Последнее желание

Две недели спустя У входа в НИИ Склифосовского остановился черный Мерседес. Высокий мужчина средних лет обошел автомобиль и открыл дверь пассажирского сиденья, откуда показалась Нарочинская. Легким движением головы она дотянулась до губ мужчины и поцеловала его на прощание. - Ого, ты видел? - Аня шла по улице под руку с Сережей и стала наблюдателем этой сцены. - Кто это? - Слава Мартынов, я с ним пересекался несколько раз по работе, - ответил Куликов, - тоже нейрохирург. Марина с ним работала в Бурденко в прошлом году. - А, точно, точно. Вспоминаю. Нам еще Брагин рассказывал, что Слава пытался приударить за Нарочинской, когда они расходились на время. - Ну вот, видимо, ему это удалось, наконец. - Ну и хорошо, - решила Ханина, заходя в Склиф. - Во-первых, Марина тоже заслуживает счастья. А во-вторых, Брагиным будет поспокойнее. Я-то знаю, что работать с бывшими ох как непросто. - Брагиным! - воскликнул Сергей, пробуя это слово на вкус. - Доброе утро, мои дорогие, - на посту неизменно сидела Ирина Федоровна, держа наготове ручку для врачей. - Начальство у себя? - поинтересовался Куликов, смотря на часы. Они с Аней опять опоздали на десять минут. - Пиши, что пришли вовремя. Ирины Алексеевны еще нет, - быстро закачала головой Успенская. - И Олежки, кстати, тоже, - она хитро прищурилась за очками. - Ну-у, - протянула Аня, - их сейчас вообще не оттащить друг от друга. Надоели уже, честное слово. Ехали бы в медовый месяц! - Ань, че ты такая злая! Вряд ли Брагин был у Павловой. Он мне только вчера говорил, что до сих пор живет у Волошина на съемной квартире. - Но Геннадий Ильич сегодня дорабатывает последний день. Значит, и съехать от Павловой он должен сегодня, - Ирина Федоровна невинно подняла глаза в потолок, задумавшись. - Анька, побежали, - Куликов заметил через стеклянные двери приближающуюся пару. - Да поздно уже! - отмахнулась Ханина. В распашные двери зашли Брагин и Павлова. Он держал ее за руку, оба что-то весело обсуждали. Ирина Алексеевна уже почти не хромала и пользовалась костылем, только когда сильно уставала во время рабочей смены. - Доброе утро, - поприветствовала всех с улыбкой заведующая и потянулась за ключом, пока Олег вписывал время прибытия. - Доброе утро, - почти хором ответили остальные, наблюдая за парой. Волосы блондинки были уложены в каре с челкой, обрамляющее ее светящееся радостью лицо. Изумрудные глаза были ярко, но вместе с тем тактично выделены подводкой и тушью, но самое главное, они больше не выражали ни грусти, ни страданий. Брагин обошел пост регистратуры и опять взял за руку Ирину Алексеевну, удаляясь в сторону ординаторской и ее кабинета. - Увидимся позже, - подмигнул Олег, открывая дверь в ординаторскую. - Меня сегодня Бреславец к себе вызывает... - задумалась Павлова, отпуская Брагина. - Подожди, - Олег остановил женщину за запястье и притянул к себе. Глаза Иры забегали по лицу врача, а он, приблизившись к ней, запрокинул ее голову и, прижав к себе, поцеловал. Поцелуй был сначала нежный, словно Олег боялся, что Ира оттолкнет, а потом - со стремительно нарастающей страстью, заставивший обоих почувствовать бегущий по каждой клеточке ток и пробудивший в них безумное желание обладать друг другом и физически, и морально. Из открытой двери ординаторской показалась Нина, но те не обратили на нее никакого внимания, продолжая сливаться в поцелуе. Дубровская закусила губу, чтобы не рассмеяться и пошла к регистратуре. - Не, ну что делается? - по-доброму возмутилась Нина, увидев Куликова и Ханину. - Вы это видели? Брагин с Павловой на каждом углу непонятно чем занимаются. Ей богу, им же не семнадцать лет! - Это они так рабочие вопросы решают, - пошутила Аня. - Конечно, будут они целоваться! - вклинился Сережа. - Она, как к нам пришла, так сразу на него глаз положила. Хоть и переводила это в профессиональное русло. А это сколько лет назад было?! - Можно подумать, что он на нее глаз не положил! - добавила Нина. - А мне, кстати, нравится, как они смотрятся, - признался Сергей Анатольевич. - Брагину нужна именно такая! С характером, но при этом нежная и ранимая... - Куликов, ты стал таким романтиком! - Аня прислонилась к плечу Сережи. - Я всегда им был. Просто именно ты раскрываешь во мне все эти качества, - Куликов оглянулся и быстро поцеловал свою рыжеволосую бестию. - Средь бела дня! Постыдились бы! - из-за угла появился уже переодевшийся Олег. - Ой, Брагин, кто бы говорил, - ехидно выдал Сергей Анатольевич. - Ну все, все, - сдался первый. - Руки в ноги и марш в ординаторскую. Константин Германович всех собирает. Все врачи один за другим вошли в комнату, где уже, облокотившись на кухонный островок, разместился Лазарев. Олег, дождавшись Иру, зашел последним. Встав у двери позади остальных, он притянул ее к себе и с нежностью поцеловал в висок. - Всем доброе утро, - начал Костя. - По просьбе Ирины Алексеевны я составил график дежурств на новогоднюю неделю. К сожалению, не все пожелания удалось учесть. Сейчас я всем раздам график, и вы сами все увидите, - Лазарев вручал каждому распечатанную бумажку. - Олег, прости, никак не получилось тебя заменить 31 декабря. Но зато без ночного дежурства. - Я тоже могла бы дежурить, - Павлова поймала на себе обеспокоенный взгляд Лазарева и пожала плечами. - Нет, не могла бы, - возразил Брагин, дразня заведующую. - Ты будешь дома отдыхать и готовиться к встрече Нового года. - Это кто так решил? - запротестовала Павлова. - Твой будущий муж, - не менее серьезно ответил Олег. - Ладно, - Ира не смогла подавить улыбку, вызванную удивлением. - Как скажешь. Все присутствующие переглянулись между собой. Никто и никогда раньше не видел, чтобы Ирина Алексеевна уступала так просто и еще была бы от этого счастлива. Дальнейшее обсуждение смен прервал вошедший Геннадий Ильич. Павловой сразу стало неуютно, и она поспешила спрятаться за плечо Брагина. - Господа, - Кривицкий стоял в своем пальто, с портфелем наперевес, - простите, что отвлекаю. Я пришел попрощаться. Спасибо большое за нашу слаженную работу, за ваше внимание и теплый прием. Я всегда буду помнить о вас. - Геннадий Ильич! Нам всем будет Вас очень не хватать! - в сердцах призналась Саша. - Ну, я думаю, не всем, - двусмысленная фраза была явно предназначена для Ирины Алексеевны, хоть он даже на нее не взглянул. Коллеги принялись прощаться с Кривицким, а Павлова, заметив стрелки на часах, ускользнула на встречу к Бреславцу. Она не любила прощаться, тем более все было сказано друг другу несколькими днями ранее. После короткого разговора с главврачом Ирина Алексеевна со спокойным сердцем пошла к себе в кабинет. Минуя ординаторскую, она отметила, что там очень тихо, а, значит, все разошлись по своим делам, и Гена уехал из Склифа. Только два голоса были различимы за дверью. Если бы Павлова не услышала свое имя, ей бы и в голову не пришло остановиться и прислушаться. - ... с Ириной Алексеевной, время покажет. Сколько у Михалыча было романов до нее? И сколько еще будет? - грустно сказала Дубровская. - Нин, такое ощущение, что ты против их союза, - второй голос принадлежал Куликову. - Мне просто очень обидно за Маринку. Если бы они только были женаты, это одно. Но у них же маленькая дочь, как-то это неправильно, - вздохнула медсестра. - И у меня когда-то был сын маленький. Но Ларисы не стало. И у тебя сейчас маленькие дети, но живешь ты, заметь, далеко не с их отцом. Просто это жизнь. И она не стоит на месте. - Возможно ты прав... - И сама подумай... Попробуй вспомнить. Когда в последний раз Олег так за кого-то боялся и переживал, как недавно за Павлову? - Когда мы ездили на базу "Горный Орел"! И тогда он переживал опять-таки из-за Ирины Алексеевны. Ну и из-за меня... - Вот именно! Ты, считай, ему давно как сестра. А Павлова не такая как все. Поэтому он ушел когда-то от Эммы и Лены, а теперь от Нарочинской. Любви недостаточно, должна быть задета душа. - Куликов, - голос Нины повеселел, - тебе, и правда, надо перестать общаться с Ханиной! Павлова услышала движение по ту сторону двери и поспешила ретироваться к себе в кабинет, чтобы не быть замеченной. - А ты чего здесь? - удивилась Ира, открывая дверь. На ее диване, подложив голову под руку, лежал Олег и смотрел в потолок. - У Волошина сегодня свидание, попросил меня найти себе другой ночлег. Так сказать, чтобы не обламывать ему кайф. Вот присматриваюсь к твоему дивану, - расплылся Брагин, потирая брови. - Я и плед достал из шкафа. - Ну считай, что ночлег ты себе нашел. Ты же сам слышал, что Геннадий Ильич соизволил отправиться в Израиль, - имитируя еврейский акцент, проговорила Павлова. - Но только если ты сам хочешь... - Хочу, конечно. Я очень хочу быть с тобой. Иди ко мне, - Олег протянул руки к Ире, и она присела рядом с ним. - Что там Бреславец? - Сказал, что поспособствует в поисках нового челюстно-лицевого хирурга. - Ну и хорошо, - Олег взял Иру за запястье, поглаживая большим пальцем выпирающие косточки. - Я так счастлива, - призналась Павлова, наклонившись над Брагиным и обхватывая его голову руками. - Повтори, - улыбнулся тот, и Ира коротко посмеялась, продолжая очерчивать круги на лбу Олега. - Я очень счастлива с тобой, - повторила она. - Я тебя очень люблю, - прошептал Брагин. - Это я тебя люблю. И очень сильно, - блондинка нависла над мужчиной и медленно поцеловала его в губы. Кроме ухода Геннадия Ильича это утро не ознаменовалось ничем необычным. В обеденный перерыв Брагин остался один, пока Ирина Алексеевна оперировала очередную пациентку. Воспользовавшись удобным моментом, Нина предложила своему другу добежать до ближайшей кофейни и взять с собой навынос ланч и кофе. Олег это предложение с радостью поддержал. Во-первых, он давно не болтал по душам с Дубровской, а во-вторых, ему предоставился случай позаботиться о Павловой и принести ей, уставшей после операции, обед. Погода была на удивление солнечная, но что Нине, что Олегу хотелось поскорее вернуться с мороза в стены родного Склифа. За свое короткое отсутствие они успели обсудить последние новости Нины, а именно ее переезд к Владимиру, и то, как закончилась история со Сперанской. В ходе операции врачи выяснили, что опухоль головного мозга оказалась доброкачественной, и вследствие того, что жизни Сперанской больше ничего не угрожало, ее выписали домой. В день выписки Тамара отыскала Брагина, несколько раз его поблагодарила и пообещала, что после всего, что случилось, она впредь никогда больше ему не позвонит и не напишет. Пока что женщина свое слово держала, и это не могло не радовать. Брагин поспешил открыть дверь, пропуская вперед Нину, которая несла пакет с едой и несколько стаканчиков с кофе на подставке. Олег тут же увидел Иру - она стояла, оперевшись на костыль, у поста регистратуры и со скорбью в глазах что-то говорила мужчине, видимо родственнику ее пациентки. Брагин чувствовал любое движение души Павловой, вот и сейчас он догадался, что операция закончилась потерей. - Нин, дождись меня в ординаторской, ладно? - попросил он, видя, как мужчина в слезах отходит от заведующей в сторону сидений. - Давай, - Нина все поняла без лишних объяснений, отпуская друга. В какой-то момент то ли предчувствие, то ли невидимый знак заставили Олега пойти быстрее. Он услышал несвойственный этой обстановке оглушающий звук сигнала машины, который звучал все громче и громче. Скорая никогда не сигналила у подъезда Склифа, это было запрещено. Последнее, что четко увидел Брагин, - ужас в глазах Павловой, на которую мчался минивэн, разбивающий вдребезги подъездные двери. Олег опрометью под оклики Нины и свист тормозящих шин кинулся под колеса машины, сбивая Иру с ног. Падая на пол, она издала ужасающий крик, толком не понимая, что произошло и, главное, чем все это кончилось. В ее глазах все поплыло от накатившего головокружения. На крик людей и грохот от падающих щитов и разбитого стекла прибежал Куликов с Лазаревым. Они сразу увидели лежащих поодаль на полу Брагина и Павлову. Спереди у машины лежал неизвестный человек, который, видимо, ожидал информации у поста регистратуры и не успел вовремя отойти. Рядом было еще несколько людей с рваными ранами от осколков. Сергей Анатольевич и Костя бросились к Олегу и заведующей. Куликов развернул Брагина и похлопал ему по лицу, приводя в чувства. - Брагин! Олег! Ты как?! - закричал он, ни на шутку перепугавшись. - Ира где? - приходя в себя, сразу же спросил Олег, задыхаясь в панике. - Где Ира? Куликов посмотрел на Костю, тот уже осторожно помогал сесть заведующей, давая ей еще раз понюхать нашатырь. - Все нормально, - заверил Брагина Сережа. - Сесть можешь? - Да, я в порядке, - Олег откашлялся, приподнимаясь и тут же оборачиваясь в поисках Павловой. - Олег! - позвала Ира и подползла к нему на коленях, кидаясь на шею. - Ты в своем уме?! Ты зачем меня вытолкнул?! Ты понимаешь, что ты мог погибнуть?! - у Иры нарастала истерика, ее всю трясло, а глаза, полные слез, вторя рукам, бешено бегали по каждому миллиметру тела Брагина, убеждаясь, что он цел и невредим. - Да лучше бы я погиб, чем с тобой опять бы что-то случилось! Брагин прижал к себе Павлову, крепко сжимая в объятиях и не давая ей трястись. Куликов и Лазарев поняли, что здесь их помощь не нужна и с кивком Олега поторопились помогать остальным на месте ДТП. - Ира, вставай, пойдем отсюда, - хирург осмотрел место происшествия. Все были чрезмерно напуганы, а новая истерика Павловой была ни к чему. Тем более, обоим нужно было обработать свои хоть и мелкие, но раны и ссадины. Брагин помог подняться Ирине Алексеевне, сконцентрировав ее внимание на себе. Он держал холодную и дрожащую ладонь Иры в своей и быстрыми шагами пересекал коридор в сторону ординаторской. - Не туда, - Ира удержала его, - в кабинет, - ее голос был хриплым и напуганным. Олег, видя измученный вид Павловой, не раздумывая подхватил ее на руки и так же быстро направился к кабинету. Он толкнул ногой приоткрытую дверь, занес Павлову и осторожно опустил ее на стол. Опрометью закрыв дверь на замок, Олег вернулся к тяжело дышащей женщине и встал напротив. Глаза Ирины словно гипнотизировали и сводили с ума своей беспомощностью и немой мольбой. Все маски вмиг были сброшены. Весь гонор и строгость руководящей должности улетели в пропасть. Перед Брагиным сидела настоящая, родная, любимая, его Ира. Та Ира, что плакала у него на плече после разрыва с мужем. Та, что нуждалась в покровительстве после потери должности. Та, что не побоялась рассказать о домашнем насилии и побоях. И именно та, что не находила себе места на свадьбе Лазарева и Покровской, зная, что в эту самую секунду Олега оперируют и решается его судьба, предначертанная подброшенной монеткой. Брагин неспешным движением развел ноги Иры в стороны и придвинул ее к себе, придерживая за спину. То, как она закусила нижнюю губу скорее от нерешительности, чем от желания, приводило в исступление. Олег страстным порывом накрыл ее губы своими, сразу же врываясь в рот горячим поцелуем и унимая ее дрожь. Пылкие, с привкусом крови от рассеченной губы поцелуи перемещались на шею и ключицы, оставляя за собой влажные дорожки. Олег расстегнул медицинский халат заведующей и отбросил его в сторону, поступив так же и с ее рубашкой. Он покусывал кожу и настойчиво целовал ее грудь, вместе с тем сбрасывая остатки такой ненужной и мешающей одежды. Если бы не суета на посту регистратуры, стоны Павловой были бы точно различимы. Ира не отставала и, уже забыв свой страх, также бездумно, ведомая страстью, раздевала Олега, пока ее пальцы случайно не нащупали шрам на спине, оставшийся после того самого филигранного шва. Но от неправильно грустных мыслей Иру отвлекло явное возбуждение Брагина, который возрождал в ней безумное желание к любви и жизни. - Чего ты ждёшь? - задыхаясь прошептала Павлова, донельзя близко придвигаясь к телу Олега и обхватывая его сзади ногами. Он пронзил ее взглядом и решил, что отныне она будет только его женщиной. Все ее нутро всегда нуждалось лишь в Брагине. В его поддержке, обществе, в их общей, такой, на первый взгляд, неоднозначной любви. Но всеобъемлющей и абсолютной. - Я люблю тебя, - Олег притянул голову Иры к себе, вновь целуя ее, как в последний раз, одновременно входя в нее и заполняя их близостью всю оставшуюся пустоту. Это было правильным и нужным. Под скоростью то резких, то замедляющихся толчков, Павлова сметала со стола папки и бумаги. Не стесняясь, она то постанывала, то почти выкрикивала имя Брагина. Чувствовать его внутри хотелось все больше и больше. Тянущие ощущения, почти боль вперемешку с невыносимым наслаждением внизу живота требовали от обоих немедленной разрядки. Снова и снова двигаясь в женщине, Олег доводил ее до высшей точки, теряя контроль над собой и только чувствуя, как Ира впивается в его спину и закусывает кожу на его плече, рыча что-то несвязное. - Моя, - протянул Брагин, смотря ей в глаза и крепче всю ее сжимая. От переполнявших ее эмоций и ощущений, от этого дикого взгляда Брагина и его откровений Ира безвольно сдалась, содрогаясь на мужчине и чувствуя, как почти сразу следом он достигает пика, притягивая ее к себе и зарываясь лицом в светлые локоны. Посреди всего хаоса, происходящего в больнице и кабинете, они вдвоем нигде и никогда не чувствовали себя настолько хорошо и спокойно, как сейчас. Дыхание обоих постепенно выровнялось, но предательская дрожь в ногах еще оставалась. Брагин подхватил Иру и перенес ее на диван, укрывая лежащим рядом пледом их обнаженные тела. - Я так за тебя испугался, - спустя несколько минут тихо на ухо произнес Олег лежащей на нем Павловой. Она по-хозяйски закинула на него свою ногу. - Дурачок ты, - мурлыча, Ира потянулась под пледом и вернулась на свое место на груди Олега. - Разве со мной может что-то случиться, когда ты рядом? Брагин поцеловал заведующую в волосы и уткнулся в них, наслаждаясь ее запахом. Сразу две мысли придавали Ире невероятных эмоций. Во-первых, Куликов был прав: то, как Олег боялся за нее, он не боялся ни за кого и никогда. А во-вторых, это был, пожалуй, первый раз, когда Брагин не полетел спасать остальных, как было в день его свадьбы с Мариной и во многие другие важные моменты. Сейчас он доверил все коллегам, а сам остался рядом с любимой, чтобы позаботиться о ней. И эти факты уверили Иру в том, что Олег ее действительно никогда не оставит.