Страшно прекрасен

Последние два дня Оскар вёл себя странно. Если раньше он так и норовил обнять меня или поцеловать, то сейчас отскакивал при малейшем прикосновении. Такое поведение было более присуще мне, но со мной-то всё было понятно. А с ним-то что было не так? Дома он молчал, время от времени задумчиво изучая меня взглядом. Мне становилось не по себе. Казалось, фобия по отношению к Оскару вновь возвращалась. Дышать рядом с ним день ото дня становилось в разы тяжелее. Я стал мечтать о переезде в прежнюю квартиру, к своим старым соседям. Я скучал по этим парням и по тем временам, когда был один одинешенек. Наконец, мне сняли гипс. Я, по сути, был здоров, но нагрузка всё равно была под запретом. Зато ощущение тяжести в ногах исчезло, и, хотя ступать было всё ещё не очень приятно, я прекратил чувствовать себя калекой. Мне как можно скорее хотелось вернуться к прежней жизни, которой я жил до переезда к Оскару. Тяжело было терпеть его общество, когда он был так задумчив. Время шло, а я всё не решался сообщить ему, что собрался возвращаться к себе. Психотерапевт, сложив пальцы треугольником, не сводил с меня глаз. Я подавленно уставился в пол и не мог ни о чём говорить. Это был мой третий визит к мозгоправу. В предыдущие разы я не умолкал, сейчас же разговор давался мне с трудом. В конце концов, Александр тяжело вздохнул. — Двадцать минут прошло. Осталось ещё двадцать пять минут сеанса. Ни о чём не хотите со мной поговорить? Например, как прошла неделя? Гипс на вашей ноге отсутствует, что не может не радовать. Я поднял на него голову. Пришлось сосредоточиться на диалоге. Я сел ровнее, кашлянул и проговорил: — Да, буквально на днях сняли. А неделя эта… Тяжелой выдалась. — Что-то произошло? — Ну… Даже не знаю… Допустим, есть человек, который тебе нравится. Всё было хорошо, ты почти поверил, что у тебя с ним всё получится. А потом этот человек резко изменил отношение к тебе. И ты не знаешь, что послужило поводом для этого… — Как именно этот человек стал себя вести? — Он как будто не с тобой. Почти не разговаривает и отстранён. Будто я - пустое место… То есть, мне привычно это состояние, но я успел поверить, что действительно могу стать для кого-то особенным. Короче, фигню несу, забудьте. — Авель, вы здесь как раз для того, чтобы нести подобную «фигню». Моя же задача - помочь вам разобраться во всём этом. Я смотрел в глаза Александру и чуть не плакал. Передо мной сидел спаситель. Я взял себя в руки и постарался не всхлипывать. — Что… мне делать? — Подумайте, что могло послужить причиной такого поведения этого человека. Может быть, вы случайно сказали что-то не то или сделали что-то, что ему не понравилось? Я всерьёз задумался. В голову пришло только воспоминание о том, как Оскар хотел заняться со мной «тем самым», а я испугался и забился в угол. Но после этого он вёл себя как обычно. Потом я вспомнил, как ему кто-то позвонил во время пары. И после этого его отношение ко мне резко изменилось. Я так и не выяснил, кто это был. С кем он общался, и что ему сказали такого, что его отношение ко мне повернулось на сто восемьдесят градусов? Об этом я поведал Александру. Теперь нужно было выяснить, с кем и о чём говорил Оскар в тот день. Вернулся я домой к Оскару поздно вечером. Как оказалось, у нас были гости. Оскар сидел на кухне вместе с русоволосой девушкой. Услышав мои шаги, они оба обернулись. Я узнал девушку. Видел её на фото вместе с Оскаром. Это была его бывшая – Полина. Почему-то появилось желание развернуться и кинуться прочь из квартиры. Поступить так мне не дал Оскар. Он улыбнулся, схватил меня за рукав и потащил к столу. Полина пристально изучала меня. Хотелось спрятать лицо под патлами, ведь выглядел я своеобразно. Девушкам не положены такие сильные негативные впечатления. — Кто это? – она указала на меня пальцем. — Тот, о ком я говорил. — Подожди… Ты меня разыгрываешь? — Знаю, тебе тяжело в это поверить. Но… - Оскар обнял меня за плечи и прижал к себе. – Мы встречаемся. Я разинул рот и уставился на него. — Его зовут Авель. — Авель? Где-то я слышала это имя… Это же о нём ты вечно говорил, когда мы встречались! Что у него там какая-то странная фобия, и что он ненормальный. Так ты мне уже тогда изменял? Чувствовала же я! — Боже, не начинай. Он нормальный. И нет, я тогда тебе не изменял. Ты всё сама придумала. Видя, какие у них начинались разборки, я решил по-тихому свалить. Не желал участвовать в этом спектакле. Я вырвался из объятий парня и поспешил к выходу. Оскар пытался меня удержать, но я был проворнее. Я оттолкнул его и выбежал из дома. Не знал, что меня сильнее разозлило: что он привел свою бывшую для знакомства со мной или то, что эта девушка выставила меня каким-то подонком, испортившим ей отношения с парнем. Я вышел на свежий воздух. Стоя у подъезда, вытащил сигарету и закурил. Думал, что теперь делать. Возвращаться не хотелось. Мне вдруг стало понятно, что я точно не хотел видеть Оскара в ближайшее время. Сейчас была отличная возможность вернуться в своё старое жилище, но без предупреждения я не мог беспокоить ребят. К Владу поехать не вариант – он избегал меня как чумы. А вот его сосед, Богдан - вполне себе вариант. Ухмыляясь, я направился в гости к своему одногруппнику. *** Оскар постоянно названивал, пока я преспокойно пил чай, и любезно общался с другом Богдана – Максом, который душевно принял меня и угостил вкусным ужином. Сейчас мы уже общались как старые друзья. Он был по-настоящему комфортным человеком, от которого я чувствовал лишь тепло. Самого Богдана не было, он шлялся по району со своей шайкой. Да и без него всё было замечательно. Макс, конечно же, позволил мне переночевать у себя. Более того, предложил пожить несколько дней. От столь щедрого предложения я отказался, хоть и готов был поселиться здесь чуть ли не на всю жизнь. Квартира-студия была шикарной и очень уютной. Не хотелось уходить отсюда, и я был безумно рад, что эту ночь проведу в ней. Пришло несколько сообщений от Оскара. Он упорно спрашивал, где я нахожусь. Конечно же, я не отвечал. Возможно, он помирится со своей бывшей и оставит меня в покое. Одиночество было мне всё же ближе, чем какие-то отношения. Я попробовал – не получилось. Стоило почувствовать холод в мою сторону, как я решил ретироваться. Отлично, теперь я чувствовал себя последней тварью. Я взглянул на Макса. Он кому-то писал, а заметив мой взгляд, улыбнулся. Я вздохнул и спросил: — Какие у тебя отношения с Богданом? Парень кашлянул. Он призадумался, а потом тихо произнёс: — Если я скажу, Богдан потом меня прибьёт. — Я ему не скажу, что знаю. К тому же, я догадываюсь, что у вас за отношения. Вы же встречаетесь? — Боже упаси, - фыркнул рыжий. — Эээ… В смысле? — Мы просто… спим. Вместе. Ну, ты понял, да? — Д-да… То есть, вы не в отношениях, но трахаетесь? Макс громко рассмеялся. Сквозь смех он выдавил: — Да, именно… Трахаемся! — И тебя это устраивает? Парень пожал плечами. — А что тут плохого? Зачем вообще нужны какие-то отношения, когда и так всё прекрасно. Когда встречаешься с кем-то, то, как бы сказать… Ты себя ограничиваешь. Я слишком люблю свою свободу, чтобы связывать себе руки. Я с разинутым ртом уставился на него. Макс представлялся мне другим. Я думал, он из тех, кто ценит отношения и тому подобное. А он оказался совсем не таким. Тем не менее, как человек он был мне всё также приятен. — Так что, если хочешь этой ночью согреться - я к твоим услугам, - ярко улыбнулся Макс. — Я, пожалуй, откажусь. — Как хочешь, - усмехнулся парень. – Ладно, давай кровать тебе застелю, а то уже поздно. Кстати, кто тебе постоянно звонит? Поругался с кем? — Да, с соседом по комнате… — Бывает. Знал бы ты, сколько раз я выгонял Богдана. Так что я тебя понимаю. Я был рад, что он не стал выспрашивать подробности. Зато этим очень заинтересовался Богдан, когда припёрся домой. Он был пьян и удивительно весел. Лез ко мне с объятиями и пытался вытащить из меня подробности отношений с Оскаром. В результате ночью мы уснули на одном диване. Утром я проснулся от пинка Богдана. Когда открыл глаза, увидел неловкую картину: Богдан сжимал в своих объятиях рыжего, а тот присосался к его шее. Я выбрался из кровати как можно тише и решил покинуть их. У этих парней был свой мир, вход в который посторонним был воспрещён. Я шлялся по улице, поёживаясь от утреннего осеннего холода, постепенно перераставшего в зимний. Уже чувствовалось, что скоро наступят холода, пойдёт снег, и люди будут чаще прятаться в своих домах от ветра и мороза. Я шёл по пустынным улицам, понимая, что здесь у меня не было своего дома. У меня не было ничего. Хоть ложись в подъезде и доживай свой век. Умру – никто и не заметит… Я шмыгнул носом. Дул холодный ветер, голова мёрзла, а из носа текли сопли. Здравствуй, насморк. Незаметно для себя я дошёл до дома Оскара. Сел на скамейку и спрятал руки в карманы. И зачем я сюда пришел? Я безнадёжен. Ещё вчера видеть его не хотел, а сегодня сидел у его подъезда. Посмотрел на время. Было уже восемь утра. Оскар, по идее, выйдет из дома через тридцать минут. Если вообще решит сегодня куда-то идти… У него же Полина. Теперь я раздумывал, как буду забирать свои вещи. И примут ли меня обратно мои прежние сожители? Я вспомнил, что мог выяснить это уже сейчас. Позвонил Марку, так как он у нас всегда был ранней пташкой. И не прогадал – парень ответил сразу. — О, какие люди! – воскликнул он в трубку. — Привет. Как поживаете там? — Потихоньку. Ты сам как? Как нога? — Недавно гипс сняли. Вот потому и звоню… Примете своего старого соседа обратно? Тишина на том конце провода мне не понравилась. — Марк? — Ох, дружище, прости… Я не думал, что ты захочешь вернуться. Понимаешь… У нас новый сосед. Сердце моё ухнуло куда-то вниз. — Прости, правда… — Да нормально всё. — У тебя что-то случилось? Если жить негде, то ничего, найдем место… — Всё в порядке. Мне есть, где жить, я просто так решил уточнить, на всякий пожарный. — Ну смотри. Если что, дверь всегда открыта. — Ага, спасибо. Я отключил телефон и тяжело вздохнул. Замечательно. Чудно. Я торчу на улице в этот ебучий холод и размышляю, где же мне теперь жить. Внезапно я прочувствовал всю ту боль, что испытывали бездомные люди. Называть их бомжами не мог, ведь я теперь от них мало чем отличался. Не знаю, сколько я так просидел, скрыв лицо под волосами, но очнулся от того, что сзади меня кто-то позвал. — Авель? Дрожа от холода, я обернулся и увидел Оскара. Он выглядел… Ужасно. Принцу не положено было так выглядеть. Он был бледен, только нос был красным. Волосы спутаны, пальто нараспашку, а на ногах - домашние тапочки. Под глазами у него виднелись тёмные круги, руки тряслись (полагаю, что от холода). Не успел я что-либо сказать, как он накинулся на меня и заключил в своих объятиях. С ужасом я осознал, что под пальто у него была только тонкая футболка. Что он делал на улице в таком виде – оставалось лишь догадываться. — Чёрт, - прохрипел он. – Я думал, что сойду с ума. — О-оскар? — Больше так не делай. — Л-ладно, только отпусти меня… — Ни за что. — Хотя бы пойдём домой… Если можно, конечно. — Что значит «можно»? Это и твой дом, чёрт побери! Идём. Он крепко сжал мою руку в своей и отвёл меня в квартиру. Полины там больше не было. На столе в кухне всё ещё стояли чашки, а чай так и не был выпит. Что тут произошло после моего ухода, оставалось тайной. Спрашивать у Оскара не хватало смелости. Я топтался в коридоре, не зная, что делать. Ещё вчера собирался забрать вещи и вернуться в прежнее жильё. Но там уже поселился новый человек, а теснить ребят я не хотел. Одному снимать квартиру мне было не по силам. Оскар откинул в сторону пальто и потянул меня за собой в комнату. Я еле успел снять ботинки. В квартире было так тепло. Очень хотелось принять горячую ванну и выпить такого же горячего чаю. Своё желание я не успел выразить, так как уже очутился на раскрытом диване всего в нескольких сантиметрах от лица Оскара, склонившегося надо мной. Я прекратил дышать и моргать. Выражение лица юноши было… Неописуемо. Я думал, что просто умру от неловкости, но тут из его глаз вдруг полились слёзы. Я совершенно растерялся. — Т-ты чего? — Просто… Я не знаю, что делать. — Для начала, давай я хоть чай приготовлю… — Нет. Оскар опустил голову и своим телом прижал меня к дивану. Я был бессилен и просто ждал, когда он успокоится. Он всё плакал, совсем намочив мою шею слезами, а я боялся прикоснуться к нему или сказать хоть что-то. В конце концов, я решился прикоснуться к его волосам. Оскар мгновенно отозвался на это лёгкое действие – прижался ко мне ещё сильнее. — Я влюблён в тебя, - прохрипел он. – Очень. Но не знаю, что делать дальше. Я боюсь. — Чего боишься? – осторожно спросил я. — Боюсь, что не смогу сделать это с тобой. Боюсь разочаровать тебя. Боюсь, что ты уйдёшь, как сделал вчера. Боюсь, что привяжусь к тебе настолько, что будет слишком больно, если вдруг мы расстанемся. Короче, я трус. Я был в шоке от его откровений. Никогда бы не подумал, что Оскар мог быть таким неуверенным в себе. Так вот что его тревожило всё это время. Да, заниматься этим с парнем невероятно сложно и может быть даже противно. Лично мне было достаточно того, что я мог вообще кого-то обнять. А Оскар до этого спал только с девушками и не мог представить себя с парнем, даже если был в него влюблён. Стоп. Он в меня влюблён? Да нет, мне просто послышалось. — Я не уйду, пока нужен тебе, - мягко проговорил я. Я пытался поднять его голову, но Оскар слишком сильно уткнулся в мою шею. От его горячего дыхания табун мурашек пробежал по всему телу. Зато хоть его слёзы перестали течь. По крайней мере, я больше не ощущал их на своей коже. Я осмелел и обнял его. Утешать я не умел, но из-за меня он лил слезы. Это было странно, в голове до сих пор не укладывалось. Не знаю, что в будущем, но если сейчас он нуждается во мне, я буду с ним. Оскар уснул. Я хотел было встать, но он не отпускал меня даже во сне. Пришлось смириться и терпеливо дожидаться, когда он проснется. А сейчас я вытирал с его щёк влажные следы от слёз. После слегка поцеловал его в лоб и крепко прижал к себе.