Капкан для детектива

      Гора Райдзи возвышалась на четыре тысячи метров. Ее вершина тонула в облаках, а восходящее солнце окутывало ее нежным розовым ореолом.       Иль задумчиво мазнул кистью по палитре. Удастся ли передать это великолепие? Впрочем, у него полно времени на попытки. Жаль только, с другой стороны он увидит эту гору очень нескоро, и ее вид в закатных лучах солнца придется наблюдать только в интернете…       Он снова глянул задумчиво на холст с картиной. Нежный рассветный флер окружал темную громаду горы. Хорошо вышло. Почти как вживую. Только вживую, конечно, гора была куда монументальнее. Но можно сказать, что картина удалась. Только немного закончить…       Звук приземляющегося флаера заставил его обернуться. Глядя, как Наэр идет к нему от парковочной площадки, Иль улыбнулся. Солнечные лучи, наконец выглянувшие из-за горы, огнем блеснули на рыжине волос. Наэр откинул упавшую на лоб прядь, подошел. Аккуратно положил на стоящий на лужайке стол папку с документами.       — По делу о том вчерашнем артефакте. Новые данные.       — О…       Иль бросил палитру и кисть на стол, схватился за папку, торопливо пролистал.       — Я так и знал, — театрально вздохнул Наэр. — Тебя во мне интересуют только документы, которые я могу притащить…       — Вот не надо, целуешься ты тоже неплохо, — отмахнулся Иль.       График излучений, технические характеристики… ладно, это все не то… Вот оно! Он выхватил листок с данными о прежних владельцах, впился в него взглядом.       Как он и думал… Аналитики Канцелярии проследили историю перемещений почти до времени создания артефакта. Не хватало буквально одних промежуточных рук, чтобы сказать, кто создатель.       — Спорим, тот хрен из Вереда стырил его из подпольной лаборатории. Ну, которую нашли в прошлом месяце…       — Почему ты так думаешь? — заинтересовался Наэр, покусывая травинку. Он уже успел вытянуться на разложенном на траве надувном матрасе.       — Чую. Вередовский воришка там работал одно время.       — Не помню этого в данных.       — Потому что я это сам нашел. Вчера. Пока ты где-то там пропадал в своей Канцелярии.       Наэр фыркнул.       — Не сомневался в твоих талантах… Что ж, значит, раскрытие дела у нас в кармане.       Иль фыркнул, снова взявшись за палитру. Он хотел закончить картину сегодня. Здесь, в окрестностях горы, еще полно мест, которые он сможет написать. Хватит надолго. А потом… о «потом» он старался пока не думать. Рано.       Тишина здесь была очень уютной. Особенно когда Наэр лежал где-то за его спиной и смотрел на него.       — Вообще я так и думал, что найду тебя тут. Нет бы понежиться в кровати.       От хрипловатого голоса, раздавшегося совсем близко — и когда успел встать и подкрасться? — по затылку пробежали приятные мурашки. Сильные руки обхватили его сзади, обняв за талию.       — Ты мешаешь мне закончить, — строго сказал Иль. — То карьеру испортил, то теперь рисунок… солнце, между прочим, ждать не будет!       Наэр прихватил зубами мочку его уха, вызывая еще больше мурашек.       — Ну, это моя цель жизни, как видишь. Мешать тебе.       Иль фыркнул. Не то чтобы ему обязательно было закончить именно сейчас… Но Наэр вдруг отпустил его.       — На самом деле мне до сих пор неприятно, что все так вышло, — признался он. — Я ведь и правда тебе все порушил.       — И спас мою жизнь, вопреки конторе, — откликнулся Иль, кладя палитру.       Наэр хмыкнул. Присел обратно на матрас, откинулся, опершись на руки.       — Я быстро понял, что не смогу тебя убить. Пришлось изворачиваться и просчитывать, как обойтись без этого, но… оно того стоило, бездна задери эту клятую Нэррис с ее планом.       Иль промолчал. Ему по-прежнему было жаль Нэррис и всех остальных, кто там остался… Но если бы ее план удался, погибло бы гораздо больше народу, живого народу, и их ему было жаль больше. Наэр не разделял его чувства к призракам, однако они быстро договорились остаться каждый при своем. В конце концов, это было и неважно.       Подумав, Иль тоже прилег на матрас, положил голову на колени к Наэру. Вдохнул глубоко, вдыхая привычный запах вишни и ментола.       — Знаешь, я все равно иногда думаю о… том доме. Я знаю, мы давно это обсудили, но некоторые моменты никак не выйдут из головы…       — М? Это какие? Я вроде бы все рассказал уже.       — Весь этот план, если смотреть со стороны Канцелярии… — задумчиво попытался сформулировать Иль. — Получается, я должен был стать жертвой для ритуала закрытия. А если б я умер еще до этого? Нэррис же могла убить меня в любой момент! Или я мог, не знаю, неудачно упасть, шею свернуть, тромб бы оторвался, в конце концов…       Наэр тряхнул головой.       — Если помнишь, Нэррис могла затянуть в воронки только тех, в ком нет магической силы. Так умерли юристы. Или тех, кто был связан с домом в прошлом, — как Алан Дэнбро и его Нэнси. Или тех, кто сделал что-то против дома, как Даин и остальные из конторы. Ты не подходил ни под одну категорию. В Канцелярии тоже подбирали с умом, кого из вашего департамента отправить… — Наэр запнулся, скривился. — На самом деле был запасной вариант. Если не ты, то пригнали бы кого-то ещё на закланье… снаружи. Знаешь, не то чтобы этот дом был так прочно закрыт, как думала Нэррис. В Канцелярии в магии тоже шарят. Я мог уйти в любой момент, правда, обратно бы уже не зашел. А вот снаружи загнать жертву было бы несложно.       — Вы там все просто моральные уроды, — покачал головой Иль. Фыркнул, поудобнее устраиваясь на коленях Наэра. Тот осторожно погладил его по волосам.       — Ну что ж, значит, у тебя есть свой личный моральный урод. Персональное чудовище, заказывали?       — Ага, — снисходительно хмыкнул Иль. — Всю жизнь мечтал…       Приподнялся, чтобы коснуться поцелуем губ Наэра — успокаивая нежностью, говоря без слов: все хорошо, ты ни в чем не виноват, я с тобой.       Иль знал: за внешне беспечным тоном Наэра скрывалось напряжение. Прошел всего месяц их странной совместной жизни здесь, на границе Империи, но Иль уже выучил многие его интонации, привычки, эмоции. Это работало в обе стороны: Наэр тоже отлично его изучил, с полувзгляда улавливая, чего он хочет и в какой момент его лучше оставить одного. Они в принципе идеально подходили друг к другу, так идеально, что до сих пор с трудом верилось, что они вместе. Что вообще есть это «вместе»... что вообще возможно так быстро и прочно увязнуть в человеке рядом, вляпаться в него с головой — настолько, что хочется не расставаться всю жизнь.       Иль знал, что Наэр чувствует то же самое. Он видел это по едва уловимому, особенному трепету его ауры в моменты их разговоров и близости. Чувствовал буквально кожей.       Ну и… детектив он или влюбленный дурак? Он читал каждый отчёт Наэра в контору и ответы оттуда — сразу поставил это условием, как только очнулся и понял, что ещё жив.       Он передернул плечами, вспоминая.              Ночь, флаер, Наэр за рулем, бледный и сосредоточенный. Ничего не понимающий Иль приподнялся, уставился на свою расстегнутую рубашку, на заклеенную спецпластырем грудь… голова гудела и словно плыла в тумане. Что произошло?..       — Я все объясню, — торопливо сказал Наэр, заметив, что он пришел в себя. — Пока тебе надо отдохнуть. Я вколол тебе обезболивающее, ты очнулся раньше, чем я думал…       — Где… мы? — даже эта короткая фраза далась Илю с трудом.       — Летим за пределы Империи. Потому что официально ты мертв со вчерашнего дня.              В первые дни здесь Иль в основном спал — сказывалось действие мощных обезболивающих. Раны на его груди были нанесены мастерски, насколько понял Иль, — и чтоб со стороны показаться смертоносными, и чтоб все же не задеть ничего жизненно важного. Это Наэр объяснил в первую очередь — что для того, чтобы намеченный им ритуал сработал, нужно было или убить Иля... или чтобы тот поверил, что умирает. Только это давало всплеск силы, достаточный для запечатывания дома в «саркофаге».       Когда Иль наконец более-менее пришел в себя, Наэр сказал, что им нужно поговорить. И выглядел очень серьезным. Впрочем, как вообще должен выглядеть человек, который спрятал у себя в доме того, кого должен был убить? Иль не знал. Такое, наверное, вообще мало кто знает.       — Ты не сможешь вернуться к прежней жизни, — сказал Наэр прямо. — По крайней мере, какое-то время. Может, год или больше... и тут есть два варианта. Ты можешь жить здесь, про этот дом в конторе не знают. Я буду заезжать раз в пару недель, привозить продукты и все, что потребуется для жизни. Или же... я могу жить здесь. С тобой. Я тогда не врал, что ты мне понравился, это действительно так. И раз уж такая ситуация сложилась, почему бы не попробовать построить отношения?       Наэр говорил уверенно и спокойно. Даже слишком. И наверное, если бы Иль не заметил в глазах какое-то еще выражение, он бы сразу отказался... Просто потому что не хотел больше прогибаться под эту уверенность, теряя себя. Не хотел, чтобы его принуждали. Тем более в ситуации, которая сама по себе оставляет слишком мало пространства для выбора.       — Так значит, я могу выбирать? И если не хочу никаких отношений с тобой, то буду жить здесь один?       — Да... конечно, — неохотно сказал Наэр. — Я надеялся, что... но да, я понимаю. После всего этого неудивительно. Что ж, тогда...       Сейчас Иль ясно видел, что тот растерян. И его это радовало.       — Тогда поеду закуплю продукты, здесь было мало запасов, я не очень часто сюда ездил... Потом… — Наэр провел рукой по своим волосам, явно пытаясь сосредоточиться. — Если что-то конкретное нужно, скажи. Я закуплю продукты, предметы гигиены, немного одежды. В остальном вроде бы все есть. Выдам тебе защищенный аккаунт для доступа в сеть, тебе придется соблюдать меры осторожности, чтобы никто не заподозрил, что ты жив и что ты здесь. Это для твоей же безопасности, думаю, ты это понимаешь… С этого аккаунта ты сможешь и мне написать, если что-то понадобится привезти раньше, чем через две недели… Ну… поеду, короче…       Он пошел к выходу. Иль вышел следом и смотрел, как тот закидывает во флаер вещи, весь какой-то рассеянный, поникший — словно в момент растерявший привычный лоск хищника, уверенность, которую носил, как броню. Растерявший от его отказа, а это значило, что Наэр действительно воспринял этот отказ. Значит, он был способен его услышать. Согласиться с его решением.       — Погоди, — бросил ему в спину Иль, когда Наэр уже открыл дверь флаера.       А когда тот обернулся вопросительно — просто сделал к нему несколько шагов и поцеловал. Крепко, уверенно, начиная их отношения словно заново — уже по правде, по-настоящему, сделав свой выбор…              — Через три дня распределение дел, — голос Наэра вытянул его из воспоминаний обратно к насущным проблемам. — Я постараюсь как можно больше работать из дома, но на полевые выезды придется уезжать, меня не будет по несколько дней… справишься?       Иль фыркнул.       — Одиночество меня не тяготит. Безделье куда хуже. Но ты же обещал присылать мне материалы. Как и с этим артефактом.       Наэр кивнул.       — Да, какое-то время будешь моим негласным помощником… а потом… — Он глубоко вздохнул. — Я тут подумал, Иль… Может, ты согласишься работать в Канцелярии? Через какое-то время, конечно, когда все немного уляжется, когда я смогу поговорить по душам с главой Канцелярии, убедить, что без тебя дело с полтергейстом закончилось бы гораздо хуже…       Иль уставился на него. Медленно сел.       — Я пойму, если ты не захочешь, — тихо сказал Наэр. — У тебя нет причин верить конторе… но на самом деле не так часто возникают ситуации, когда мы втягиваем гражданских, как вышло с тобой, и… и даже если не согласишься, я по крайней мере постараюсь сделать так, чтобы ты смог вернуться обратно в Империю, хотя б под новыми документами. Чтобы ты мог сам решить, где и кем работать, и вообще вернуться к обычной жизни, насколько это возможно…       — Я согласен на контору, — перебил его Иль.       Лицо Наэра было бесценно, определенно, — растерянное, непонимающее. Стоило заявить о своем согласии хотя бы ради этого! Впрочем, Иль не стал бы так шутить.       — Я много думал за этот месяц. И… да, жестоко, наверное, жертвовать гражданскими. Но ведь на кону стояло так много. И… и я бы сам согласился умереть, если бы это помогло спасти других. Ведь для этого и идут в полицию, не так ли? Чтобы спасать. Ладно, может, не все. Но я шел именно для этого.       Наэр смотрел на него странным, но непонятным взглядом. Тем не менее, Иль хотел договорить все как есть. Они живут вместе уже месяц, они… вместе, у них отношения. Значит, они должны знать мысли друг друга. Иль собирался доверить их ему — пусть даже поступки Наэра в самом начале знакомства доверия не вызывали. Все равно. Отношения — это шаги навстречу… И Наэр тоже их сделал — иначе бы Иль не был сейчас здесь, в безопасности.       — Именно поэтому я согласен, да. Если Канцелярия даст мне возможность снова кого-то спасать, то… я с вами.       Он закусил губу, глядя на Наэра. Тот все так же смотрел на него, чуть прищурившись, оценивающе, непонятно. Илю вдруг показалось, что Наэр может посчитать его слова глупыми. Может, они и правда были слишком пафосными — «спасать», «я с вами»… Может. Но он действительно думал именно так. И он хотел, чтобы Наэр знал его мысли. Как его партнер. Как человек, которого он… любит.       Испытывая неловкость, он дернул плечом. Перевел взгляд на небо — солнце уже прилично поднялось над Райдзи.       Наэр неожиданно опрокинул его на лопатки, выбив невольный вздох. Придавил собой. Прошелся руками по ребрам, забрался под рубашку. Иль шумно выдохнул. Опять! Иногда он ощущал себя словно… объектом охоты. Посреди любого самого нейтрального разговора, в разгар каких-то банальных бытовых дел — Наэр мог напасть в самый неожиданный и на первый взгляд неподходящий момент. Разумеется, считая его подходящим. Разумеется, убеждая в этом Иля.       И сейчас Иль тоже уже привычно расслабился, уступая.       «Целуешься ты тоже неплохо», — сказал Иль. Это было чистой ложью с его стороны. Целовался Наэр не просто неплохо — а так, что крышу срывало. Особенно когда он мягко, но неотвратимо вторгался языком в рот, когда касался им языка Иля... вот и сейчас от его поцелуев Иль почти не замечал, как Наэр стягивает с него штаны и трусы, и только когда ладонь мягко прошлась по его члену, судорожно вздохнул от наплыва ощущений. Наэр только усмехнулся, отстраняясь от него. Прошелся легкими поцелуями по груди и животу, и ниже, и еще ниже; дразняще обвел губами головку члена, втянул неглубоко, продолжая дразнить. Потом прошелся легкими поцелуями по всей длине; обхватил губами яички, огладил их языком… Иль только зажмурился, полностью отдаваясь его рукам и губам.       Потом он еще попробует вернуть Наэру все эти ласки; неважно, что наверняка у него получалось хуже в силу неопытности — Наэр ни разу этого не сказал, наоборот, с удовольствием давал Илю практиковаться на себе; но сейчас, когда Наэр выделывал ртом что-то просто невероятное с его членом, одновременно пальцами аккуратно растягивая его задницу, Иль мог только хватать ртом воздух и тихо постанывать.       Он бы кончил быстро от этих ласк — но привыкший к этому Наэр в нужный момент отстранился, ловко сдавливая его член у основания.       — Не так быстро, торопыга, — бархатно шепнул на ухо. — Остынь немного.       Иль нетерпеливо дернулся и выдохнул. Они редко трахались больше одного или двух раз за один заход — но Наэр обожал превращать это в фейерверк ощущений и эмоций, растягивая прелюдию, выматывая, не давая кончить слишком быстро. Впрочем, Илю нравилось вообще все, что тот с ним делал. Пожалуй, только одно в сексе осталось неизвестным и непонятным, но спросить напрямую Иль пока не успел — ну и не решался…       Наэр не дал ему отвлечься надолго. Сжал его бедра — опять останутся следы от пальцев, — оскалившись, вошел в него... каждый раз он делал это с каким-то завораживающим азартом, огнем в глазах, словно брал нечто вожделенное, ценный приз или глоток воды, спасающий от лютой жажды...       А потом двигался то плавно и медленно, то жадно и торопливо, и мир вокруг Иля снова утрачивал значение, и существовали только эти ощущения, только нарастающее удовольствие — и еще что-то, что заставляло сердце биться сильно и взахлеб…       Особенно после, когда оба кончали, и Наэр осыпал его поцелуями, но уже не жадными, а скорее легкими, нежными. Тогда сердце Иля колотилось особенно сильно. Как и сейчас…       — Я люблю тебя, — неожиданно сказал Наэр, прервав поцелуи. — Тебе может показаться, что я спешу с такими словами или что я многим их говорил… но нет. Не многим. На самом деле я говорю это всего второй раз в жизни, и первый был много лет назад, так что можешь об этом не волноваться, того человека давно нет в моей жизни… Я люблю тебя, — повторил он, приподнявшись на локте и заглядывая ему в глаза. — Ты действительно особенный. Такой… чистый в суждениях. Такой цельный и самоотверженный. Никогда не думал, что мне может такое понравиться, я вообще не особо люблю идею жертвенности, но… но ты исключение. В тебе есть что-то такое, что держит. Поймало меня на крючок. И я не хочу вырываться.       Иль смотрел на него во все глаза. Но еще больше он прислушивался к его ауре. Этот трепет — такой особенный, неподдельный, искренний… это значило куда больше, чем слова. Намного больше. Он сглотнул. Сердце от волнения колотилось так сильно, что хотелось зажмуриться. Спрятаться. И одновременно — слушать это, слушать бесконечно долго.       — Ты можешь не отвечать, — улыбнулся Наэр. — Ты не обязан чувствовать то же самое, в конце концов, мы вместе совсем недолго. Я не тороплю и никуда не спешу. Мне главное, что я тебе нравлюсь, а остальное придет со временем.       — Но я могу ответить, — решился Иль. Притянул его к себе, зажмурился, вдохнув его запах: это каждый раз действовало успокаивающе, подбадривало. — Я… тоже люблю тебя. Люблю, — повторил он увереннее, пробуя эти слова на вкус. — И я в этом уверен. Может, это странно, что так быстро и уже уверен, но я знаю, что ты поймешь правильно.       — Кто бы мог подумать, что какое-то задание так изменит мою жизнь, — усмехнулся Наэр. — И твою, конечно, тоже…       Он поцеловал его в волосы, невесомо и ласково провел рукой по плечу. Иль понежился какое-то время, а потом вдруг решил спросить напрямую то, о чем недавно задумался:       — Наэр, знаешь, я тут подумал…       — Слушаю.       — Я бы хотел попробовать… — Иль вдруг смутился произносить это вслух. — Ну, чтобы я тебя, а не ты меня… Если ты согласишься, конечно…       Наэр рассмеялся, и от неожиданности Иль замолчал.       — Мне было интересно, захочешь ли ты меня трахнуть, — сказал Наэр легко и просто. — И еще интереснее было, как ты вообще об этом заговоришь… Да не смущайся так. Все в порядке. Пробуй, как решишься. Мне нравится трахаться с тобой, а кто где и как — это уже дело десятое.       Он зарылся носом в волосы Иля.       — И знаешь, я рад, что ты вообще согласился на отношения. Не знаю, будем ли мы вместе всю жизнь, но никто не мешает нам попробовать… если, конечно, мы оба будем этого хотеть. Ты согласен?       Иль только закивал, прижимаясь к нему покрепче. Он чувствовал себя действительно счастливым — но что более ценно, он чувствовал, что это как минимум, очень надолго. Может, и правда — на всю жизнь? Пожалуй, это зависело от них обоих, и Иль знал: они оба постараются.