Проклятый рай!

Ничего не предвещало сюрпризов, четверг начался, как самый обычный день. Предпоследними уроками были физкультура, а следом география. Физрук, решая свои проблемы, ушёл к директору. Пётр Афанасьевич дал ребятам мяч, поделил класс на две команды и ушёл. Все решили играть в волейбол. Не участвовали только несколько девочек: Медведкова никогда не участвовала в играх, с её «габаритами» сложно было бегать или прыгать. Ситникова из-за болезни была освобождена. Мельникова объяснила Колобку, что у неё начались критические дни и она не может скакать, как все ребята. Ну и Полякова просто не хотела, учителю же она сказала, что забыла кроссовки и штаны, а на каблуках и в юбке играть неудобно. Все эти девочки с радостью бы пошли домой, но из-за последующего урока остались сидеть на лавке. Кристина сидела с Настей, они обсуждали планы на каникулы. Точнее Крис хвасталась, куда именно обещал свозить её отец. Но Ситникова её абсолютно не слушала. Девушка не спускала глаз с Сорокина, команда которого играла лучше, чем Блинникова. Виктор заметил эти взгляды и подумал, что все девочки поддерживают вражескую команду. То ли от зависти, то ли от переполнившей агрессии, он кинул мяч в сторону одноклассниц. Это нельзя было назвать случайностью, ведь бросая, он произнес: — А ну не спать, замёрзнете! Только он не рассчитал траекторию и попал в Анастасию. Виктор хотел чуть выше, и просто напугать их… Раздался суровый голос Кристины: — Блинников, ты больной! Алексей же не видел, в кого прилетел мяч. Когда он повернулся в сторону девочек, Крис уже стояла спиной. Слышен был лишь плач. Молниеносно парень пролез под сеткой. — А ну, извинись! — строго он приказал Виктору. — Да я нечаянно! — стал оправдываться Витя. — Да и вообще, это ты должен был его поймать! Поэтому это твоя вина! — Мяч летел слишком высоко. Ты нарочно его так подкинул? — сурово спросил Сорокин. — Твои проблемы! Растишку значит ешь! — с насмешкой произнёс Витёк. — Так, либо ты, — Сорокин обернулся в сторону девчат, но так и не понял, кто плачет, — сейчас же идёшь и извиняешься, либо я… — Либо что? Побежишь к Любовь Васильевне жаловаться? Пошёл нахрен козёл! Сам извиняйся! — толкнул его Блинников. Так, после случая на футбольном поле, Витя хотел показать, кто в классе доминант. Но Алексей не растерялся, взял его за воротник и замахнулся кулаком. — Мне не нужна ни классная, ни директор! Я сам могу постоять за себя и за тех, кто мне дорог! — до последнего парень думал, что мяч попал в Кристину. После такого прилюдного заявления, он считал, что она наконец-то согласиться на свидание. — Руку убрал, ублюдок! — схватив Сорокина за кисть, Блинников стал выкручивать руку, пока не заломил её за спиной своего врага. Другой рукой он взял одноклассника за шею и стал трясти его голову. Затем Витя нагнулся и шепнул на ухо: — какого тебе сейчас, когда нет ни снега, ни парней с твоей улицы. Ты не на того нарвался слабак! Лёша сжал кулак на левой руке. И вывернувшись всем корпусом, ударил в челюсть обидчика. Виктор сразу упал на пол. Сорокин повернулся в сторону девочек, желая поймать взгляд Поляковой. Плач утих. Но девочки продолжали толпиться возле лавочки. Блинников решил использовать эффект неожиданности, пока противник отвлёкся. Согнув ногу в коленке, он использовал её, как пружину, молниеносно ударив соперника по ноге. От такого упал и сам Лёха. Витя быстро подскочил. Желая добить лежачего, он замахнулся ногой. Получив тяжёлыми кроссовками по животу, Алексей сгруппировался, чтобы не получить по лицу. При следующем замахе у него получилось перехватить ногу Виктора. Так Сорокин повалил его на мат. Другие же парни не вмешивались в драку, друзья Лёши боялись попасть под горячую руку Вити, а друзья лидера считали, что он и сам справиться. Ещё несколько минут ребята боролись. Они перекатывали друг друга. Инициативу в ударах брал то один, то другой. — Что вы рты разинули? Они же покалечат друг друга! Сделайте что-нибудь! — поругалась Настя, переживая за любимого. Тут же подбежали другие пацаны. Максим и Артём стали оттаскивать Алексея, а Александр и Петр оттягивали Виктора. — Ты чего творишь? — спросил Макс. — В любой момент может Колобок вернуться! — Я за справедливость! — произнес Лёша и, вытерев кровь со щеки, он направился к девочкам. — Крис, ну что там? Цела? — Да вот, полюбуйся! — она отошла от подруги, — точно шишка будет! — Ты как, Насть? — Уже лучше! Голова кружится! — шмыгая носом произнесла Анастасия. — До свадьбы заживёт! — улыбнулся юноша. Девушка подняла заплаканные глаза и увидела Сорокина, майка порвана, губа разбита. Герой, как ни крути! У неё заблестели глаза. Появилась улыбка. Они просто смотрели друг на друга, пока эту идиллию не прервала одна из отличниц. — Что вы тут сидите? Вам двоим в травмпункт надо! — сказала Маша. — А про меня забыли? — недовольно спросил Виктор. — А мы с тобой вообще не разговариваем! — грубо высказалась Света. Такого Блинников не ожидал, поэтому он подошёл к толпе девочек, которые окружили Настю и Лёху. — Ситникова, ну ты это… В общем, извини меня! Я не целился в тебя, так получилось! Я был уверен Лёха поймает мяч, а он ростом не вышел! — Прощаю! — произнесла Анастасия, беря под руку Кристину и Лёшу, направилась в приемный кабинет. — И что произошло? — спросила школьная медсестра. — В нас мяч попал! — хором произнесли ребята. — Во всех, в троих? — удивилась Ирочка, так её называли дети. — А они лицами играли! — пошутила Кристина. — Ладно, мальчики, вы же леди пропустите? На это парни кивнули. — Пошли, Ситникова, посмотрим, нет ли у тебя сотрясения. Минут через десять они вышли из-за ширмы. — Все хорошо, вот, приложи лёд ко лбу! Блинников, пошли! Продолжая, держать лёд у лба, Настя подошла к столу, взяла хлоргексидин. Чуть смочив ватку, она направилась к Алексею. Девочка стала нежно вытирать кровь с губы. Тут вышла медсестра. — Ну что я могу вам сказать, молодые люди?! Жизненно важные органы не задеты, но всё же, может, расскажите, что произошло? — Мы же уже сказали, играли в волейбол, мячик стало рикошетить, так он попал во всех… — ответил Лёха. — Ирина Фёдоровна, что тут у нас? — забежал в медпункт физрук. — Вот, Пётр Афанасьевич, полюбуйтесь на этих красавцев! — ответила она, показывая на мальчиков. — Ничего же серьёзного? — Да нет! Ссадины, ушибы… Ребята говорят, всему виной мячик. Вы что, в него камней наложили? — Ой, я наверное перекачал его немного! Или вместо волейбольного дал детям баскетбольный мяч, — наивно произнёс дядя. — Пётр Афанасьевич, Вы же понимаете, я должна доложить обо всём Альбине Сергеевне? — С директором я сам улажу вопрос, занимайтесь дальше детьми. — Я всех осмотрела, остался только один. Пошли, Сорокин! — А я уже всё обработала! — сказала Настя. — Вся в мать! — после чего медсестра обратилась к Алексею. — Голова не кружится? — Нет! — замотал парень головой. — Ладно, вас троих я от занятий освобождаю, а ты, Полякова, можешь идти на урок! — А проводить? Я с Настей! — Мальчики проводят! Учитель физкультуры отвёл всех четверых детей в сторону и стал проводить нравоучения, как следует себя вести. Мальчики пообещали не повторять больше такой ситуации, а добрый старичок дал слово не придавать истории огласку. После нескольких минут лекции Пётр Афанасьевич отпустил детей. Ситникова пошла в раздевалку за своими вещами. Сорокин же оставил их в классе перед физкультурой, поэтому они вместе с Кристиной пошли на второй этаж. — Так, чтобы проводил её, понял? — строго наказала Кристина. — Да отведу, не вопрос! — А вообще, Алексей, это было очень благородно с твоей стороны! Ты заступился за мою подругу! — На её месте могла быть ты! Хорошо, что ты не пострадала! — Ага! Тогда бы мой папа точно ему устроил бы весёлую жизнь! — засмеялась Полякова, питая неприязнь к Блинникову, а после неожиданно спросила: — Так, что ты там говорил про весь класс? И про каникулы? — Традиция есть всем классом собираться, каникулы встречать, провожать! Развлечься, поиграть во что-нибудь. — Нет у нас такой традиции! — Теперь есть! — Ладно, кавалер! Если сможешь собрать большую часть класса, и если Настя пойдет, то я с вами!