Облепиховый чай

*** Голоса. Лица снизу, полные ужаса и страха. Потертые кеды, носки которых уже свисали с края. Кажется, весь город остановил свое движение. Жалобно глядел на меня, пытаясь безмолвно остановить. А некоторые даже что-то кричали. Но с высоты здания этих возгласов просто не было слышно. Сзади открывается вход на крышу. Я понимаю, что тянуть больше нельзя. Закрыв глаза, я прислушиваюсь к стуку своего натерпевшегося сердца. Тук. Тук. Шаги близко. Правая нога застывает в воздухе. Рыжие пряди раскачиваются из стороны в сторону, давая понять, что ветер нисколько не согласен с моим выбором, но он готов исполнить мою прихоть. К телу тянутся руки, но не успевая прикоснуться, воздух подхватывает меня. Как и обещал, ветер несет вниз на бешеной скорости, позволяя в последние секунды почувствовать что такое объятия, наполненные заботой и защитой. И я чувствую. Чувствую то, чего не хватало всю жизнь, уже подходящую к кон…

Не зови меня Зая. Зови меня замуж…

Мелодия ворвалась в разум, разрушая все на своем пути. Голова начала раскалываться так, будто я буквально несколько минут назад пробивала ею дыру в бетонной стене. Перевернувшись на другой бок, я насильно раскрываю свои веки пальцами, пытаясь найди умную коробочку, на которую кто-то соизволил позвонить.

Не зови меня Бейба. Лучше сделай мне Бейби…

— И под чем я была, когда ставила эту песню на рингтон? Телефон оказался под соседней подушкой. Хотелось расстрелять, сжечь, а затем пересыпать прах звонящего в баночку, тем самым показав: что случается с людьми, которые лишают меня моего драгоценного, заслуженного сна! — Да! — заверещала я в трубку, не смотря на имя входящего. — Лерочка, Здравствуй. Это Наталья Александровна. — куратор?! Пожалуйста, только не это — Я совсем забыла тебе сказать. — я готова засунуть твое, забыла» тебе в ж… — Сегодня подготовка к новогодним праздникам. Будем украшать университет, елку. А потом к ректору. — К ректору? — Да, над праздничным представлением поразмыслим. — никуда не пойду, иди сама, забывчивая наша! Ни за что, даже не уговаривай! — Во сколько? — ЛЕРА, ТЫ ЕБНУЛАСЬ?! ОТКАЗАТЬСЯ — ЭТО НЕ СПРОСИТЬ ВРЕМЯ ВСТРЕЧИ! — В 14 часов. В холле. Спасибо, Лерочка, до встречи! — повесили трубку. — Сука! — скользнув пальчиком по экрану, высветилось время: 13.10 — ВОТ ТЕПЕРЬ ЭТО ТОЧНО ЗАСЛУЖЕННО! Вскочив с постели, квартира оживилась, жизнь забурлила. Доброе утро, нах**! *** Маршрутка. Вспотевшие окна. Практически пустой салон. Конечно, кто кроме меня вообще куда-то едет в выходные? Все спят или гуляют. А может сидят в гостях, поедая вкусные булочки и конфетки. Естественно, выйдя не позавтракав, все крутится вокруг одного. А Антон наверняка валяется дома и страдает от похмелья! Даже этот ход событий кажется перспективнее моего. Хочется разрыдаться. Желательно в свою наволочку с котиками. А параллельно с этим, горю желанием об убийстве. Убийстве женщины, которая никак не оставит меня в покое. Почему? Почему я староста? О! Пусть будет Кристина! Она у нас так блеснула знаниями на социологии. Ой все. Надоело. Достав варежку из кармана, я принялась протирать небольшой кружок на стекле. Так-то лучше. Откинув голову назад, на кресло, всматриваюсь в мимо пролетающие дома. А ведь в них так много квартир. И в каждой кто-то находится. Дышит своими близкими, питается своими проблемами. Засыпает в слезах, а просыпается с широкой улыбкой. Кстати о моем сне… Я снова прыгнула с крыши. Что значит ,,снова"? Ох. Когда-то мне изо дня в день снился этот сценарий. Только каждый чем-то отличался от предыдущего. Другая локация. Другая обувь. Другое время года. И конечно же. Постоянно меняющиеся мысли при прыжке. Я понимаю, что это ненормально, и желательно было бы скорее разобраться. Но никак не решусь. Да и вроде привыкла. — ВГУ выходят? — маршрутка уже остановилась на остановке, а водитель, часто подвозивший меня к университету, смотрел через зеркало на лобовом стекле в мою сторону. — А, да. Спасибо большое. Хорошего дня. *** В коридоре столпился народ. Я уверена, что они бы справились со всеми делами и без меня. Но нашей Наташеньке так не кажется. Ей нужны студенты из ее группы для отчета. Точнее, достаточно взять только меня, отсекая проблемы со сбором остальных. Я же ,,ответственная девочка" , как говорит женщина. Просто восхитительно завуалировала: ,,удобная".

Оставив куртку в гардеробе, я начала выискивать хотя бы намек на причину моих негативных мыслей. — Лерочка! — а вот и она. — Лерочка, здравствуй. Пойдем на второй этаж. — запыхавшись произнесла она, жестом указывая на лестницу. Я послушно двинулась за ней. — Припоздала ты сегодня, ну ничего страшного. С кем не бывает. — она что, издевается?! Еще немного, и я тресну ее! — Так. Мы украшаем левое крыло второго этажа. Вместе с аудиториями. Коробки со снежинками и прочим в шкафах кабинетов. Найдешь, да? — я кивнула. Конечно найду, куда денусь. — Все. Я чуть позже подойду. — А… — Помошников пока нет, все заняты. Обещаю, приведу. — и с этими словами чудо — юдо женщина скрылась восвояси. — Ну пиздец. — прошептала я, и согнувшись на пополам, пытаясь дотянуться пальчиками до обуви, поперлась в самое дальнее помещение. — Ну, давай искать плюсы. На этаже никого нет. Тихо, спокойно. Можно даже фоточек наделать. — я остановилась у зеркала, рассматривая засспанное лицо и небрежный пучок на голове. — М-да. Фотки будут отличные. — а вообще, фоткаться я не люблю. Это страсть моей Оленьки. Она всегда рада новым снимкам с любимой собой. Потом в полном восторге бежит домой обрабатывать их, и выкладывать во всевозможные социальные сети. Но я люблю фотографировать красивые места, пейзажи, Олю. Случайно стала ее личным фотографом. Кстати, а это идея. — Олечка! Приветик! — Да, Лерчик? — Не хочешь пофоткаться? — С чего это вдруг ты мне это предлагаешь? — Ну… Ты мне поможешь кое в чем, а я тебя поснимаю. — ехидно заулыбалась я в пустоту — У нас в универе второй этаж совсем пустой! Прикинь какие снимочки будут! — Тааак. Что ты там делаешь? И что хочешь от меня? — А ты приезжай! Только сильно не наряжайся. — Веет подставой. — я скрестила пальцы. Как еще ее пытать, если даже это не сработало? — Но ради тебя хоть на край света. Через сорок минут буду, окей? — Ура! Люблю тебя. *** Устроила себе маленький перерыв. Все тот же шоколадный батончик, тот же подоконник, только уже на другом этаже. А так же теперь рядом со мной стояла старая, повидавшая жизнь, коробка со всякой всячиной. За две украшенные в одиночку аудитории, от белого цвета начало тошнить. Двадцать пять минут я обклеивала окна вырезанными из бумаги снежинками и ватными дисками. Почему нельзя было во время пар поручить студентам это задание? Они бы выполнили его в два счета! Самое сложное, это каким-то образом, повесить картонных балерин, с пышными бумажными юбками, на потолки в коридоре. Придется колдовать лестницу. Вырезав две полоски скотча, я приклеила его на очередную снежинку с двух сторон. Зафиксировав батончик меж зубов, я встала на ноги, и потянулась, чтобы повесить ее повыше. — Полякова. – от неожиданности я пискнула, и не удержавшись на носочках, полетела вниз. Зажмурив глаза, я приготовилась к падению. Но его не произошло. Я оказалась в чьих-то руках. Осторожно открыв один глаз, я удивилась. Да какие там! Я знатно прихуела! Достав батончик изо рта, на что не менее пораженный преподаватель усмехнулся, я воскликнула: — Антон?! Так ты же бухал вчера! – увидев строгий взгляд, я попятилась – В смысле: Антон Андреевич?! Так Вы же бу... — Полякова! — А что Полякова то сразу? Вы вообще какого хрена, то есть, почему меня пугаете?! Второй раз уже со спины орете: Полякова! Полякова! — Второй? — А, вы же под воздействием алкого... – ущипнули за руку – ЭЙ! — Не было такого. — Ага! Приснилось мне. Как и Арс ге... – батончик запихнули назад в рот. — Я тебя сейчас уроню случайно! — А вот такого вот не надо! – снова вынув шоколадку и прожовывая кусочек, пролепетала я – Не надо такого! Ага! Он плавно опустил меня на ноги. Я оглядела его. Опять эти супер-пупер модненькие вещички. Огромный свитер голубого цвета. Мягкий. Проверено мной. И такие же оверсайз джинсы. Серого цвета. Трендовые. ,,Карго" , если не ошибаюсь. На пальцах парочка колец, а на правом запястье одинокий серебреный браслет. Сколько же у него этой бижутерии? В прошлый раз, если мне не изменяет память, на нем не было не одного украшения, что надето сейчас. Было их тогда дофигище и больше. А что, если это и не бижутерия, вовсе?... — Ну и что Вас привело сюда сегодня? – раздалось сверху. — А не видно? – я указала на свои припасы в углу подоконника. Социолог понятливо кивнул. – Вы что тут забыли? Как же похме... — За каждое упоминание об этом в университете, я буду ставить тебе неудовлетворительную оценку, ясно? — Ой-ой-ой. Так-то Вы сами наложали, Антон Андреевич. Ну так что? — Позвонили, сказали подъехать. С десяти тут торчу. — У-у-у. И как самочувствие? — Будто не догадываетесь. — Ну, ничем не могу помочь. — Спасибо. – искренне произнес Шаболда. – За курьера вчерашнего. Доставили домой тепленького. – протянул мой шарф. — Да себе бы оставили. — Он мне сдался? — Вы что? Он же Вам так идет! — Ой, Полякова, – закатил глаза – работайте, староста века. – с этими словами, преподаватель удалился. Помог бы хоть! *** Когда подружаня наконец написала, что переступила порог универа, я радостно поскакала вниз. Оббегая все препятствия, я нашла ее в толпе, и прыгнула на блондинку. В прямом смысле. Оля пошатнулась, еле удержав равновесие, и обхватила меня руками. — Ты сумасшедшая?! — И я очень-очень рада тебя видеть! — Что за прилив нежностей? – сказала подруга, отцепляя от себя мои ноги – На нас все смотрят, Лер. Пошли отсюда. Взяв Олю за руку, я повела ее назад к своему полю боя. — Все ясно. – сказала блондинка, крутя на пальцах ножницы – Я домой. — Никакие не домой. Я четыре кабинета уже украсила. Осталось еще три, коридор, и эти тупые балерины. А потом фотосет! Кстати, – я прошлась взглядом по образу подруги: кожаные шорты поверх бордовых колготок, точно такого же цвета галстук, над просторной рубашкой, а поверх широкий, черный пиджак. А на ногах мартинсы, дополняющие образ школьницы-,,бунтарки". Выглядело это великолепно, и вещи безумно сочитались между с собой. – сногсшибательна, как всегда! — Ой, не подлизывайся. – сказала Оля, снимая пиджак, и бережно складывая его на подоконнике – Давай свои штукенции. Дела пошли намного живее. За десять минут, мы уже доделывали последние штрихи в пятом кабинете. Как кто-то врывается в дверь. — Лерочка! К ректору! Скорее! Ой, Оля, здравствуй. – девушка поздоровалась в ответ. — Эй? А мне одной работать? — Мы недолго. Лерочка, бегом! Выскочив из кабинета, я закрыла за собой дверь. — Ну афигеть! – пробурчала блондинка, продолжая обвешивать доску мишурой. Куратор летела, сломя голову. Я еле успевала за ней. — Почему мы так торопимся? — Ох, Лерочка, – у меня уже уши вянут от этого. Сколько раз за эти пол года она сказала ,,Лерочка"?! Сосчитать бы хотя бы за сегодняшний день! – ты бы знала, что там творится! Споры, скандалы! Директор не в духе, как и остальные. — А я там зачем? — У нас уже у всех мозги кипят! Велели позвать кого-то, рассудить. — Почему этот кто-то - я? – я захныкала. Но Наталья Александровна уже меня не слышала, распахивая дверь в приемную настежь, запуская внутрь, и захлопывая. — Решено! Вальс от преподавателей! – вот это заявочка. Интересно будет посмотреть. – Полякова, здравствуй! Наталья Александровна, долго! Мы уже все решили! — Прошу прощения! Девочки полностью в работе! Очень стараются. – только сейчас я заметила Антона Андреевича, сидящего в углу. Поймав мой взгляд, он на миг улыбнулся, сразу же вернув свою серьезность, и устремив глаза в пол. — Это хорошо. Так. Разбрелись по парам. И тут начался настояший сыр-бор. Кто-то спокойно выбрал себе пару и ждал. А кто-то решил испытать нервишки начальницы. Преподаватели заворчали: с этим я не хочу, с этим я не буду. Дети. Маленькие дети. Чисто детский сад штаны на лямках. А потом женский состав начал делить между собой молодых преподавателей. А их у нас всего двое. Степан Владимирович – 32 года. И Шаболда Андреевич – 27 лет. Уровень напряжения в кабинете достиг предела, когда преподаватели все того же женского пола, начали повышать голоса. По столу ударили кулаком. Воцарила тишина. — Довольно! Я сказала не выбрать себе мужика, а разделиться по парам для вальса! – я усмехнулась. Двое упомянутых выше мужчин - тоже, остальные обиделись, видимо(или им все равно). Алевтина Михайловна отпила что-то из своей кружки, и уже спокойным голосом продолжила – Раз так - эти двое никому не достанутся. – она устремила взгляд на меня – Нет, не так. – ой-ой-ой. Чувствует моя жопа: пора бежать! – Жаль Полякова у нас в одном экземпляре. Наталья, Вы говорили ,,девочки"? — Да, там еще Оля на втором этаже... – БЕЖАТЬ! — Как вам повезло, мальчики! Вы, я надеюсь, не перегрызете друг-друга за прекрасных дам? Степан, младшим уступаем – СМЕШНО, НО МНЕ НЕ ДО СМЕХА! – Шастун, Олю или Леру забираешь? — Думаю, логичнее Леру. Я у нее занятия веду, знаком. – НЕТ!!! Я НЕ СОГЛАСНА! — Аналогично, я у Оли преподаю. – КТО ПОЛУЧИТ ПИЗДОВ ОТ ОЛИ, ХА ХА ХА??? — Вот и определились. – радостно заключила Алевтина, а ранее учавствующие в споре, зло покосились на меня – Лерочка, – начинается, в колхозье утро! Не хватало, чтобы еще и директор так именовал – беги, сообщи подружке радостную новость. Все свободны! Новый сбор через час! Еще даже пяти минут я с вами не выдержу! Я вылетела из кабинета. Жопа горела лучше всякого мотора, казалось, точно скоро взлечу. Вставят мне сейчас от всей души, конечно. Поток мыслей оборвался. Кто-то схватил за руку, потянув на себя. — Куда несешься? – вопросил социолог, с наглой улыбкой. — Сволочь! – я начала избивать парня кулачками – Какой, в жопу, вальс?! — Полякова! Отставить насилие! И вообще, как Вы преподавателя своего назвали? — А-а-а!!! Бесите, Антон Андреевич! Что я сейчас Оле скажу, а? Она меня на месте прикончит! — А я то тут причем? Я же не виноват, что молод и превликателен, как оказалось. — Вот именно, что виноват!!! – он усмехнулся – Я только про то, что Вы молод! — Ну-ну. — Хуй ну! – шлепок по руке – Я сейчас Вас сама ударю! Идите и сами объясняйте все моей подруге! – я хотела возмущаться еще и еще, но меня перебили: — Стоп поток слов. Давайте так. Вы сейчас с Олей идете домой отдыхать, а мы со Степаном все за вас доделаем, идет? — Там не так много осталось. А еще елка. — Хорошо, еще по шоколадке купим. А елка готова уже... Почти. – он повернулся в сторону доски почета. Возле уже наряженной елки, стояла лестница, на которой шатаясь, повис мальчик, пытаясь натянуть звезду на макушку. А всю эту конструкцию придерживал другой студент, крича: ,, Ну ты косой что ли? ". — По шоколадке за каждую репетицию. — Не наглей. – уже разинула рот, чтобы высказать подступившее негодование, но меня вновь опередили – Хорошо! За каждую репетицию. — Договорились! – я протянула руку, мы скрепили их в рукопожатии, и я убежала к еще ничего не подозревающей блондинке. ***