А Вы заберете мое разбитое сердце?

Можно ненавидеть зиму и нести в себе мраком покрытые куски льда, а можно любить зиму, позволив ей покрыть снегом всю человеческую печаль. Холод сохраняет свинцовые слезы, оставляя одно только одиночество, вырвать которое человек не способен даже собственным криком. А прошлой зимой улыбка не слезала с лица. Зеленые глаза горели летним костром, укутывая в тепло каждого встречного. Новый год стал началом прекрасных отношений, и Антон не видел никого, кроме нее. Не было утра, когда он просыпался, не думая о ней, когда не искал с ней встречи. Эта любовь была сильнее первой влюбленности в школе, когда он бегал за брюнеткой, которая моментально его отшила, но он продолжал добиваться ее внимания. Тогда это был азарт. Игра – влюбиться и быть любимым как все подростки. Но Антон больше не был школьником, и чувства его были подлинные. С Ириной они познакомились в университете в самый первый день учебы. Тогда Антон и не думал, что простая дружба может перерасти во что-то серьезное, но спустя год их отношения стали чем-то больше, чем просто дружеские. А еще через полгода, именно в Новый год, когда они смотрели на фейерверки и пили шампанское прямо из горла бутылки, Антон решился на этот отчаянный шаг. Только сейчас он понимал, каким идиотом был. – Можно еще виски? – попросил шатен у бармена, наблюдая за счастливыми людьми вокруг, которые с восторгом пили пиво в ожидании нового года. Кто-то приходил, пытаясь найти свободный столик для этой ночи, кто-то выходил покурить или начать приготовления для фейерверков. Антон же сидел у барной стойки в полном одиночестве – его мало интересовало происходящее. Он просто не хотел сидеть дома и думать о ней. Друзей у него тоже особо не было, а те единственные вернулись на праздники в родной город. Бармен поставил перед парнем новый стакан с виски, бросив на него заинтересованный взгляд. Наверное, Антон действительно выделялся из всей массы. На секунду он задумался, как же он выглядит со стороны: сидит такой одинокий, глотает виски, ни с кем не общается. Но сегодня парня мало волновало окружение. Он хотел напиться до потери сознания и забыть весь тот год, который он провел с Ириной. Он ведь правда ее любил. Слишком сильно. Только этого было недостаточно. Губы Антона дрогнули в печальной улыбке, а в глазах скопилась влага – кажется, он никогда не сможет ее забыть. Виски обжег горло, и шатен закашлял, скрючившись у барной стойки. Легкие горели от нехватки воздуха, а сердце билось как бешенное. Антон хотел завыть волком, разбить руки в кровь и сесть на дорогу в ожидании автобуса, который его переедет. От собственных мыслей стало комично, и он усмехнулся, все еще пытаясь глотнуть воздух. – Вы в порядке? – послышалось сквозь шум, и Антон повернул голову вбок, расфокусированным взглядом всматриваясь в лицо незнакомого ему человека. Возможно, шатен уже был пьян, а может, это все из-за слез, что смывали картину, но мужчина был похож на истинного графа – темные красиво уложенные волосы, голубые как океан глаза и взволнованный взгляд с искоркой любопытства, черный пиджак, под которым была полурасстёгнутая темная рубашка, и Антон невольно засмотрелся на оголенный участок шеи. Возможно, он слишком долго смотрел на мужчину, так как тот решил вновь поинтересоваться. – Может, воды? Антон вздрогнул, подняв взгляд и утопая в том самом океане. В голову пришла мысль, что этот мужчина – плод его воображения, ведь что такой человек будет делать в подобном месте совсем один? – Лучше еще виски, а то будет обидно, если такой глюк уйдет, – озвучил свою мысль вслух. Несмотря на то, что он был довольно пьян, язык его не заплетался – Антон умел пить и редко когда поднимал шум будучи в дрова. Чаще всего просил бармена вызвать такси и доезжал до дома, сразу же идя под холодный душ, чтобы утром не было плохо. Но слова парня вызвали удивление на чужом лице. Подняв брови вверх, мужчина улыбнулся уголками губ, передвигаясь чуть ближе к парню, желая сократить расстояние между ними и огородиться от шума вокруг. – Могу Вас уверить, что я вполне реальный, – довольно произнес собеседник, после чего махнул рукой в сторону бармена. – Можно еще два виски и два стакана воды? Спасибо. Антон внимательно следил за брюнетом, пытаясь понять, что тот забыл в таком месте. Ему дорога прямо в королевский двор, а не второсортный бар на окраине Питера. Парень специально добрался в самое далекое место, чтобы не встретить знакомых людей, но он и подумать не мог, что тут водятся люди голубых кровей. – Тогда почему Вы заговорили со мной? – Антон все никак не мог отбросить своих мыслей и, кажется, его мышление никак не поддавалось логике собеседника, который в очередной раз взглянул на парня с нескрываемым удивлением, после чего выпрямил спину как истинный граф и, взяв в руки стакан с водой, сделал глоток, облизав сухие губы. Антон беспрерывно следил за действиями брюнета, последовав его примеру и опустошив стакан с водой. Только сейчас он понял, как его одолевала жажда. – А почему Вы мне ответили? – спустя минуту раздумий, ответил мужчина, полностью разворачиваясь к парню, скрестив ноги в его сторону и облокотив локоть о барную стойку. Голубые глаза внимательно пробежали по худому силуэту шатена, и почему-то они оба подумали о том, что не хотят прекращать это странное общение. – Говорят, с кем встретишь новый год, с тем его и проведешь. Вы мне интересны, так почему бы и не пообщаться? И тут пришло время Антона удивляться. Застыв, он пытался осмыслить услышанное, и пока в голубых глазах плясали черти, в зеленых таилось раздумье и непонимание. Подрагивающими пальцами рук шатен зацепился за стакан с виски, но не стал его пить, используя как предмет успокоения, после чего поинтересовался: – И как же я прошел Ваш отбор интересных личностей? Мужчина оскалился, ленивым взглядом обведя шумную толпу. Антон последовал его взгляду, сразу же понимая очевидное. Действительно, к кому еще мужчина мог подойти в баре, полном влюбленных парочек и кучки друзей? – Вы выглядите грустным, – бархатный голос раздался прямо над ухом Антона, от чего тот дернулся, встречаясь с любопытным взглядом собеседника, который наклонился к парню чуть ближе. Их дистанция невольно сокращалась и становилась все интимнее, что не могло не беспокоить парня. Но, с другой стороны, какая разница? – Такое бывает, когда тебя бросает девушка за два дня до вашей первой годовщины, – кривая улыбка Антона не вызывала никакой радости у собеседника. Наоборот, лишь отвращение. Когда несчастливый человек пытается улыбаться, попытка выглядит такой отчаянной, что хочется крикнуть: «Хватит». А мужчина молчал, внимательно следя за эмоциями шатена, который, не выдержав подобного напора, наконец-то пригубил виски, скрываясь за стаканом от посторонних глаз. – Тогда, может, Вы позволите мне излечить Ваше разбитое сердце? – предложение прозвучало как гром среди ясного неба, и Антон мгновенно поперхнулся. Мужчина, сохраняя полную невозмутимость, протянул шатену ладонь, улыбнувшись. – Арсений Сергеевич Попов, приятно познакомиться. Антон некоторое время недоверчиво смотрел на собеседника. Терять же нечего? Протянув собственную руку, он мгновенно почувствовал чужое тепло, что мурашками прошлось по коже. Цепкая хватка Арсения дарила надежность и защиту, и Антон поймал себя на мысли, что эту ночь он действительно хотел бы провести с брюнетом. Даже если этот интерес был наигранным. Даже если их общение лживое – Арсений не искал себе отношения, а Антон и не желал думать ни о чем подобном. Но сердце предательски дрогнуло. – Антон… Антон Шастун, – прошептал парень, пытаясь понять, сколько же Арсению лет. Выглядел он на двадцать семь, но это обращение на «Вы» обескураживало – неужели ему за тридцать? С другой стороны, Антон не ребенок, и эти цифры теряли свое значение в потоке мыслей. – Антон, – повторил Арсений, пробуя имя собеседника, после чего довольно улыбнулся. – Так что скажите, Антон? Согласны ли Вы? – А Вы заберете мое разбитое сердце себе, Арсений Сергеевич? – с улыбкой на лице ответил шатен, возвращая свою дерзость. Подобное общение позволяло сохранить границы. Было ясно сразу – большего ждать не стоит. – Если только Вы готовы к последствиям, – мужчина залпом опустошил стакан с виски и, взглянув на наручные часы, поднялся со своего места. – До нового года осталось пятнадцать минут. Предлагаю выйти на улицу. Не хотелось бы пропустить фейерверки. – А Вы мечтатель? – вопросы Антона казались все нелогичнее, хотя, в голове парня они следовали некую цепочку рациональности. Только вот для Арсения все это было в новинку – он не ошибся, парень и правда был интересным. – Скорее, да, чем нет. Все-таки я люблю книги. Да и профессия моя связана с литературой. Думаю, такие люди как я обязаны быть мечтателями, – добродушно улыбнулся брюнет, сощурив глаза. Один шаг и он стоял рядом с Антоном, горячим дыханием обжигая шею. – Ну а ты… Ты назвал бы себя мечтателем? Антон совершил ошибку, размыв границы. От Арсения пахло дорогими духами и виски. Эта близость завораживала и пугала одновременно. – Я тоже люблю литературу, – раньше Антон был мечтателем – он сочинял истории, ловил момент, наслаждался улыбкой любимой девушки, только вот последние месяцы он мало что ощущал: с Ириной они начали много ссориться, учеба больше не приносила столько радости, как раньше, вызывая лишь раздражение от нелепых заданий и консервативных преподавателей, с работы его уволили, так как он не мог работать на полную ставку из-за университета, да и с родителями связь исчезла – они так и не приняли его выбор поддаться в литературу. Думали, что вырастили будущего экономиста, а оказалось все иначе. Эта горечь заполнила зеленые глаза, и губы шатена дрогнули, пытаясь не сорваться. Если Арсений и заметил состояние младшего, то решил промолчать, лишь положив теплую ладонь на худую спину и подталкивая подняться на ноги. – Пошли, скоро начнутся фейерверки. И Антон был ему благодарен за молчание. Накинув на себя черное пальто, Арсений схватил парня за запястье, сквозь толпу выводя наружу. От яркого света новогодних лампочек глаза шатена начали болеть и он зажмурился, полностью отдавшись в руки старшего. Ну и пусть. Главное, что он проведет эту ночь не один. Холодный воздух приятно окутал щеки парня, морозом пройдясь по всему телу. Антон еле заметно дрожал, окутанный одной тонкой курткой, что не осталось незамеченным. – Ты всегда так ходишь зимой? – в чужом голосе не было нравоучений, но парень уловил недовольство. Сняв с себя шарф, Арсений накинул его на шею парня, не обращая внимания на возмущения. Антон чувствовал себя ребенком, и от этого хотелось забиться в угол, только вот у мужчины были другие планы. Вновь взяв руку парня и накрыв ее своими ладонями, он довольно улыбнулся, смотря прямо в зеленые глаза. – Не стоит ни о чем думать. Эта ночь – начало чего-то нового. Антон и не спорил, наблюдая за суетой вокруг. Люди выходили на улицу, держа в руках шампанское. Кто-то вел отчет, перекрикивая шумную толпу. Парень так погрузился в свои мысли, что очнулся лишь на последних цифрах отчета: – Три, два, один! Улицы заполнил звук взрывающихся фейерверков и довольных криков. Небо окрасилось в разные цвета, и Антон не мог оторвать взгляда – слишком красиво. А в груди затаилась печаль. Скорбь, пожирающая его изнутри. – С Новым годом, Антон, – послышался бархатный голос за ухом, и Антон не сдержался, лицом развернувшись к мужчине и толкнув того к стене, впился в горячие губы. Арсений не сразу понял происходящее, но, когда холодные руки добрались до его оголенной шеи, он схватил младшего за поясницу, притягивая к себе и заключая в свои объятия, не позволив оторваться от поцелуя. Антон был жадным. Антону хотелось большего. Антону было страшно остаться одному. А Арсений не торопился, ведь у них была вся ночь. Отстранившись от губ шатена и взглянув на него сверху вниз, мужчина довольно ухмыльнулся, сощурив взгляд. Птенчик был пойман, и он имел право насладиться им полностью. – Поехали ко мне, Антон, – томно прошептал Арсений парню на ухо, оставляя мокрый поцелуй на шее. Антон еле стоял на дрожащих ногах. Антон не соображал, что творил. И непонятно – это из-за алкоголя или окутавших его чувств. Он боялся пустоты. Боялся того чувства одиночества. Он не хотел вновь быть один. До слез не хотел. И он согласился, наплевав на то, что они незнакомы. Наплевав на то, что он никогда не был с мужчиной. Антону было все равно. Он любил. Любил слишком сильно. Иначе не мог.

***

Квартира Арсения была на самом верхнем этаже, откуда открывалась панорама на весь Питер. Огромная гостиная была соединённая с кухней, где стояла барная стойка в сторону вида из окна. Антон решил не думать, сколько же все это стоит. Он вообще не задумывался о том, кто такой Арсений, попросту приняв бокал шампанского из его рук и наслаждаясь чужим объятиям под старый патефон и пластинку с песнями группы «Cigarettes After Sex». – Не думал, что Вам нравится такое, – вслух произнес Антон, наслаждаясь чужими прикосновениями к волосам. Он лежал на коленях мужчины, выкручивая узоры на его рубашке, пока теплая ладонь перебирала его светлые пряди. Вся картина казалась слишком сюрреалистичной. Может. Арсений и правда его глюк, и утром он проснется в собственной кровати? Мужчина же усмехнулся на подобное заявление, сделал глоток шампанского: – Я многосторонний человек. Да и многое зависит от атмосферы и желаний. – И какое же Ваше желание? – прошептал Антон, глядя прямо в голубые глаза. Он провоцировал. Играл с огнем. Нарывался на что-то, чего сам не понимал. А Арсений не железный. Глаза его потемнели, а голос стал ниже и строже, вызывая толпу мурашек: – Ты же помнишь про последствия, не так ли? – А вы помните про свое обещание? – вопросом на вопрос ответил Антон, улыбаясь на все лицо. И выглядел он сейчас как котенок, решивший поиграть с хозяином. Арсений наклонился к губам шатена, оставляя на них невесомый поцелуй. Слишком нежный. И Антон было потянулся за большим, но старший остановил его, положив свою ладонь на грудь парня, заставляя лечь на место. – У меня нет желания торопиться. Давай просто посидим так, – прохрипел брюнет, понимая, что сделай он сейчас то, чего желает, и все разрушится на следующий день, а Антону было по истине плевать, что с ним делают. Теплые руки мужчины успокаивали, вводя в транс. Он поймал себя на мысли, что лежать на чужих коленях действительно удобно, и даже упустил момент, когда начал засыпать под тихую музыку патефона и нежные прикосновения Арсения. – А завтра Вас уже не будет, – прошептал парень, проваливаясь в сон и сквозь туман слыша тихий смех мужчины: – Спи, птенчик.

***

А утром Арсений проснулся один. Квартира была пустой. И только два бокала с недопитым шампанским напоминали об Антоне, который исчез так же резко, как и появился в жизни Арсения. – Глупый, глупый птенчик. Я же обещал забрать твое разбитое сердце, – печально ухмыльнулся Арсений, следя за просыпающимся городом через окно в спальне. Он был уверен, что эта встреча не последняя – они оба слишком боялись одиночества, чтобы оставаться с ним надолго.