Маг-целитель

Бьорны переехали сюда год тому назад и открыли огромную ферму: полсотни овец, два десятка коров, свиньи, куры и даже кролики. Поначалу дела шли неплохо, и ферма приносила большой доход. Но потом животные стали пропадать: первые оставляли после себя пятна крови и клоки пуха и шерсти, вторые уходили бесследно. Бьорны рвали на голове волосы, призывали Одина обратить в счастье их несчастье и во всем винили лес. У Бьорнов был сын Томас. Не так давно ему исполнилось шестнадцать, и родители верили, что ребенок пойдет по их стопам, хоть его комната была завалена витиеватыми конспектами с формулами, мензурками и колбами. «Он будет готовить удобрения. Или средство для коров, повышающее их фертильность», — говорил Бьорн-отец. «Мне кажется, он улучшит качество нашего молока и мяса», — говорила Бьорн-мать. Томас, конечно, ни о чем таком не думал. Несколько лет назад скончалась его бабушка Астрид. Он не видел ее с тех пор, как был на ее шестидесятилетнем юбилее, тогда Томасу было всего шесть лет. На юбилее собралось много народа, все пили, танцевали и веселились, а Астрид тихо сидела в уголке и читала какую-то старинную книгу. Когда Томас подошел и спросил бабушку, что она читает, она ответила: «Если ты приедешь ко мне во второй раз, я подарю ее тебе». Однако второй раз случился по случаю смерти Астрид, и Томас не надеялся, что бабушка исполнит свое обещание. На протяжении многих лет они обменивались письмами, и Астрид печалилась, что ей некому передать свое дело. Хотя она не говорила о сути дела, Томас был уверен, что оно подойдет ему. На родительской ферме он невольно задыхался. Ему хотелось уехать, но что-то удерживало его. Дело Астрид могло стать тем самым недостающим механизмом, из-за которого жизнь Томаса могла забить ключом. Он попросил Астрид посвятить его во все подробности, но Астрид сомневалась: Томас был мальчиком, а с мужским родом ее всегда связывали не лучшие отношения. Наконец она ответила, что он узнает всё сам, со временем. И Томас перестал получать письма. Том огорчился. Он подумал, что его не сочли достойным кандидатом, что о нем забыли. Он был безутешен, и привычные дела вроде посещения школы и помощи по хозяйству сильно претили ему. Неожиданное известие о смерти Астрид еще больше обострило его внутренний конфликт, распалило его роковое пламя. Томас был готов послать бабушку ко всем чертям, находя ее доброту неуклюжей попыткой обмануть его. Случилось, однако, так, что смерть Астрид принесла Тому невиданное наследство: дом с садом и огромный банковский счет, к которому, к слову, Астрид обращалась очень редко. Все эти деньги Том должен был получить с наступлением совершеннолетия, впрочем, богатство совсем не волновало его. Куда больше он был озабочен судьбой загадочных книг, ведь он обожал читать, особенно фантастику и труды по древним религиям. Бьорны не питали никакого интереса к имуществу Астрид: сын давно отдалился от матери, мать не пыталась вернуть сына, предоставив ему выбор жить собственной жизнью. Несмотря на это, известие о большом банковском счете по-настоящему потрясло Бьорна-отца. Бьорны полагали, что Астрид зарабатывает на жизнь рукоделием, главным образом вязанием, что было весьма безобидным искусством. Теперь они были не столь уверены в своих выводах, и все-таки с их разрешения Томас отправился в дом Астрид, дабы проводить усопшую в последний путь. Том не видел Астрид очень давно, но почему-то все равно узнал ее и, заметив бабушку в гробу, обложенном полевыми цветами, лютиком, маком, мятликом и звездчаткой, по-детски расплакался. Она мирно улыбалась, будто, засыпая, слушала добрые сказки на ночь. На похоронах не было ни одного родственника, кроме Томаса, однако было много пожилых женщин, и все они вертелись около Астрид с благовониями и венками, так что Том окончательно убедился в том, что его бабушка была необычной женщиной. После кремации ее прах развеяли над мысом, и к Тому подошли познакомиться три милые старушки — Вильма, Марна и Сигрид. Они были подругами Астрид и вместе с ней участвовали в шабашах. Так Том узнал, что его бабушка была ведьмой. За ее помощью обращались не только жители соседних городов и деревень, но и люди из других стран и с других континентов. Известие об этом не оттолкнуло Тома. Как только ему удалось распахнуть двери дома Астрид, он кинулся искать ту самую книгу, с которой она сидела в углу гостиной в свой далекий юбилей. И нашел — книга стояла в шкафу, за стеклом, и от ее переплета исходил легкий мускусный аромат. Том с трепетом перебрал ее страницы, не понимая ничего из написанного, но это было неважно — книга заклинаний, а именно этим она была хороша, была реликвией, связующей нитью между бабушкой и внуком. Томас завернул ее в упаковочную бумагу и спрятал, и с той поры книга всегда была при нем, куда бы он ни отправился. Наконец три веселые подруги постучались к нему в дом и сказали, что проведут обряд посвящения для Тома, ведь это было последним желанием Астрид. Том послушался. О, в эти дни, недели и месяцы он был, как никогда, самым послушным мальчиком на Земле… Ему пришлось принять на себя эту ответственность. После посвящения его голод познания возрос, и он прочитал несколько книг Астрид от корки до корки, и что-то из них даже отложилось в его памяти, другие же книги он спрятал в свою сумку и был намерен взять их с собой. Ведьмы показали ему, как обращаться с травами, как составлять разного рода зелья, как проводить обряды очищения и привлечения — все это он схватывал на лету, как новорожденный, впрочем, он и был новорожденным, только новообращенным магом. И, взяв все, что смог, Том пустился в обратный путь, пообещав, однако, навещать и дом Астрид, и трех старушек-ведьм, что было в сущности одним целым, ведь Том разрешил им жить на бабушкиной земле и ухаживать за бабушкиным садом. Когда Томас приехал на ферму, родители не узнали его. Внешне Том мало изменился, но что-то поменялось в его выражении лица, в его движениях, в его чувствах. Ничего не подозревая, в конце концов, Бьорны решили, что мальчик просто повзрослел, и отчасти это было правдой. Так бывает: детство кончается непредсказуемо, ему чужды календарные сроки. Тогда-то звери из леса и повадились заглядывать на ферму… Участились пропажи фермерского скота. Днем Том закрывался ото всех в своей комнате и без конца что-то смешивал, растворял, цедил, пробовал. Родители, посмеиваясь, твердили: «Юный химик». Глубоко же в душе им было обидно, что сын не разделяет с ними их обязанности по уходу за животными. Бьорны не знали, что Том более близок с животными, чем они способны себе представить. Напрасно Том переживал, что ремесло бабушки не приживется в его руках. Астрид передала ему свой дар, и хотя поначалу ему приходилось четко соблюдать инструкции и мерить все до граммов, спустя год он готовил зелья, полагаясь лишь на интуицию. По ночам, когда все в округе затихало, Том приходил в коровник и овчарню и залечивал раны животных. На ферме с ними обращались с выверенной жестокостью, любое проявление заботы было обусловлено желанием выжать из животных как можно больше, больше молока, мяса, шерсти — и, как следствие, больше заработать. Сердце Тома обливалось кровью при виде их страданий, и Том уговаривал их покинуть ферму, но животные в большинстве своем были безвольны и трусливы и не желали слушать его. Им было достаточно того, что Том жалеет и ласкает их, что он, ничего не прося взамен, избавляет их от горестей и болезней. При нем всегда имелись заживляющие мази, успокаивающие и усыпляющие напитки, укрепляющие снадобья. Однажды гуляя по окраине леса и собирая полезные ягоды, Том увидел подстреленную лисицу. Он тайком принес ее домой, напоил зельем и уложил спать. Утром лисица, вскочив на лапы, унеслась обратно в лесную обитель. И с тех пор лесные звери, прослышав о Томе, являлись на ферму за исцелением, но, хищные по натуре, кроме лекарства, они порой прихватывали с собой и лакомства в виде куриного филе или овечьей туши. Это продолжалось уже несколько лет, когда в одну ночь к Тому пришли в большом числе и хищники, и травоядные, и все они в почтении склонились перед ним. Они желали, чтобы он помог их Королеве, но Том никогда не уходил глубоко в лес, предчувствуя, что это может изменить всю его жизнь. «Послушай, она очень больна», — сказал барсук, и Том понял его, так как забота о живых существах открыла его сердце и его уши для всех существующих языков. «Она не может прийти к тебе», — забарабанил лапой заяц. «Она зовет тебя к себе», — стукнул копытом олень. Том не мог решиться. — Разве она так сильно больна? — притворно возмущался он. — Я слышу об этом не первый день, однако она держится дольше многих тяжелобольных. Или гордость не позволяет ей прийти к человеку? «Человек ты или нет — теперь ты один из нас», — молвила сова. И Том, проникнув в тайну ее послания, собрал свои зелья и пустился в путь. Звери сопровождали его до самой пещеры, а там, откланявшись, они убежали и попрятались, не желая попусту тревожить Королеву. Том вошел в темноту. Над серым пятнистым мехом витали огоньки. «Ты пришел», — сказала она и убрала лапу. На ее боку зияла страшная кровавая рана. — Я вылечу тебя, — прошептал Том. «Неужели ты думаешь, что у тебя есть выбор, маг-целитель? Если ты не исполнишь своего обещания, мои подданные съедят тебя». Сказав это, Королева-рысь сверкнула клыками, но Том не испугался ее угрозы. Очистив рану, он зашил ее и наложил на нее повязку с мазью. Однако прежде чем она зажила окончательно, Тому пришлось провести в лесу три дня и три ночи. И все три дня он был вынужден скитаться по лесу в поисках еды и воды, все же три ночи над ним свирепствовали и насмехались злобные тени. Томас подумал было, что ему не выбраться живым из этой бесконечной агонии, как Королева-рысь проснулась и, встряхнувшись, вышла на охоту. Она не собиралась съесть Тома, и ее подданные, вопреки ожиданиям, были с ним очень любезны. Королева оправилась, и Смерть больше не пугала её. Отпраздновав со всеми лесными жителями выздоровление Королевы, Том засобирался домой. Но стоило ему выйти на дорогу, как Дух Леса возник перед ним. «Куда ты торопишься, маг?» — спросил он. — Домой, — ответил Том. «Разве там — твой дом? И разве могут они по праву оценить твой дар?» — Не знаю, — произнес Том. — Я никогда не думал об этом. «Послушай меня внимательно, маг, — заговорил Дух Леса. — Если ты вернешься, Лес никогда не забудет тебя и твоей помощи, но подобно дорогому другу он будет считать, что ты оставил его, и никогда не откроет тебе своих тайн и не предоставит всего себя в твое владение. Но если ты останешься, будешь ты царствовать в лесу наравне с Королевой, и никто не сможет навредить тебе, даже другие люди, ведь лес до последней капли крови будет защищать тебя». Том задумался над словами Духа Леса, и дорога за ним засияла девственно чистым светом. Он вспомнил свою бабушку Астрид, но не было ее теперь в земном мире, и знал он прекрасно, что ее чудесные подруги не ввергнут дом и сад в запустение и разруху. Он вспомнил своих родителей и искренне поблагодарил их за то, что они вырастили его, но вот уже как много лет он не понимал их, и поэтому их дорогам суждено было разойтись. Он вспомнил фермерских животных и оплакал их судьбу, но не в его силах было изменить ее. Поэтому Том решил остаться. И тут же дорога за ним заросла густым зеленым мхом. Сын Бьорнов пропал, и родители впали в глубокое горе. Мать сожалела о том, что не увидит внуков, отец сожалел о том, что никому не передаст свое дело. По их наущению жители окрестностей обыскали весь лес, и не нашли они в нем ни признака человеческой жизни. Ферма продолжала разоряться, и тогда яростные Бьорны решили сжечь лес. Один не внял их просьбам. Боги были мертвы. И все, что оставалось людям — вершить свой собственный суд. Бьорны подожгли несколько деревьев, но внезапно дикие звери напали на них. Супруги пытались отбиться, кровь струилась по их рукам и ногам, когда за зверями восстала человеческая фигура и приказала не трогать чужаков, а лишь вышвырнуть их из леса. Звери послушно исполнили сей приказ, и вскоре Бьорны оказались в доме у одного сельского жителя. Они были очень бледны, и языки их упрямо не подчинялись им, так что селяне решили, что они немые. Стражи порядка расспрашивали их о произошедшем, сомневаясь в целости и сохранности их рассудка. Ведь, в конце концов, лес остался почти нетронутым, сгорела лишь ферма Бьорнов, но ни о том, ни о другом несчастные супруги ничего не могли сообщить, так как вместе с языками отнялась у них и память, и они ничего не помнили. Вскоре ферму сравняли с землей, и могущество Леса оказалось так велико, что он занял всю территорию бывшей фермы. Но как прежде никто не похищал скот сельских и деревенских жителей, лишь изредка по дорогам пробегали олени и лисицы, чувствуя благорасположение людей. А Бьорны, оправившись, навсегда покинули тот край, так и не узнав, что сражались они не с лесом, а с собственным сыном, и что он одержал над ними честную победу. Стоит сказать также, что в день совершеннолетия Тома деньги, находившиеся на его банковском счету, волшебным образом оказались у трех милых старушек-ведьм, и жизнь их стала еще более веселой, но это уже совсем другая история…