Зима

Зима — самое отвратительное время года. Мороз. Слякоть. Кошки все попрятались. О-т-в-р-а-т-и-т-е-л-ь-н-о. — Ты это вслух сказал, — сказал Даня, поправляя мой шарф. — Я знаю, — я не знал, а потому еще более раздраженно продолжил, — ненавижу снег. Быстро тает и пачкается. А мне потом приходится ходить по огромным лужам. Вот кстати одна из них. Полюбуйся! Впереди, где обычно находился пешеходный переход, оказалось огромная лужа. Даня, с его ростом может и пройдет, по маленьким булыжникам, выступающим тут и там, не намочив ноги. Мне такое счастье и подавно не светит. Я демонстративно поворачиваюсь, чтобы начать обходить лужу, когда замечаю, что тихий хруст снега рядом прекратился. Оборачиваюсь и понимаю, что Даня уже сделал несколько шагов и заметив, что я не иду за ним оглянулся. Мы несколько секунд смотрим друг на друга и почти одновременно возвращаемся к месту, на котором стояли до этого. — Там же долго обходить, — недоуменно сказал парень и опять потянулся поправить мой шарф. Я раздраженно отодвинул его руку и попытался привести в порядок этот чертов шарф самостоятельно. — У меня не настолько длинные ноги, чтобы скакать по кочкам как козел. Ты выше меня почти на голову если не забыл, — гребаный шарф опять сползает и в очередной раз позволяю Дане поправить его. Он стоит очень задумчиво. Смотрит сначала на лужу, потом на меня. Этот этого взгляда я съежился, он осматривал или скорее оценивал, — не пялься. Удар, который я в шутку направил в плечо, перехватывают. Запястье остается в плену у чужой руки. Пальцы, длинные и теплые, касаются замерзшей кожи, даруя приятное тепло. И почему у него теплые руки? — Я мог бы тебя перенести, — наконец то говорит Даня. — Еще чего! — сразу начинаю возмущаться я. Не хватало только, чтобы меня на спине катали! Хотя это было бы довольно приятно. Ноги взяли бы небольшую передышку, а замерший нос, с которого вечно сползал этот чертов шарф, можно было бы уткнуть в шершавый мех на капюшоне Дани. Тут же отбросив эти мысли, я повернулся, чтобы уже наконец то пойти в обход, но запястье до сих пор было в теплом плену. — Мне будет не тяжело. Дорога совсем короткая, да и ты кажешься легким, — Даня состроил щенячьи глазки, будто не он будет меня катать, а я его. Сложно конечно отказать, но надо держаться, — Так идти гораздо быстрее, ты же знаешь. Опять этот его взгляд! Нет уж, он будет непреклонен и ни за что не согласиться на это… это… а собственно, что? Вот именно, что такого ты в этом нашел, кретин недалекий? Просто прокатит один раз на спине, делов-то. Я вижу в этом лишь одну загвоздку. — А если… — Даня радостно смотрит, понимая, что я уже согласился, — если… кто-нибудь увидит? Он беззаботно улыбается по-доброму, смеясь надо мной. Поправляет шарф, легонько тыкая мне в нос. Я улыбаюсь в ответ уже не помню в чем была проблема и не понимаю, что он эту улыбку не увидит. Даня поворачивается спиной и приседает. Я аккуратно хватаюсь за плечи, слегка подпрыгиваю, что бы он ухватил меня под бедра. Мы стоим несколько секунд, чтобы поймать равновесие. — Не сжимай так сильно. — Ой, прости, — испугавшись что ему больно, я, отпуская плечи и слегка отклоняюсь назад из-за чего мы оба чуть не падаем. Встав ровно Даня опять смеется, — возьмись за плечи. Просто не дави, а то синяки оставишь. — Нормально? — виновато спрашиваю я, взявшись так, чтобы не упасть. Не более. — Да, — он слегка подкидывает меня, а я сильнее прижимаюсь к его спине, — Держишься? — Угу Даня медленно начинает переходить с камня на камень. Я знал, что он может быстрее, но видимо он шел, чтобы не сильно меня трясти. Покачивания убаюкивают и меня посетила странная мысль, что Даня может уснуть. Тогда мы оба свалимся в лужу. А вдруг я не смогу его разбудить, и он утонет? Глупо звучит, не правда ли? Вопреки здравому смыслу я, забеспокоившись, выглядываю из-за спины, чтобы посмотреть ему в лицо. Мелкие снежинки падают ему на ресницы, чтобы украсить и так красивое лицо. Кончик носа покраснел от холода, щеки порозовели. А глаза все такие же веселые. Он очень… красивый. Мне даже начинает нравиться зима. — Ты опять говоришь вслух, — усмехается Даня. — И что же я сказал? — еще больше покраснев, разумеется, от холода интересуюсь я, желая узнать с какого момента начал говорить. — Зима очень красивая и тебе начинает нравиться кто то