Не прикасайся

Это мог бы быть отличный выпускной год. Тихий, спокойный, проведённый за подготовкой к экзаменам и обдумывания планов на будущее. Мог бы быть, если бы в жизнь Такаши Мицуи не ворвалась девушка, что разрушает все на своём пути как ураган или цунами. Она сносит лавиной в самый низ, закапывая глубоко под снег. Своевольная, ни от кого независящая, плевавшая на все правила с высокой колокольни. Она была ни на кого не похожей со своим бунтовским характером, яркой внешностью, выделяющей ее среди всех остальных сверстниц. И по иронии судьбы, оказавшейся его соулмейтом. Соулмейтом, к которому нельзя прикоснуться. Нельзя обнять или поцеловать, держать за руку, ходить на свидания. Нельзя быть с ней, несмотря на притяжение, на понимание того, что они предназначены друг другу судьбой. Как бы не хотелось, как бы внутри не взрывались фейерверки, не нарастало напряжение, нельзя. Исключением из всех правил, к сожалению, оказались именно они. Ведь, если предназначенные друг другу люди войдут в близкий физический контакт, хватит даже простых объятий, то проявится метка на запястье, обрекая их быть рядом до конца их дней. Иначе оба угаснут в бездне, затерявшись среди пустоты. Но до тех пор, можно сопротивляться, подавлять это желание, особенно, если для твоей половины это ничего не значит. Ей все это не нужно, а Такаши так мечтал об этом. Но, получается, все зря. Если до их совершеннолетия они не решат проявить метку, то об обретении счастливой семьи, поддержке, источника вечной любви и сил, вдохновения, можно забыть навсегда. Чёрное каре с челкой и передними прядями пепельного цвета, небесно-голубые глаза с длинными густыми ресницами. Обладающая фигурой, что любая модель позавидует. Милые, еле заметные веснушки и пухлые губы. Этот вечный чокер на шее с кулоном в форме двух половинок сердца, серебряные кольца в ушах, пирсинг в виде маленького колечка в носу. И классический неизменный смоки айс на глазах, меняющий только оттенок теней по настроению. Для многих она была вызывающей, привлекающей к себе излишнее внимание, но в этой девушке все так органично смотрелось, что никто и никогда не смог бы сказать, что выглядит она «чересчур вызывающе» для семнадцати лет. Она завораживала с первых секунд появления в любой компании, а ее лидерским качествам мог бы позавидовать президент студсовета или даже директор школы. Три года назад она переступила порог его класса. Такая скромная, постоянно поправляющая юбку отличница, что была тише воды и ниже травы. Исправно посещающая уроки и дополнительные занятия девочка с немного вьющимися светлыми волосами длинною до копчика. Никто и не мог подумать, что переезд из Лондона в Токио так повлияет на неё, будто в какой-то момент она поменялась со своей сестрой близняшкой, которой никогда и не существовало. Один лишь момент, что разделил их жизнь на «до» и «после». Один лишь день, когда новенькая ученица проходила мимо свалки в Кровавый Хэллоуин и затаилась за грудой металла. Она не могла унять своё любопытство и с трепетом наблюдала за противостоянием между Токийской Свастикой и Вальхаллой. Когда вдалеке послышались звуки полицейской машины, девушка в панике не знала что делать, ее удивлению не было предела, когда в толпе людей они столкнулись взглядами. Примерный ученик Мицуя Такаши в чёрной униформе Тосвы с ссадинами на лице и скромница новенькая, спрятавшаяся в месте полном гопников с перепуганными и восхищёнными глазами. Парень незаметно для всех указал ей на дырку в заборе незамысловатым движением руки, а после в полной тишине увёл подальше от всех. Они долго смотрели друг на друга, не зная что сказать, пока девушка не ощутила ноющую боль в колене и не увидела капли крови, что стекали прямо на белые носочки и чёрные лакированные туфли. Адреналин в организме не давал почувствовать порез, полученный от торчащей железки в ее «убежище». Пробормотав очень скомкано и рвано о том, что ей пора, она убежала домой, оставив парня стоять посередине улицы. Это событие навсегда отпечаталось в ее сознании, обеспечив бессонные ночи в изучении преступного мира Токио. А в голове очень прочно засел образ молодого человека с лавандовыми глазами. Соулмейт. Понимание того, что они могли бы никогда не встретиться, оставшись она в дождливом Лондоне, больно покалывало внутри. Не хотела. Никогда она не хотела встречать свою судьбу. Учиться с ним в одном классе тем более. Это не для нее. Чувства, привязанность, трепет влюбленности, отношения, семья, ничего из этого ей было не нужно. И она изменилась словно цветок в руках самого талантливого садовника, поменяв свою жизнь на сто восемьдесят градусов, став своей полной противоположностью. Кто бы мог подумать, что эта девчонка сможет собрать и управлять бандой под названием «Алая роза». Капитанами отрядов были исключительно представительницы женского пола, что не вписывается ни в какие рамки этого жестокого и опасного мира. Но за два года они сумели собрать вокруг себя свыше семидесяти человек в чёрно-красной униформе с незамысловатым узором серебряной катаны оплетенной шипами на фирменной куртке с цепями и белыми атласными лентами. Маски, закрывающие нижнюю половину лица так же входили в атрибутику «Алой розы», позволяющие доброй половине участников оставаться анонимными. Все было продумано до мелочей. Каждый участник знал свое место. Свод правил, что нельзя нарушать, иначе последует позорное изгнание. «Публичная казнь», что славилась не физической болью, а моральной. Когда у тебя забирают часть чего-то важного, после чего была лишь пустота и отречение. И ни одна банда после такого не примет тебя, как бы ты не старался. Преданность, вот, что ценила глава «Алой розы». Основной закон, требующий полной отдачи. Мелисса Хаттори, девушка, что поменяла правила игры. Ее боятся и уважают, с ней хочет объединиться почти каждая группировка, но вряд ли это вообще возможно. Ведь вступить в «Алую розу» можно только по личному приглашению главы. И других способов просто не дано. Она строит свою эпоху, вдохновившись тем, что случилось 31 октября 2005 года. Дракой, где Токийская Свастика одержала победу, но потеряла капитана первого отряда. Тяжелое время, подарившее девушке цель, мечту в жизни. Странно, не правда ли? Многие стремятся построить карьеру, получить образование, встретить своего соулмейта и прожить счастливую и достойную жизнь, но не она. Ей все это не нужно, ведь любовь это слабость. Эта тонкая нить, объединяющая людей в нерушимый союз совершенно не для нее. Боль, отчаяние, ломка, сумасшествие, пустота — вот, что маленькая Мелисса вынесла для себя, когда ее семья разрушилась в один миг. Когда ее мама скончалась, попав в автокатастрофу, а отец, потерявший свою родственную душу, чуть не отправился за ней от горя. Они переехали в Токио, чтобы ничего не напоминало о том, чего они оба лишились. Отец изменился, стал жестоким, грубым, безразличным, полностью погряз в работе, чтобы заглушить эти невыносимые чувства, дав дочери лишь карту с кругленькой суммой. «Распоряжайся ими как хочешь. Может, хоть кому-то они принесут счастье.» — единственное, что маленькая девочка услышала от него, оставшись одна в такой огромной и безжизненной квартире, предоставленная сама себе. Возможно, если бы он выбрал другой путь, сделав центром своего мира не деньги и карьеру, а дочь, то ее судьба сложилась бы по другому. Но все именно так, как и должно быть. Никто из них ни о чем не жалеет, наверное. По крайней мере, не показывают этого, спрятавшись за стеной от всех.

***

— Может ты все-таки уделишь мне хоть минуту своего времени, Хаттори? — произнес парень со светло-сиреневыми волосами. Казалось бы, вывести Такаши из себя почти невозможно. Почти, но у его одноклассницы это получалось сделать буквально за пару минут. Приходилось вечно сдерживаться, чтобы не закричать или не начать крушить все вокруг. «Раздражает», вот что всегда крутится у него в голове. Бесит, когда она всем своим видом показывает свое безразличие. Они оба знают с той самой давней встречи, что являются соулмейтами, но эта тема под строгим запретом. Никто из них даже не думает заводить разговор, потому что знают, что это ни к чему в итоге не приведет. — У нас совместная работа по биологии, тебе придется находиться рядом со мной какое-то время, хоть ты этого явно не желаешь. — И тебе привет, Мицуя, — говорит девушка, сидящая на парте во время большой перемены с ослепляющей улыбкой и максимально излучающей напускное дружелюбие, как всегда окруженная толпой одноклассников. Не то, чтобы она его избегала, как может показаться, но находиться со своей судьбой на расстоянии вытянутой руки просто… невозможно? Как будто эта нить, что связала их натягивается до предела и становится трудно и больно дышать, она как магнитом притягивает их все ближе и ближе, желая и вовсе исчезнуть от прикосновения двух тел. Они оба это ощущают, но игнорируют, дабы не разбиться у скалистого берега. — Я могу и сама ее написать, ты же знаешь. И все будет прекрасно, как и всегда. Получишь высший балл и вернешься к своему кружку рукоделия. — Так не пойдет, Хаттори. Я бы хотел… — ну вот, и снова осечка, Такаши. Просить помощи у дьявола, чтобы разобраться в непонятной теме, потому что пропустил несколько уроков из-за простуды младших сестер. «Невыносимая», снова кричит внутренний голос. Спокойствие и только, иначе уничтожит без раздумий. — Мне нужна помощь, я пропустил раздел, что будет на экзамене, а ты разбираешься в биологии. Одним движением руки, увешанной серебряными кольцами и браслетами, все вокруг расходятся по своим делам и в классе остаются лишь Такаши и Мелисса. Парень уже привык к ее поведению: «всегда и везде королева». И никак иначе. Полная противоположность спокойного и уравновешенного одноклассника. Лавандовые глаза смотрят в небесно-голубые, в которых вечно танцуют то ли демоны, то ли чертики и пытаются найти в них хоть что-то, за что можно зацепиться. Будь то хоть единственным живым цветком посреди Антарктиды, он бы нашел его, уберег, защитил. Но это невозможно, и с этим можно только смириться. — Хорошо. Встретимся завтра в библиотеке после занятий. Я помогу тебе, капитан второго отряда, только одно условие. Дистанция, — говорит Мелисса, перекидываю одну ногу на другую и дьявольски улыбаясь. Так, как умела только она. — И никаких прикосновений, иначе пойдешь на пересдачу. — Это два условия, Хаттори. И прекрати называть меня так в стенах школы, — парень облегченно вздыхает. Каким бы не был невыносимым ее характер, одна черта ему определенно нравилась. Всегда держать свое слово, во что бы то ни стало. Проведя рукой по отросшим волосам, Мицуя безусловно чувствует небольшую победу. Один шаг, такой маленький, почти неощутимый, но все же шаг навстречу. «Может получится растопить эту глыбу льда по имени Мелисса Хаттори». — Договорились. — Если такой умный, мог бы сам разобраться, — наклонившись вперед произносит девушка, слегка прищурив глаза. «Как по лезвию ножа» снова думает юноша. Разве можно спокойно разговаривать с такой язвой, как глава «Алой розы»? Она то уж точно за словом в карман не полезет, любого переспорит и заставит танцевать под свои условия. — Хаттори, — только и смог сказать Мицуя, тяжело вздохнув. Он не понимает. Искренне не понимает откуда такая ненависть, неприязнь к его персоне. Такаши ведь помог ей, тогда, в Кровавый Хэллоуин, помог подружиться с одноклассниками, провел экскурсию по школе, но взамен получил лишь колкости и полное игнорирование. Что случилось с той маленькой девочкой, с испуганными глазами и английским акцентом? Когда ей пришлось стать самой настоящей стервой, идущей по головам? И как она может руководить целой группировкой, при этом имея отличную репутацию в школе и высшие оценки по всем предметам? — Еще хоть одно слово, и я передумаю, Мицуя, — Мелисса в своей привычной манере цокает языком и закатывает глаза, доставая телефон, печатая смс почти не смотря в экран. — Исчезни, умник. Насладимся компанией друг друга завтра, как раз до конца учебного года хватит, — она спрыгивает с парты, поправляя школьную юбку. Судя по качеству ткани, сшитую на заказ и довольно дорогую, не как у остальных девочек. И постукивая небольшим каблучком на туфлях уходит из класса. Такаши только и остается, что перевести дух, облокотившись о край парты. «Ходячее минное поле» думает он про себя. Даже такая простая беседа дается им с натяжкой, с огромным трудом. «И почему мне достался именно такой соулмейт?» — вырывается у парня, и кажется слышно, как слова разбиваются о стены кабинета в отсутствии ответа. «Чертов мистер идеал» — именно такие мысли у Хаттори, вышедшей из кабинета, почти упавшей на закрытую дверь класса. И почему он не мог оказаться каким-нибудь отбитым гопником, как тот же Ханма Шуджи или братья Хайтани. Их хотя бы можно ненавидеть. Обоснованно и без возмущений со стороны, всем итак все понятно. Но Такаши… Другая сторона медали. Ответственный, заботливый, примерный сын и ученик, так еще и основатель и капитан второго отряда «Токийской Свастики». Сколько бы не пыталась Мелисса найти отрицательные, негативные черты, все было бестолку. Сколько бы не наблюдала за ним, ни-че-го. И от этого становилось еще хуже. Душевная боль от осознания, что он тот самый, заставляло ее бежать в разы сильнее в противоположную сторону. Как можно дальше, воздвигая все больше стен и препятствий. «Любовь это слабость. Связь это яд. Соулмейт — обуза, не приносящая ничего хорошего» — как мантру повторяла она про себя. Нельзя, категорически нельзя допустить проявление метки, малейшего прикосновения. Остерегаться как огня и бежать. Подальше от лавандовых глаз, что топит все на своем пути. «Не поддаваться искушению, Мелисса, или все будет кончено».

***

С момента появления в мире такого явления, как соулмейт, все изменилось. Стало легко и одновременно невыносимо тяжело. С одной стороны все просто: кто-то из окружения является твоей судьбой. После прикосновения к человеку, ты ощущаешь жжение на запястье, где появляется метка. Татуировка, навечно связывающая ваши жизни. Не нужно думать подходит тебе тот или иной партнер, все уже решено за тебя. Но с другой стороны, те, кто связаны, обречены на вечные муки, если кто-то из них уйдет или не примет ваши отношения, особенно после проявления той самой метки. Никто тебе не поможет, даже современная медицина почти бессильна. Огромная доза успокоительных и обезболивающих лишь на короткое мгновение облегчит боль. Такую противную и ноющую, будто заноза, которую ты не можешь достать. А она все глубже проникает внутрь, пуская корни по всему организму, протыкая все насквозь. И Мелисса это прекрасно понимала. Она видела, что произошло с ее отцом, после потери матери. Агония, в которой он находился была похожа на лихорадку. Бред сумасшедшего, кричащего во сне ее имя, останавливающего прохожих женщин, путая их с погибшей женой. Видела, будучи маленьким ребенком и навсегда пообещав себе не связывать жизнь с соулмейтом, во что бы то ни стало. А держать слово она умеет, как никто другой. Поэтому находиться рядом с сидящим напротив Такаши, погрузившимся в решения теста по биологии, чтобы изучить материал, было невыносимым. Кто-то внутри нее кричит дотронуться до него, ощутить этот трепет соединения двух судеб, но она тут же одергивает саму себя, пытаясь сосредоточиться на учебнике. «Ты же прекрасно знаешь, чем это закончится» повторяет Хаттори в голове, но изредка забывается и засматривается на его серебристо-сиреневые волосы, сережку в левом ухе, уставший взгляд и бормотание только что заученного материала. Смотрит и пытается запомнить каждую деталь, каждую черту лица, каждую эмоцию и движение. Единственное, что ей остается, чтобы хоть как-то унять бесов внутри, требующих прикосновений и ласки. А Мицуя, чувствует, но не подает виду. Радуется внутри, почти как его младшие сестры шоколадным конфетам, но это радость такая мимолетная и такая тонкая, что он боится пошевелиться, чтобы не спугнуть ее. Их «ниточка» уже будто из стали, ощущает каждую эмоцию, натянута и накалена до предела. Совершеннолетие уже близко, они оба понимают, что нужно делать выбор, правда, к сожалению, выбрали они не одно и тоже. — Проверяй, — Такаши протягивает ей листочек с придуманным лично Мелиссой тестом, на что девушка начинает делать пометки, прикусывая то нижнюю губу, то колпачок от ручки. — А ты не так уж и безнадежен, капитан, — Хаттори кладет запись на стол, двигая в сторону парня. — Я отметила ошибки и параграфы, что следует еще раз прочитать. — Спасибо, — и он улыбается, сам не ожидая от себя такого и кладет в тетрадь все конспекты и тест. — Скажешь это после экзамена, — девушка складывает руки в замок, от чего украшения на руках еле слышно звенят, разбавляя тишину библиотеки. — Подробный план для работы у тебя есть, материал тоже, осталось лишь собрать все это, так что, на этом я, пожалуй, откланяюсь. Иначе опоздаю, надеюсь, с этим-то ты справишься, умник? — Разумеется, Хаттори, — кажется, еще чуть-чуть и помещение взорвется от искр, исходящих от их стола. Но Мелисса молчит, просто одаривает его своей фирменной «дьявольской» улыбкой, устремляясь к выходу, схватив портфель с учебниками. Сегодня и правда важное собрание банды, на котором будет обсуждаться их дальнейшие планы. Особенно, как выстроить отношения с Токийской Свастикой. Они друг друга не касались, пока в «Алой розе» не появился предатель, который умудрился состоять в двух группировках одновременно, сливая информацию третьим лицам. И как ей поступить, как главе, еще предстоит хорошенько обдумать, чтобы выйти из этой ситуации победителем. Ответит ли Непобедимый Майки на приглашение или проигнорирует. Союз или нейтралитет, война или игнорирование, необходимо продумать каждый исход сегодняшней встречи. Она, конечно, могла бы расспросить Мицую о Тосве и Майки, задать правильные вопросы, чтобы прощупать почву и набросать стратегию, но Мелисса привыкла полагаться лишь на себя. Только на свою интуицию, которая ее никогда не подводила. Почти никогда. Случай с кротом исключение, но даже он является отличным предлогом для продвижения своего авторитета как главы группировки. Остается лишь правильно разыграть все карты и ждать, пока Манджиро Сано примет решение. Такаши, наверно, и не подозревает о надвигающейся буре, о сегодняшнем собрании. Или просто не показывает, зная, что сегодня они еще встретятся, только еще неизвестно, как враги или союзники.