- Сдохнешь на этом асфальте или встанешь уже?

Прошла неделя и вот наступил день встречи с соседней группировкой гопников-отбросов. Я была настроена положительно и уже была готова скорее почесать кулаки о чью-нибудь миловидную мордашка. Парни обычно берут на себя самых крепких и выдержанных, а мне оставляют сладеньких и тепленьких. Раньше я обижалась, ведь очевидно, что я слабее и не осилю какого-нибудь бугая, но и слабеньких бить оказалось особым удовольствием. У них нет особых приемов и тактики нападения и защиты, поэтому я легко расправлялась с ними, размазывая их же кровь по их щекам и целуя в лоб на прощание. Мы собрались около арки, где назначили встречу. Тич стоял впереди вместе с Кетокой и Честером, которые были одними из правых рук Тича. Они стояли напротив нас. Белые слоны. Название их группировки конечно забавляла до безобразия, чёртовы слонята. Из их толпы всего лишь парочку парней были крупными и сильными, а все остальные как маленькие сопливчики из детского сада. Детского сада, как всегда говорил Цукишима. На удивление, я вспомнила его слова и хихикнула в кулак, ведь это было как раз кстати. Тич сам понял, что драться с ними нет смысла, ведь эти ребята даже отпор дать не смогут. — Вы же знали, на кого кулаки направлять собирались, — хмуро выпалил Тич. Те замешкались и слышались грубые перешептывания. Врятли эти слоники знали, что мы крупная группа и им с нами не справиться. — Знали же? — Вы покушались на нашего главаря, нам плевать сколько вас и сколько у вас сил. Мы будем бороться до конца! Из-за вас наш главарь в больнице! Тот, что был мелкий, оказался не главарем, а лишь правой рукой. Но я не помню, чтобы кто-то из наших первым лез к другой группировке. Что они говорят, не поняли никто. Тич лишь вскинул брови от такого тупого предъявления, а остальные начали перешептываться о происходящем. — Никто из наших не трогал этого главаря. Мы впервые узнали о вас только тогда, когда кто-то из вас пытался спалить мою машину и вызвать меня на нечестный бой, — прыснул Тич. — Тогда кто покушался на нас? По достоверным источникам — вы. Маленький совсем распоясался. Так и хотелось укоротить ему язык, чтобы много не трепался. Уж слишком важным себя почувствовал, разбрасываясь нечестными упреками, которые я с нами никак не связаны. — Мы предлагаем перемирие. Чтобы вы нас не трогали, а мы вас. Ищите другие источники, которые будут действительно достоверными. Тич сделал правильное решение, ведь воевать с этими ребятами не было смысла. Они все равно нас не осилят, а нам это только плюс к плохой репутации, что мы связались со слабыми. Те тоже понимают, что это правильное решение. Карлик, что стоял у них во главе, молча кивнул и поклонился. Разогнав своих, мы стояли с Дайто и тихо смеялись с этой ситуации. — Кажется, они не знали, что нас так много. — Тич должен был разузнать о их банде, перед тем как встретиться с ними. Просто зря потратили время, — усмехнулась я. — Да-да, Тич виноват, — сказал Тич, подняв руки вверх. — Раньше была группа «Белых слонов», которая была одной из самых сильных в Токио. Я думал, это те самые. Кто знал, что это такие подброски со двора. — Кто же снёс их главаря в койку? — задумчиво произнес Гром. — Неизвестно, но это явно не наших рук дело, это точно, — утвердила я, хотя уверенность в моем голосе была неоднозначной. — Если бы это сделал кто-то из наших, я бы самый первый об этом узнал, — прыснул Тич и ушел в сторону. Мы посмеялись с этого и приняли решение разойтись по домам. Я вновь ушла одна, потому что не хочу толпиться и много говорить. Кто мог отправить в больничную койку главаря этих слонят — загадка. Но почему все обвинения пали нас нас — загадка на миллион. Редко когда на наших вешают все грехи и проблемы, потому что мы одни из справедливых и прямолинейных, никогда не делая ничего в крысу. Бред, что кто-то утаил это и сам навалял «белым слонам». Черт, такое смешное название. Слова Цукишимы как никогда вовремя пригодились мне. Сегодня я реально ходила на встречу с детским садиком. Папу ещё не выписали, потому что состояние его здоровья заметно ухудшилось. К сильной усталости и простуде добавились ещё проблемы с сердцем. Лечение будет долгим и дорогим, поэтому я взяла больше смен в зоомагазине и работаю теперь почти без выходных. Одно воскресенье у меня свободно, и то оно потратилось на эту бесполезную хренотень со встречей. Я расстроилась, что не смогла оторваться как следуетч потому что очень хотела выпустить пар, но трогать малышей противоречит законам нашей команды. Не в нашем стиле. Идя по улице, я заметила, что позади меня идут два здоровых парня. Они в черных очках и выглядели достаточно серьезно. Это стало напрягать меня и в голове созрел план. Я свернула за угол и пошла по другой улице, но они шли за мной. Свернула на другую улицу — они следом. Черт, теперь я жалею, что ушла в одиночку. Бежать или поговорить с ними? Они слишком крупные для меня и я врятли осилю их в одиночку. Скорее всего, я даже с одним не справлюсь. — Что вам нужно? — бросила я, остановившись. Остановилась я в темного безлюдного проулка, о чем сильно пожалела. Нужно было хотя бы выйти в люди, иначе так и умру здесь. Ну и дура, что мною двигало в этот момент? — Кишитока Хана? — сказал один из них. — Ну, допустим. Я пыталась быть стойкой и бесстрашной, но внутри все жалось от паники и желания скорее сбежать. Страшно, когда ты маленькая девчонка, а перед тобой два сильных мужика, которые знают твое имя, а ты даже в глаза никогда их не видела. Чего им надо, черт возьми. — Одна из поганой шайки змей, да? Тич дурак, раз отпустил тебя одну, — усмехнулся второй и схватил меня за волосы. Я даже не поняла как это произошло. Настолько быстрое и резкое движение, что в голове дико зашумело и я отключилась в мгновенье после столкновение виском в выпуклый кирпич в стене. Очнулась я от лёгких постукиваний ладоней по моим щекам. Голова сильно шумела, а глаза болели от напряжения. Было достаточно темно и мне нужно было время, чтобы начать ориентироваться в тени. Черт, тело совсем не слушается. Что произошло? Этот бугай, кажется, схватил меня за волосы и резко ударил в стену. Висок. Вот почему голова болит. Но почему болит все тело. Неужели они соизволили бить меня после того, как я отключилась? Им конец, я клянусь. — Очнулась? — произнес парень. Кто это? По голосу не понимаю, а лица не видно. Глаза всё ещё привыкали к темноте, но я видела светлые волосы, которые при свете луны имели сероватый оттенок. — Кей? — тяжело поговорила я, хватаясь после своих слов за голову. Пульсация от каждого движения доставляла ещё больше боли. Боже, лучше бы я умерла, чем испытывать все это. — Что случилось? Детский садик умудрился избить тебя до такого состояния? Я пыталась встать, но тот схватил меня за плечи и приказал не шевелиться. Опять его шуточки доводили до злости, но у меня не было сил. Он единственный, кто сейчас со мной в такой момент. Но как он оказался здесь? И давно он тут сидит со мной? Прошло уже много времени, раз на улице так темно. — Давно я тут? — прошептала я, стараясь привыкнуть к боли. — Я сижу с тобой уже час. Я вызвал скорую, но их до сих пор нет. Не смей умереть тут. Он обеспокоен, по нему видно. Но, должна признать, Цукишима молодец, раз соблюдает хладнокровие и непоколебимость. Таким его не проведешь и он старается оказать мне необходимую помощь. — Заткнись, Цушикима, — прыснула я, приняв сидячее положение через болезненные стоны. — Цукишима я, — усмехнулся он. — Сильно тебя тюкнули, я смотрю. — Ты даже тут умудряешься поиздеваться, — обиженно ляпнула я, осматривая тело на наличие травм, но кроме порванных колен и грязной куртки все было полезно. — Не переживай, я связался с твоим главарем и тех парней уже ищут. Чего? Чего он сделал? Он ковырялся в моем телефоне? Конечно он большой молодец, что сумел найти Тича и сообщить ему о проблеме, но я терпеть не могу, когда люди лезут в личное пространство. Только сейчас я увидела в руках Кея стопку белоснежных салфеток, которые по одной превращались в кровавый сгусток и он отбрасывал их в сторону. Он все прижимал их к виска, пытаясь смыть кровь. — Кровотечение я остановил, но все равно немного сочится, — вздохнул он, выкидывая очередную салфетку. — В телефоне я не лазал, просто тебе позвонил Тич и я ответил. Твой парень? — Он мой командира, а не парень. Что он сказал? — Он сказал, что на какую-то Кико напали и они ищут этих уродов, а я сообщил, что ты тоже в отключке, а я твой знакомый. Они хотели придти, но я успокоил их, что с тобой все хорошо. В голове итак шумно, но теперь ещё и неразбериха. Кто эти ребята, что они нашли в себе силы нападать на девчонок? Варианты того, что они просто не справятся с мальчиками, была причина моему мозгу, ведь гордость за нашу команду брала вверх, но нападать на девушек было вообще низким поступком. Ещё и на Кико напали. Малышка, она же даже не в банде, причем тут она. Есть ещё три девушки, которые хорошо держатся рядом с нами, и две из команды. Если с ними тоже что-то случится, я лично прострелю колени этим засранцам, у которых сгниют руки от таких безобразных поступков. — Ясно, — пробубнела я, сильно расстроившись ситуацией. — Вставать думаешь? — проговорил Цукишима, спрятав чистые салфетки в карман и поднявшись на ноги. — Сдохнешь на этом асфальте или встанешь уже? Немного пошевелив ногами, я поняла, что держаться смогу. Кей помог мне подняться и придерживал меня за талию, помогая добраться до больницы. Уже через пять минут ноги вообще не слушались и Кей просто взял меня на руки. — Не стоит, — прыснула я, но сил сопротивляться не было. — Не хочу, чтобы ты умерла и я тащил тебя до морга, проще донести до больницы. Его едкость даже здесь раздражала в такой ситуации, хотя он мог быть немного лояльнее. Но его эти подколы греют душу в этот момент и позволяют мне не отключиться. Он всю дорогу пытался разболтать меня и выбить ответы на интересующие его вопросы. Потом просидел со мной пол ночи в больнице и уже под утро он ушел домой, когда меня окончательно осмотрели, но положили на один день в больницу, чтобы убедиться о состоянии моей головы. Сотрясения не было, зашивать ничего не нужно было. Но к вечеру Цукишима пришел за мной и уже помог мне добраться до дома, чтобы никто вновь не поймал меня и не добил.

***

С того самого момента прошло уже пол года и Цукишима стал мне сильно нравиться. Он долго был рядом и помогал мне стабилизироваться, пройти трудности по помощи в выздоровлении отца и в учебе, когда голова была забита хламом. После выздоровления отца я была спокойна. Папа вернулся домой и стал работать меньше, но не так долго. Уже через месяц он вновь нагрузил себя сменами и никого не слушал. Тич нашел тех ублюдков и вся наша команда чуть не забила их до смерти. Это были крысеныши тех слонов, который вообще не имеют веса в стране гопников, но пытались так вывезти и стать чуть известнее. Тот тощий и был главарем, а ситуацию с больницей они выдумали. Им не нравится наше господство, поэтому пытались свергнуть нас. Идиоты, мы быстро расформировали их стадо и отправили в зоопарк (полицейский участок). С того момента, когда все пришло в норму, с Цукишимой я больше близко не общалась. Он пропал на месяц из-за своих соревнований по волейболу и уехал. По возвращению, мы так же больше не общались особо близко и лишь иногда в школе нас объединяли в пару для выполнения задания.