Облепиховый чай

Все началось в начале курса. Новое скучное место, в котором так же как и в школе придется учиться, теряя юность. Аудитория, наполненная людьми, жаждущих знаний. Ну или теми, кто просто хочет получить диплом. И мной. Человеком, который совершенно не знает, что ему нужно от жизни. И тут вбегает она. Запыхавшаяся девочка, с длинными рыжыми волосами. Вещи на ней, в несколько раз больше самой малютки. Оглядевшись, она уверенно села за первую парту, достала телефон, и включив фронтальную камеру, поправила волосы. ,, Очередная модница " – решил я и снова начал разглядывать пейзаж за окном. Да какой там пейзаж. Проезжая часть, с редко бегающими машинами, а напротив какое-то старое здание. Вау. После того, как куратор сказала все что хотела, толпа студентов направились к выходу. Я не отставал. И уже возле самой кафедры случайно в кого-то влетел. Девушка отпрыгнула, уронив телефон. — Прости пожалуйста, я не хотела. Она напуганно смотрела на меня, обняв себя руками, словно защищая. Я опешил от такой реакции. — Все нормально. Это я должен извиниться.– нагнулся за телефоном, выпрямился и протянул рыжеволосой. Она вздрогнула. Затем неуверенно потянулась за ним, быстро схватила и прижала к себе. — Спасибо. Прости еще раз. – девочка побежала к выходу. А я так и стоял, не понимая что на нее нашло. Одно я знал точно – первое впечатление, когда она только зашла, оказалось совершенно неверным. С того момента, эта девочка не раз выручала меня и менялась на глазах. С каждым днем она становилась все увереннее в себе. И сейчас, если кто-то врежется в Леру, она покроет его такими матами, которые даже в моем словарном запасе не встретишь. Дверь в университет открылась и из нее начали выбегать студенты. Второй курс летит домой. И моя цель конечно же тоже, но фиг тебе, а не теплая хата. По крайней мере, ближайшие 20 минут. Никифоров плелся позади всех. Я подошел к нему сзади, схватил за капюшон и закрыл рот рукой. — Ну что, Толечка, пойдем побеседуем. *** — Дочь, ты обедала хоть? – мама открыла холодильник, осматривая содержимое. — Обедала. В универе. – я поставила чайник на плиту. – Я не знала, что ты придешь. Сама только зашла. Не успела ничего приготовить еще. — Так давай вместе приготовим. – она начала вытаскивать что-то из сумки – Я вот тебе печенек принесла к чаю. – положив на стол несколько салафановых пакетиков с угощениями, мама подошла к контейнеру с картошкой. — Ой, спасибо, мамуль. — Да не за что. Пюре сделаем? — Да! У меня по-мойму фарш есть, можно котлетки пожарить. — Супер, доставай. Мы приступили к приготовлению. Нахлынули воспоминания. Когда-то мы каждый вечер вместе делали ужин, дожидаясь папу с работы. Сейчас мы разговаривали обо всем. Смеялись. На кофту мамы приземлилась жирная капля от масла. У меня началась истерика и из-за смеха начал болеть живот. Тем временем мама пыталась отмыть пятно водой, бормоча под нос ,,вот свинья то, а". Пока я пыталась избавиться от смешинки, подгорела одна сторона котлетки. — Ой, понегрела. – теперь уже унесло маму. *** — Что тебе нужно?!? — Толечка, а родители тебя не учили отвечать за свои поступки? — О чем ты?! Первый удар в живот. Никифоров согнулся напополам и начал стонать от боли. — А теперь понял о чем я? — Нет. — Хорошо. Объясню. – Леша взял собеседника за шиворот, притянув к себе – Почему преподавателей обсираешь ты, а страдают другие? Ссышь сказать все что думаешь в лицо? Поэтому прикрываешься левой страничкой в сети? — Я никого не обсирал. Еще один пинок. В этот раз колено попало ниже области живота. Толя упал на снег, перевернувшись набок. Он начал шипеть, покусывая губу, чтобы быть тише. — Толя-Толя. Физкультурой заниматься надо, а не выебываться. Из-за тебя девушку отчисляют. — Да это не я сказал, что Оля в этом замешена. А Сабуров. — А ты не вступился, не признался, что твой проступок. – Леша сел на корточки, заглянув Никифорову в глаза. — Если ты не... — Ку-ку! – оба студента вздрогнули и начали искать источник звука – Ребятушки! А что это мы тут валяемся? – из-за угла вышел высокий, зеленоглазый парень, в черном пальто. — Антон Андреевич?... – сказал Алексей и отошел от пострадавшего. — Смирноов. Ну что ж такое. Одни проблемы из-за тебя. — Это не то, что вы подумали... — А что я должен был подумать при виде этой картины? – он подошел к Никифорову, протягивая свою руку – Вставай, умирающий лебедь. Толя принял помощь и стряхнул с себя снег. — Спасибо. — Жду вас двоих и вашу старосту – социолог обратился к Смирнову – завтра после пар. — А Лера-то тут причем? — А я за вас обоих ручался. Отчислят тебя – Полякову следом. — Она отличница и активистка, какое отчисление?! Не трогайте ее, здесь только я виновен. — Ох, герой. Завтра жду. А сейчас по домам! Живо! *** Закончив с едой, мы накрыли на стол и приступили к трапезе. — Как дела на учебе? — Все хорошо. Но я негодую. – мама обеспокоенно посмотрела на меня – Мои любимые булочки в столовке подоражали на 10 рулей! Что за грабеж! — Я уж думала серьезное что-то! — А это не серьезно разве?! 10 рублей!!! — Ой, Лера, ребеночек совсем. — Ага, ребеночек на юриста учится. — Вот вот. Когда мы доели, я помыла посуду, вытерла со стола, параллельно болтая с мамой. Мы обсудили все и всех. Начиная от новой дурацкой шапки папы и заканчивая какой-то поехавшей продавщицей из супермаркета. Стрелка часов остановилась на 20 вечера. Маме написал папа, сказав, что может забрать ее через десять минут. Едет с работы домой. Мамуля согласилась и начала собираться. — Приходи ты в следующий раз. А то мы совсем тебя не видим. — Обязательно. Я наберу, как соберусь. — Хорошо, буду ждать. Мы обнялись, мама поцеловала меня в щеку и вышла. Я закрыла дверь и побежала к окну. Увидев машину папы, а рядом и самого владельца, я помахала рукой. Он улыбнулся и поприветствовал в ответ. Когда родительница вышла, они оба сели в машину и уехали. Я отправилась в свою комнату. Решив порисовать, я достала бумагу и карандаш. Только стержень коснулся бумаги, как мой телефон зазвонил. Я взяла его в руки. ,, Прогульщик ". Весь день болтали что ли? Или все-таки дело до минтовки дошло? Недолго думая я ответила. — Лерусик! — Да, Леш? Почему поздно так? Никифоров на продленке сидел? За плохое поведение? — Ага, все именно так и было. В общем... Не ругайся только. — Так. Я готова ругаться уже сейчас. Что случилось?! — Ну я беседую с этим Анатолием, значит. — Ну. — Он не сознавался. — Иии??? — Ну я и бам ему в живот. — ЧЕ?! ТЫ ОБЕЩАЛ БЕЗ ДРАК! — Ты не дослушала. — НУ ЖГИ ДАЛЬШЕ. — Он уже почти сознался и тут нас спалил социолог... — КТО?!?!? Я ЖЕ ОСЛЫШАЛАСЬ, ПРАВДА?! СМИРНОВ, БЛЯТЬ. — И теперь он ждет нас троих завтра после пар. — Стоп. Троих? Кто-то еще был? — Ну... Как тебе сказать... Третья ты. — ЧТО?????!! КАКОГО??? — Ну ты же моя любимая староста, самая лучшая и прекрасная... — СМИРНОВ, СУКА, ТОЛЬКО ПОПАДИСЬ МНЕ НА ГЛАЗА. Я сбросила. Рисовать перехотелось. Я взяла чистую бумагу и разорвала ее на мелкие кусочки. Почему всегда страдаю я?! Как я вообще могла что-то доверить Смирнову? Полная... Даже не знаю как назвать. Я начала искать контакт Оли. Почти нажав на вызов, я осеклась. Если расскажу – она снова начнет переживать и винить себя. Ну все. Меня это достало. Если эти трое завтра поедут в травмпункт – я не причем. Сами виноваты. О, и Сабурова в больничку запихаю. Держитесь, мои хорошенькие.