Мой маленький эксперимент

Коллеи проснулась в тускло-освещенной, мрачной по атмосфере комнате. Стены были окрашены в серый цвет, на полу лежала холодная когда-то белая плитка, однако сейчас её цвет едва ли отличался от цвета стен. Единственное окно было плотно зашторено, догадаться, что сейчас день, можно было только по тончайшей полоске света, пробивающейся сбоку. В комнате было холодно, за приоткрытым окном громко выла метель, ветер трепетал тёмные шторы (что, однако, не мешало им не пропускать солнечный свет в помещение) и ударялся об дверь, тем самым превращая комнату в герметичный холодильник. Коллеи хотела было встать и закрыть окно, но ей это не удавалось. Тело не слушалось её, всё, что могла делать девушка - двигать большими фиалковыми глазами и слегка дергать кончиками пальцев, что больше походило на судороги.  Коллеи не узнавала это место. Вернее, не желала узнавать. Ей хотелось верить, что это просто страшный сон, от которого она проснется в своей комнате в Сумеру, а потом вместе с Тигнари весело пойдет на патруль. Или же она надеялась, что всё происходящее сейчас - лишь сонный паралич, сковавший её тело и наславший на мозг галлюцинации. Но для сна всё было слишком правдоподобно, а для паралича - слишком спокойно. Не имея возможности пошевелиться, девушка решила исследовать комнату другим способом. Напротив кровати она увидела большой шкаф, но одним лишь Архонтам было известно, что там хранилось. На полу Коллеи заметила уголок ковра, очень дешевого и явно некачественного, непонятные разводы почти сливались с его темным цветом. Постельное белье было постиранным, но явно не новым, тут и там виднелись въевшиеся черно-коричневые пятна, какие обычно оставляет кровь. Вместо одеяла была тонкая простынка, которая лишь немного согревала девушку в этом холодном месте. Коллеи решила принюхаться к неприятному запаху в этой комнате: она могла отличить нотки каких-то лекарств, припекшейся крови и даже гнили, но последние два запаха были почти неуловимы, будто источник находился где-то далеко, от этого было легче.  Небольшое исследование Коллеи прервали едва различимые звуки шагов, которые она, однако, услышала слишком поздно, чтобы успеть морально подготовится к встрече с неизвестным. Патрульная решила притвориться спящей, и уже через несколько секунд дверь непослушно, но все же открылась. В помещении сразу появился сквозняк, температура резко упала, так что теперь это пространство больше было похоже на морозильную камеру. Коллеи, которой и до этого было прохладно, начала сильно дрожать, не контролируя эти небольшие судороги тела, которые оно совершало в попытках хоть немного согреть свою хозяйку. Температура, как ей казалось, уже опустилась ниже нуля, хотя на деле составляла около восьми градусов. Шаги от двери направились к окну, они были быстрые, но, как это можно было понять по изменению их громкости по мере приближения к девушке, довольно широкие и грузные, так что Коллеи догадывалась, что они принадлежали мужчине и, скорее всего, весьма высокому. Закрыв сквозящую форточку и остановив этот бурный поток леденящего ветра, неизвестный, кажется, направился к шкафу. Его дверки неприятно заскрипели, а потом послышался шелест некой ткани. Затем шаги направились прямиком к постели Коллеи, где и остановился мужчина. Девушка почувствовала на себе пронзающий взгляд и столь знакомый, такой ненавистный ей запах каких-то препаратов, отчего она еще сильнее задрожала, но уже не от холода, а от пробирающего изнутри страха. Снова послышался шелест ткани, и неизвестный накрыл Коллеи теплым плотным одеялом. Сказать, что её удивил этот внезапный жест доброты - ничего не сказать. Хотя в глубине души патрульная понимала, что он сделал этого лишь для того, чтобы она чуть дольше была ему полезной, а не умерла от простуды в первые пару дней нахождения тут. — Хватит притворяться. Я же знаю, что ты не спишь — грозно промолвил мужской голос.  Коллеи узнала этот голос. В её голове пронеслась тысяча столь ужасных воспоминаний из детства, связанных с ним. Девушка надеялась, что больше никогда его не услышит, однако сейчас он снова эхом раздавался в её барабанных перепонках. Этот голос принадлежал Иль-Дотторе — Доктору, который должен был лечить её от элеазара, но решившего, что девчонка станет идеальным подопытным для создания живого глаза порчи. Не желая осознавать реальность и мечтая поскорее проснуться (хотя это и не было сном), Коллеи сильно зажмурилась. — Ах, вот как? — усмехнулся безумец — Похоже, ты меня узнала. Я рад, что ты не забыла наши столь милые встречи в твоем детстве. Но ты, видимо, меня испугалась — Коллеи услышала шорох его одежды, а затем почувствовала на своей щеке касания неприятно-холодных, леденящих даже сквозь перчатку пальцев Дотторе, отчего ей захотелось дерзко убрать его руку, а самой встать и немедленно кинуться в все еще открытую дверь, чтобы еще раз совершить побег из этой гнусной лаборатории. Но все это не могло произойти нигде, кроме как в её голове, ведь все конечности Коллеи словно сковывала тяжелая цепь, отчего те не слушались. — Что ж, тебе бы стоило быть благодарной судьбе, раз она снова свела нас вместе. Знаешь ли, немногие выживают после первой встречи со мной. А тебе, мой маленький эксперимент, очень-очень повезло.  Сотни мыслей со скоростью звука проносились в голове Коллеи. Но самыми частыми и «громкими» были только два слова, который кричал её внутренний голос: «уйди» и «проснись»; причем первое относилось к Дотторе, а второе к ней самой. Но мысли сгущались, путались, становились то невыносимо громкими, то еле слышимыми, сознание будто уходило куда-то погулять в лесах Сумеру, а потом снова возвращалось.  — Еще рано просыпаться. Препарат пока что действует, так что тебе нужно поспать еще пару часов, пока ты не вернёшься в свое привычное состояние — Дотторе наконец убрал руку с лица девушки, а позже направился к выходу, оставляя Коллеи наедине с её лихорадочными раздумьями.  Услышав, как закрывается дверь, и перестав чувствовать чье-либо присутствие, девушка наконец немного успокоилась: её перестало трясти, и страх вышел из точки своего апогея, однако в голове все еще был хаос. Решив сдаться и прекратить сопротивление «прогулкам» своего сознания, патрульная все же позволила ему покинуть её на более долгий срок - она заснула. Сны были неестественно красочными, подробными и безумными, в какой-то степени пугающими, но больше приятными, ведь эта фантасмагория была ей милее той тусклой комнаты. Это был первый раз за долгое время, когда Коллеи снова что-то снилось.