речь? А вот ты своими длинными волосами можешь сбить с толку. Кстати, об изнасилованиях. С кем ты ездил в машине?! Ты того человека хорошо знал? Мог же вляпаться в неприятности! Его нравоучения были на одном уровне с занудством Марка. Я закатил глаза и хотел было закрыть уши, как вдруг мы оба услышали громкий топот в коридоре. Затем дверь с грохотом распахнулась, и в палату ввалился не кто иной, как Влад. Он был весь в поту, запыхавшийся, в расстёгнутой куртке и с раскрасневшимся лицом. Он подбежал к кровати, отпихнув ненароком Оскара. — Ты ужасно выглядишь! Как они смели прикоснуться к тебе?! Скажи, как они выглядят, я им все кости переломаю! — Успокойся. Я не сильно пострадал. — А как же твоя нога? Хоть ты и сказал, что это всего лишь трещина, но тебе всё равно нужны забота и уход. Всё, решено, я за тобой буду присматривать. — Влад, не стоит. Моя мать уже завтра будет здесь, она сама позаботится обо мне. К тому же я живу с соседями, они мне помогут. — Это же тот самый парень, - вмешался Оскар. – Раньше я не видел, чтобы ты общался с ним. Что вас связывает? — Не твоё дело, - отрезал Влад. Он встал напротив Оскара и, как мне показалось, смотрел на него с неприкрытой агрессией. — Эй! – Я потянул его за куртку. – Общайся с ним вежливо, он мой друг. — Прости… Просто… Просто я так переживал за тебя, а его, кажется, волнует только какая-то фигня. Не удержался. Надо сказать, Оскар держался молодцом. Он поднял пакет, что стоял на полу, и сказал: — Я купил тебе фрукты. — Блин! – воскликнул Влад. – Я так спешил, что забыл купить тебе продукты. От его беспокойства у меня разболелась голова. Он сел возле меня, взял мою руку и сжал её в своей. — Может, я пока косячу, но уверяю, что буду заботиться о тебе. Просто дай мне шанс! Я в ужасе посмотрел на Оскара. Тот, нахмурившись, смотрел на нас. Одними губами я просил Влада заткнуться, но тот ушёл в свои мысли. — Я сделаю всё, чтобы искупить свою вину. Не стоило мне одного тебя пускать. — Да о чём ты? – Я выдернул свою ладонь. – Ты меня до самого подъезда довёз, а то, что было дальше – полностью моя вина! Хватит уже себя терзать! — Если это в тебе говорит чувство вины, то не волнуйся, я присмотрю за ним. Мы с Владом уставились на Оскара. Он невозмутимо нарезал яблоко и протянул кусочек мне. От удивления я принял его, но есть не стал. Фрукты я не любил. — Не только чувство вины, - произнёс Влад. Я умолял его помолчать, но, кажется, гордость парня была слишком задета. – Я хочу с ним встречаться. И он обещал подумать. Если ты не принимаешь его таким, значит, хреновый из тебя друг. Всё, конец. Всему действительно пришёл конец. Конец нашей дружбе с Оскаром, конец моей недолгой мирной жизни. И вообще… Когда это я обещал Владу подумать над его предложением встречаться? Не договаривались мы ни о чём подобном. Или мне память отшибло? Я нерешительно взглянул на Оскара. Он перестал чистить яблоко и теперь в упор смотрел на Влада. Тот смотрел на него. Я не понимал, что тут происходило. Затем Оскар перевёл взгляд на меня. В отличие от Влада, я не смог ответить ему тем же. Я опустил голову. — Он говорит правду? Я вновь посмотрел на Оскара, а тот не сводил своего взгляда с меня. Влад тоже был весь во внимании. Его взгляд был такой умоляюще-щенячий, что я понял, что либо я подтвержу его слова, либо буду чувствовать себя тираном до конца жизни. Но я не хотел терять Оскара. Как же в этот момент хотелось, чтобы на больницу обрушился метеорит! Ненавидя себя и своё существование, я сказал: — Да.