Greenpeace в стиле Акацуки

— С этим надо что-то делать! Нет, с этим определенно надо что-то делать! Что-то делать с этим надо! — Хидан, друг мой неуравновешенный, будьте так добры, сядьте и успокойтесь, у нас собрание, — как можно вежливее попросил расхаживающего кругами по логову Акацуки Итачи. У него невыносимо болела голова, и из-за того, что перед глазами маячил бессмертный истерик, мигрень только усиливалась. — Нет, ну надо же что-то сделать?! — Хидан сердито уставился на остальных рассевшихся кружком вокруг стола членов организации. — Надо, — произнесла белая половина Зецу. — Для этого мы здесь и собрались, разве не так? — Так, — хрипло согласилась темная. — Но истериками делу не поможешь, так что соглашусь с Итачи. Хидан, сядь! Хидан плюхнулся на свое место рядом с Какузу, который что-то спешно строчил в своем свитке и имел вид настолько одухотворенный, что тревожить его не рисковали. — Я всегда готов выслушать конкретные предложения, — откашлявшись, отметил Пейн. — Освободить! — Стукнул по столу кулаком Хидан. — Во славу Джашину! Его приняли в организацию несколько дней назад — когда он, благостно вещая о том, что люди лишь мешают прекрасным растениям и животным развиваться по своим правилам, перерезал несколько десятков поселенцев, вздумавших вырубать деревья себе на дома. Нашедший его Итачи, который за счет своего шарингана работал вербовщиком, сообщил, что есть такая организация, Акацуки. И ее заинтересовала логика и убеждения, которые проповедовал Хидан. После короткого примерочного боя с Учихой, Хидан спросил, а что, собственно, хочет сделать Акацуки и почему он, Хидан, должен присоединиться к Рассвету. Оказалось, что, ни много, ни мало, всех членов организации беспокоит нарушающийся баланс чакро-природы. И они готовы пожертвовать всем, чтобы оздоровить экологию чакро-обмена их загнивающего мира. Итачи в компании с Зецу, который и обнаружил природозащитника, одухотворенно прочитал Хидану лекцию о том, что вот в прежние-то дни каждый второй, не считая каждого первого, мог легко входить в режим Отшельника и собирать природную чакру. А теперь-то… Теперь, эх, искусство доступно лишь немногим. Хидан уточнил, с чем связана данная чакро-экологическая катастрофа. — Конечно, с пленением биджуу! — Сообщил, как само собой очевидное, Итачи. И Хидан был куплен с потрохами, потребовал себе плащ с облачком и кольцо организации. — Итак, — откашлялся Пейн, покосившись на скромно стоящего в углу паренька в оранжевой маске. — У нас на повестке дня несколько вопросов. Первый… Это Тоби. Он претендует на то, чтобы войти в ряды Акацуки. Паренек неловко помахал рукой, приветствуя всех. На него пристально посмотрели. — Как ты относишься к рыбным суши? — спросил у него Кисаме. — Негативно, — быстро ответил Тоби, заметив жабры у нуникена деревни Скрытого Тумана. Тот одобрительно кивнул и добавил: — Жизни рыб важны! Итачи, которому с трудом давался отказ от любой рыбы, незаметно вздохнул. Суровый и жестокий мечник очень трепетно относился к братьям нашим подводным и вступил в Акацуки для того, чтобы защищать интересы водоплавающих, а не только биджуу. — Возражений ни у кого нет? — Переглянувшись с остальными, уточнил Пейн. Никто не был против. — Тогда назначаешься претендентом. Извини, но у нас традиция — не более десяти участников. — Я понимаю, спасибо! — Радостно отозвался тонкий голосок из-под рыжей маски и парень присел на стул в углу, явно выдохнув. — Второй вопрос у нас на повестке… Зецу сообщил, что однохвостого безжалостно третируют, — голос Пейна дрогнул от негодования. — Им нагло помыкает мальчишка, который ничего не понимает в равновесии природы! — Освободить во славу Джашина! — Снова воскликнул Хидан, стукнув кулаком по столу так, что у него отвалилась недавно пришитая кисть руки. — Поддерживаю, — отозвался Дейдара, передавая отвалившуюся кисть Хидану. — Биджуу нуждаются в защите, их эксплуатируют! Когда они на свободе — такая красота, везде что-то взрывается… Биджуу знают толк в искусстве! — По моим расчетам, — подал голос Какузу, что-то подчеркнув в своем свитке, — чтобы выкупить всех биджуу у всех деревень нам всем потребуется работать без выходных и праздников на миссиях S и A рангов около ста шестидесяти трех лет. — Это многовато, — с неизбывной тоской в кукольных глазах отметил Сасори, — лишь искусство прекрасно в вечности, а освобождение биджуу ждать не может. — Предложения? — Уточнил Пейн и добавил. — Кроме Хидана, его предложение мы уже слышали. Все задумались. Драться с целой деревней Скрытого Песка было не с руки, но оставлять в плену прекрасное создание, остро нуждающееся в их помощи, Акацуки не могли. — А если похищение? — Предложил Тоби, скромно сидящий в углу. — Думаю, Сасори-сама, как бывший житель деревни, мог бы что-нибудь придумать… Все переглянулись. Предложение было здравым. — Это верно… Но черствость и бессердечность моих сограждан в отношении братьев наших больших вынудила меня покинуть деревню весьма давно, — подметил Сасори. — Мы понимаем тебя, — подбодрил кукольника Итачи, еще раз печально вздохнув. — Я так мечтал спасти бедного лисенка из жадных лап Третьего Хокаге… Что меня даже попытались убить мои родные… Я не желал ничего дурного, лишь спасти несчастного хвостатого и выпустить на свободу, чтобы он мог жить в природных условиях… И никто не угрожал бы ни деревне, ни бедному животному… — Живодеры! — Прошептала Конан, печально вздыхая. — Именно, — жарко ответил ей Итачи, опуская прекрасный лик и туманясь челом. — Печаль нам не поможет! — Строго напомнил товарищу Пейн. — Мы все должны действовать, чтобы освободить несчастных зверей из-под эксплуатации и восстановить чакро-экологию! Вернемся к Однохвостому — он пребывает в наиболее тяжелом положении. Необходимо подумать о нем в первую очередь. Кто готов взяться за его освобождение? — Я! — Тут же поднял руку Хидан. — Извини, — чуть виновато отозвался Какузу, разворачивая другой свиток, — но я уже подписал контракт с защитой одного из последних белых дельфинов. Какой-то даймё хочет выловить несчастное животное и держать в качестве питомца. Я сказал, что мы выполним его задание, чтобы другие шиноби не взялись за работу, так что придется найти подходящего дельфина и покрасить его в белый… — Мучить рыб не позволю! — Аж забулькал от гнева Кисаме, вскакивая и хватаясь за Самехаду. — Во-первых, дельфины — это не рыбы, а млекопитающие, а во-вторых никто не будет мучить бедное животное! Парни его хенге-дзюцу, — успокоил напарника Итачи, — и пару печатей с чакрой повесят, чтобы превращение дольше держалось. Годик примерно будет выглядеть белым, а потом обратно посереет… А даймё Какузу и Хидан соврут, что это естественный цикл развития белых дельфинов. И настоящего белого дельфина спасут, и обычному, серому, роскошные условия жизни обеспечат… Представь, быть питомцем самого даймё — тут тебе и кормежка, и уход, и все, как надо! Кисаме хмуро покосился на напарников и сел обратно. — Я проверю, — пообещал он сквозь треугольные зубы. — Думаю, Тоби прав, на спасение однохвостого стоит отправиться мне, — отметил Сасори. — Все-таки родная деревня… Может, они одумаются, если мы с ними поговорим? — Только поговорим, и ничего больше! — Поддакнул Дейдара, прикидывая, сколько бомб придется заложить для более убедительного разговора. — Отлично, значит, Сасори и Дейдара возьмутся за спасение однохвостого, — довольно кивнул Хидан. — Зецу, сообщай о других фактах скверного обращения с хвостатыми, будем решать проблемы по мере их поступления. — Хай! — Отозвались обе половины. Спасители хвостатых вставали и расходились, воодушевленные на новые подвиги, во имя спасения природы и чакро-экологии.