Одержимость

      Ларч забрал последние вещи, а мои руки дописывали последние строки. Радости, от оставленных вопросов для читателей, нет предела. Но теперь наступил не самый приятный момент. Надо прощаться.       Тяжело дается это говорить, но я... привязалась к некоторым людям в школе. Я даже буду по ним... нет, я это не скажу... и вообще не буду. Меня ждет вагон мыслей и предположений, так что точно не до этого. Да и не привычно это испытывать, так что лучше и не начинать.       С такими мыслями я посетила бывший кабинет миссис Уимс, который встретил меня своей пустотой и безжизненностью. Жаль, что она не прислушалась ко мне сразу, и отчасти в этом моя вина. Заслужи я её авторитет, в лабораторию мы бы шли не одни, а в компании полицейских. Это наш просчет и не дальновидность, стоявший жизни... Причем обеим. Но все же её преданности и готовности пойти на все ради школы, вызывает лишь восхищение. Я буду помнить вас директор. Вся школа будет помнить.       Вскоре к молчаливому прощанию присоединилась Энид, но, по её словам, к директору она испытывала лишь жалостливую скорбь. Это странно, ведь Уимс не была слабой и точно не заслуживает этого. С моей стороны, она получила лишь огромное уважение.       Энид не хотела расставаться со мной, поэтому на протяжении всей дороги к выходу, сопровождала в бесконечных просьбах приехать к ней в Сан-Франциско. Меня не отталкивало данное предложение, но и дать слово я не могла... У меня абсолютно нет четкого представления, что будет в ближайшие дни, а возможных вариантов слишком много. Как минимум, нужна ясность, для четкого и однозначного ответа, чем я, естественно. не обладаю.       Диалоги с другими одноклассниками быстро сводились к простому обмену прощанием, за исключением Юджина и Ксавье. И если Юджин получил от меня наставления и благодарность, за проявленную внимательность и преданность, то с Ксавьером все обстояло сложнее, ведь чувства к нему были неоднозначные.       При виде него, на плечи ложился груз стыда и ответственности, за проявленную некомпетентность и склонность к предрассудкам. Мой поступок был столь ошибочным, что его спасение от собственной стрелы, выглядит на этом фоне просто ничтожно. Он прав во всех словах, сказанных в камере, и ему не стоило за них извиняться. И подарок на этом фоне выглядит как паденье в грязь лицом.       Ксавьер не знает меня, а я не знаю его. Это подтверждается желанием идти на поводу эмоций, а не фактов. И нет, он мне не противен, но до этого, меня интересовало лишь собственное убеждение в его причастности к убийствам, а теперь же, сама стала связанна оковами вины. Я прекрасно понимаю, что он хочет от меня, и чем возможным является этот подарок, но если он готов идти на поводу либидо и прощать мне все ошибки, то себе такую роскошь позволить не могу. Я не вижу ничего перед собой кроме груза ошибок, и пока не исправлю их, не смогу проникнуться его чувствами.       - Пока Ксавьер.