Сохранить её

— Почему ты не говоришь мне, что происходит? — спросила Линдси. Джун начала убирать обед со стола, ставя тарелки на обеденную тележку. – Все, что тебе нужно знать, это то, что она в порядке. Прошло два дня с тех пор, как Линдси видела сцену в комнате Камиллы. Два дня, а она все еще не видела ее. Линдси с дюжину раз спрашивала Джун о ней, но экономка молчала. Что еще более раздражало, Джун продолжала вести себя так, как будто ничего не произошло. – Она не выглядела нормально. – Мысли Линдси вернулись к той ночи. Она снова и снова прокручивала это в своей голове. Судя по тому, что Линдси подслушала, это звучало так, будто это происходило часто. Камилла заболела? С ней что-то серьезно не так? Она умирала? Естественно, ее мысли обратились к наихудшим возможным объяснениям. — Если с ней все в порядке, почему она до сих пор заперта в своей комнате? — Она не заперта, — сказала Джун. — У нее есть все, что нужно. — Не могли бы вы просто сказать мне, что с ней не так? – Голос Линдси дрожал. — Пожалуйста, Джун. — Послушай, это не мое дело. Камилла не любит об этом говорить. – Камилла может говорить сама за себя. Линдси и Джун повернулись к двери, где стояла Камилла. Она была одета в бледно-розовый атласный халат, ее каштановые волосы были распущены. Она выглядела намного лучше, чем прошлой ночью, но казалась опустошенной, а ее губы были сжаты в тонкую линию. — Добрый вечер, мэм, — сказала Джун, как будто ничего необычного. — Хотите поужинать? — Позже, — ответила Камилла. — Мне нужно поговорить с Линдси. Ой. Линдси так беспокоилась о Камилле, что даже не подумала о том, что она вошла в комнату, когда Камилла категорически запретила это. Женщина выглядела взбешенной. Джун схватила тележку с посудой и практически выбежала из комнаты. Камилла подошла к изголовью стола и села. – Линдси. Она сложила руки перед собой. — Нам нужно поговорить о той ночи. Желудок Линдси зашевелился. Лицо Камиллы было жестким и холодным. Насколько она была зла? Вышвырнет ли она Линдси? Закончить их договоренность? Линдси в тот момент было все равно. Она просто хотела знать, что с Камиллой все в порядке. — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть меня такой, — сказала Камилла. – Что ты имеешь в виду? — спросила Линдси. – Я просто хочу знать, что происходит. Ты в порядке? – Я в порядке. У меня хроническое заболевание – эндометриоз. – Что это? – Это когда ткань, выстилающая матку, начинает расти в других местах тела, — сказала Камилла. – Места, где она не должна расти. Линдси нахмурилась. Это звучало ужасающе. – Это вызывает некоторые проблемы с воспалением и болью, а также длинный список других симптомов. — Это убьет тебя? — спросила Линдси. – Что? Нет, конечно нет. – Камилла остановилась. — Ты действительно волновалась? – Конечно! Ты просто исчезла, не сказав ни слова, а потом я увидела, как ты свернулась в постели от боли, говорила о приеме обезболивающих и кричала на Джун, чтобы она оставила тебя в покое! Что я должна была думать? Выражение лица Камиллы смягчилось. – Ты права. Мне жаль. Я бы поговорила с тобой раньше, если бы знала, что ты так обеспокоена. Уверяю тебя, у меня впереди долгая жизнь, хорошо? Линдси кивнула. — А теперь есть что-нибудь еще? – Нет. – У Линдси был миллион других вопросов, но было ясно, что Камилла не хочет больше обсуждать их. — Это не все, о чем я хотела с тобой поговорить, — сказала Камилла. — Ты вошла в мою комнату без моего разрешения. Ты вторглась в мою личную жизнь. Ты нарушила одно из моих правил. – Мне жаль. – Линдси посмотрела на стол. — Я просто беспокоилась о тебе. — Это не меняет того факта, что вход в мою комнату запрещен. Ты согласилась с правилами, когда пришла сюда. И ты договорилась, что если их нарушишь, то будешь наказана. Дерьмо. Линдси совершенно забыла об этой части их соглашения. –Я хочу пятьсот написанных строк. «Я не войду в комнату моей госпожи без ее разрешения». Пятьсот строк, аккуратных и разборчивых. — Да, госпожа, — ответила Линдси. — Завтра вечером я проверю, как ты справилась. – С этими словами Камилла встала и вышла. Линдси отложила ручку и согнула пальцы. Она провела большую часть дня за письменным столом в своей гостиной, снова и снова писала: «Я не войду в комнаты моей госпожи без ее разрешения», но не добилась никакого прогресса. Она издала стон разочарования. Такими темпами это займет у нее дни! Линдси выбрала написание строк в качестве наказания, потому что думала, что это будет проще, чем другие варианты, но она не ожидала, что Камилла заставит ее написать столько строк. Линдси начала снова. Я не войду в комнаты моей госпожи… Она вздохнула. Узнав, что Камилла на самом деле не умирает, она начала ощущать тяжесть содеянного. Линдси не просто не подчинилась приказу Камиллы. Она сильно нарушила частную жизнь и видела, как Камилла была наиболее уязвима. Было очевидно, что Камилле не нравилось быть уязвимой. В дверь гостиной Линдси постучали. Это Камилла пришла проведать ее? Она встала и открыла дверь. – Ой. Я имею в виду, привет, Джун. — Я принесла тебе ужин. – Джун подняла поднос. — Ты не спускалась, поэтому я подумала, что ты, возможно, проголодалась. – Спасибо. – Линдси была так занята написанием строк, что потеряла счет времени. Кроме того, ее подавляющее чувство вины заставило потерять аппетит. Джун подошла к столику у окна и поставила поднос. Сняла крышку и все выложила. – Тебе нужно что-то еще? – Нет. – Линдси помолчала. — Камилла поужинала? – Нет. Она все еще плохо себя чувствует. – Хм… – С тобой все впорядке? — спросила Джун. – Я в порядке. – Но Линдси не могла сдержать дрожь в голосе. –Спасибо, что принесли ужин. — Линдси, Камилла на тебя не сердится. – Мне она показалась довольно сердитой, — сказала Линдси. — Больше всего она злится из-за того, что ты узнала о ее болезни. — Она это сказала? — спросила Линдси. — Нет, — ответила Джун. — Но я знаю ее так давно, что мне нетрудно сказать, что творится у нее в голове. – Она похлопала Линдси по плечу. — Я вернусь через час. Когда Джун вышла из комнаты, Линдси отметила про себя, что для женщины, которая «ничего не видит и не слышит», Джун определенно много знает о том, что происходит между Линдси и Камиллой. Но Линдси была благодарна. Она начала думать, что ей понадобится инструкция, чтобы понять Камиллу. И после сцены, свидетельницей которой она стала, стало ясно, что Джун и Камилла ближе, чем казалось. Пока Линдси ужинала, она думала о словах Джун. Может быть, это наказание было не только потому, что Линдси нарушила правила Камиллы. Но и не потому, что она злилась на Линдси. Может быть, это был способ Камиллы вернуть контроль? Вскоре Джун вернулась, чтобы забрать поднос Линдси. Когда она закончила убирать со стола, Джун объявила, что Камилла хочет ее видеть. — Она в своей спальне, — сказала Джун. — Ты помнишь дорогу или хочешь, чтобы я тебя провела? –Я помню.– Линдси колебалась. — Она сказала, что я должна пойти к ней в комнату? Губы Джун скривились в одну сторону. — Я вижу, ты усвоила урок. Да, Камилла дала тебе прямое разрешение войти в ее комнату. Она также сказала принести написанные строки. Я предполагаю, что это что-то значит для тебя. — Я рекомендую вам не заставлять ее ждать, — сказала Джун. – Верно. Спасибо. Как только Джун вышла из комнаты, Линдси схватила свой блокнот и направилась в крыло Камиллы. Она еще далеко не закончила свои реплики, но, по крайней мере, могла показать ей свой прогресс. Линдси прошла через белые двойные двери и прошла мимо игровой комнаты, пока не достигла спальни Камиллы. Она постучала в дверь и стала ждать. — Входи, — сказала Камилла. Линдси открыла дверь. Комната выглядела намного ярче, чем в прошлый раз, когда она ее видела. Камилла сидела в постели, вытянув ноги и скрестив лодыжки. У нее на коленях лежала книга лицевой стороной вниз. Хотя она, казалось, не вернулась к своему обычному состоянию, она выглядела намного лучше, чем прошлой ночью. Но на ее лице все еще было то же холодное выражение. Камилла указала на кровать рядом с собой. – Садись. Линдси села. – Мне жаль. Я еще не закончила свои строки. – Все нормально. – Камилла взяла блокнот из рук Линдси и положила его с другой стороны кровати. – Дело не в них. Я хотела поговорить с тобой обо всем, что произошло. — Прости, — снова сказала Линдси. — Я знаю, что не должна была входить в комнату без разрешения, и я знаю, что не должна была шпионить за тобой. Ее губы дрожали. — Прости, что заставила тебя рассказать мне то, чего ты не хотела, чтобы я знала. — Линдси, не то чтобы я не хотела тебе говорить. Я хотела сказать тебе это на своих условиях. Ты узнала худшим образом. И ты видела меня в один из моих худших дней за долгое время. Я не была готова сказать тебе о болезни. — Ты могла бы мне сказать, — сказала Линдси. — Я бы поняла. – Всегда трудно предугадать, как кто-то отреагирует. Большинство людей плохо воспринимают. – О чем ты? – С чего бы мне начать? — сказала Камилла. – Есть люди, которые отвергают то, через что я прохожу, как «женские проблемы» или не понимают, насколько изнурительным это может быть. Они видят, как я живу, поэтому не верят, что что-то действительно не так, и думают, что я просто ленива, когда не могу что-то делать из-за болезни. Это проклятие невидимой болезни. – Я бы никогда не подумала ничего подобного, — сказала Линдси. — Я не боялась, что ты это сделаешь. Хотя это расстраивает, когда я имею дело с такими людьми. Что еще хуже, когда они жалеют меня. – Глаза Камиллы сфокусировались на чем-то вдалеке. – Я не хочу жалости. Я не хочу, чтобы мне говорили, что я все еще могу жить своей жизнью, несмотря ни на что. Конечно, иногда тяжело. – Камилла полуулыбнулась Линдси. – И я должна сказать, что, если не считать моей болезни, мне досталась очень хорошая жизнь. Голос Камиллы стал тише. — Я не хочу, чтобы ты обращалась со мной по-другому. Я не хочу, чтобы между нами что-то изменилось. И больше всего я не хочу, чтобы это изменило то, как ты меня видишь. – Камилла. – Линдси положила руку на плечо женщины. – Это не изменит моего отношения к тебе. Нет ничего, что могло бы заставить меня видеть в тебе кого-то другого, кроме сильной, веселой, красивой женщины, которой ты являешься. И я обещаю тебе, между нами ничего не изменится. Камилла наклонилась и поцеловала Линдси в лоб. — Считай, что твое наказание окончено. – Действительно? – Я сегодня щедрая. Но есть еще кое-что, что мне нужно от тебя. — Что угодно, госпожа, — сказала Линдси. Камилла похлопала по месту на кровати рядом с собой. — Останься здесь и составь мне компанию на некоторое время. Линдси забралась на огромную кровать и села рядом с Камиллой. Примерно через мгновение она положила голову на ее колени. Рука Камиллы упала на голову Линдси. Она провела пальцами по волосам. Ощущение тепла разлилось по ней. У нее все еще было много вопросов, которые она хотела задать Камилле, но они могли подождать до другого раза. Камилла нарушила молчание. – Расскажи мне что-нибудь о себе. Что-то, чего я не знаю. – Э-э, — Линдси ломала голову. – У меня День рождения в тот же день, что и в Бенджамина Франклина. — Это интересно, но я не это имела в виду. Линдси на мгновение замолчала. – Раньше я хотела быть художником. Я ходила в художественную школу и все такое. Но я отказалась от этой идеи после выпуска. – Что изменилось? Линдси пожала плечами. – Я выросла. Камилла откинула волосы Линдси с лица и посмотрела на нее сверху вниз. – Взросление не означает отказ от своей мечты. – У меня слишком много счетов, которые нужно оплатить. И даже если бы я этого не сделала, шансы на то, что я смогу зарабатывать на жизнь своим искусством, невелики. – Линдси закрыла глаза. — В любом случае, это была детская мечта.