L'ange de ma vie

-Да вы издеваетесь - прошипел Гук разлепляя глаза. Взгляд, сфокусировавшись, сразу упал на настенные часы и парень выругался раз в десятый за вечер. Часы показывали, подумать только, час ночи, а за стенкой вообще ни разу не тихо. Хотя Чонгук точно помнил, что когда ложился спать, эти двое уже 15 сон видели. Натянув кое как штаны (не в трусах же перед гостями расхаживать), и пятернёй расчесав запутанные волосы, парень медленно "выполз" из своей чёрной обители. Так называет спальню Гука Намджун - на ночь первый опускал жалюзи и закрывал плотные шторы, так что там была ужасная темень. Единственным светлым пятном иногда был телефон, который изредко загорался, оповещая о том, что парню пришло сообщение. У него всегда был включён беззвучный режим. Выйдя в гостиную, где он оставил спать своих гостей, Чонгук впал в своего рода ступор. Юнги сидел на диване, и быстро смотрел по сторонам будто бы в панике, пока Юнгу сидел рядом и заливался слезами -А что тут происходит? - прохрипел Чонгук и впал в ещё больший ступор, потому что Юнгу подскочил с дивана, рванул к Гуку и крепко обнял его за ноги - Эй, малой, ты чего? -Юнгу! - сказал Юнги подскочив на ноги и оторопело посмотрел на хозяина квартиры, которого он до этого не видел, ибо сидел к нему спиной. Смерть, пару секунд подумав, кое как поднял мальчишку на руки и, приняв к сведению, что дети очень крепко обнимаются, положил ладонь на спину мальчишки -Ну всё, всё, малец, успокаивайся давай. Смотри, ты уже Юнги до инсульта одного места напугал - сказал неуверенно Чонгук, понятия не имея как вообще успокаивать детей. Он в семье был один, с детьми ни разу не сидел, да он их и видел-то разве что на детских площадках, когда мимо проезжал - Так, воспитатель, поясняй давай, чё с дитём - выдохнул устало парень, посмотрев на Юнги, который стоял напротив и терзал собственные губы. Спать расхотелось теперь уж точно. -Я не знаю.. Он просто спал, а потом резко проснулся и начал плакать - неуверенно и тихо сказал юнец, стыдливо опустив глаза в пол. Гук на это кивнул, пытаясь сообразить, что это может значить. Из-за того, что проснулся он всего пару минут назад, мозг работал не в полную силу, а потому самый очевидный ответ на вопрос "Ну и какого хера он плачет" пришёл в его голову очень медленно -Так, понятно - сказал Чонгук и пошёл с всё ещё ревущим ребёнком на кухню. Юнги, естественно, испугавшись, что Смерть выставит ребёнка из квартиры за то, что тот помешал его сну, рванул за ними, цепляясь ослабевшими пальцами за майку Чонгука. Тот остановился и посмотрел с недоумением на Юнги через плечо - Ты чё? -А ты чё? - неуверенно спросил он. Было видно, что ему страшно и он не знает, чего ожидать от Чонгука, а потому голос был очень тихим, неуверенным, а руки его дрожали. -Уймись, бешенный. Я ему молока дам и умою. Иди спи - фыркнул Чонгук и осторожно отцепив руку Юнги от своей майки скрылся в кухне. По началу Юнги и правда хотел пойти лечь спать - голова раскалывалась уже 3 час, глаза слипались, однако оставлять маленького, беззащитного ребёнка наедине с непонятно кем было очень страшно. А потому он помотал головой, тихо зашипел от головной боли, а потом медленно пошёл на кухню. Там он застал такую картину: Чонгук сидел на стуле за столом, на его коленях сидел Юнгу и, обхватив маленькими, дрожащими ладошками стеклянный стакан, медленно пил молоко, прижавшись спинкой к груди военного, который помогал мальчику, поддерживая стакан, дабы тот не упал. Мин молча сел рядом, на соседний стул и прижал ноги к груди, обняв руками колени. Так, в тишине, они просидели около 5-ти минут, пока мальчик не допил молоко и не поставил стакан на стол. Чонгук одобрительно кивнул и стер большим пальцем "усы" из молока с губ мальчика. Тот шумно выдохнул, шмыгнул носом и повернулся боком, сворачиваясь калачиком и доверительно жмясь к старшему. Гук на это ничего не сказал и мучать ребёнка вопросами о причине его истерики, конечно же, не стал. Молча положил руку на его плечико, как бы обнимая его одной рукой, а другую положил на стол. -Прости - подал наконец-то голос Юнги, уткнувшись лбом в свои колени -Прекрати - поморщившись сказал Смерть - Не ты, не он, не виноваты в том, что ему приснился кошмар. Они бывают у всех, даже у взрослых, и не его вина, что он так сильно испугался Юнги кивнул, жмурясь и облегчённо выдыхая. Головная боль уменьшалась, хоть и медленно. Пока Мин был в состоянии некого анабиоза, Чонгук тихонько сходил в гостиную и уложил ребёнка, который успел уснуть на руках старшего, в кровать, укрыв бережно одеялом. -Он слишком много видел - просипел Юнги наконец подняв голову. Мысли прояснились и стало легче -Все мы слишком много видели. Просто на ребёнка это подействовало куда сильнее, чем на нас, взрослых -Иш ты, взрослый - тихо фыркнул юнец. На место головной боли пришла уверенность и прежние "колючки", которые он показывал всякий раз, когда испытывал страх. Защитная реакция такая -Слушай, хватит мне тут свой характер выказывать - нахмурился Гук - Я тебе зла не желаю, а наоборот, так что будь так любезен, убери свои сраные колючки и запихай их себе куда поглубже. А то я тебе свои колючки покажу. И поверь, тебе это не понравится - строже добавил Чонгук положив ногу на ногу. Юнги с опаской посмотрел на военного и отвернулся -Мой отец ушёл 2 года назад - неожиданно заговорил Юнги - Его забрали к границам в самом начале этого всего. Больше я его не видел -Он был военнообязанным? - спросил Гук сложив руки на груди -Нет вроде.. Не знаю. Он рассказывал, что служил в армии, а потом ушёл на гражданку. А сколько служил и где, я не знаю - ответил парень прикрыв глаза -Ну хорошо.. -Что тут хорошего!? - возмутился Юнги -Уймись - отрезал Чонгук - Он тебе письма писал? -Нет конечно - ответил Юнги и всхлипнул, закрыв лицо руками. Волей неволей он снова вернулся в день, когда видел отца в последний раз. -Пап, ты ведь вернёшься? - тихо спросил 16-тилетний парень обнимая отца как можно крепче. Видеть его таким серьёзным и в военной форме было максимально непривычно и неуютно. Не было того тепла отцовской улыбки, не было хорошо от таких крепких и, вроде, привычных объятий. Был только страх. Липкий и очень холодный -Ну конечно вернусь, Юни. Конечно вернусь - ответил он целуя сына в макушку - А ты жди, понял? Еды у нас хватает, так что голодать не будешь, но и транжирить не стоит. Готовь по чуть-чуть, так надольше хватит. И убираться не забывай, понял? А то приеду в бардак и никакого мне отдыха не будет Папа всегда шутил, сколько Юнги себя помнил. Всегда он был очень позитивным и весёлым человеком, это передалось и сыну. Вместе они жили очень даже хорошо, даже работали вместе. Не всегда конечно, но иногда Юнги помогал отцу редактировать тексты, которые он ему давал. Это была и тренировка и подработка к карманным деньгам. В деньгах они, кстати, никогда не нуждались. Когда отец ушёл, Юнги решил занять себя чем то отвлечённым. Думать о кошмарах на улице и о том, что отец уехал не хотелось, так что просмотр сериалов по телевизору стал очень хорошей идеей. В гостиной Юнги ждал "сюрприз" в виде письма, которое отец написал в ночь перед отъездом. Налив себе чай и включив сериал, парень сел на диван в позу лотоса и открыл письмо Сынок. Во-первых я хочу сказать, что я безумно сильно люблю тебя, всегда любил и буду любить не смотря ни на что. Ты мой сынок, мой ангелок и моя радость. Я сегодня пересматривал твои детские фотографии и вспоминал каким ты был крохой. Твои первые шаги, твоё первое слово, первые предложения. Наши вечерние посиделки до поздна по субботам, игры во врачей, поваров и полицейских, наши с тобой походы в кино, театр и первые совместные домашние задания. Я помню каждый знаменательный момент, я всегда их фотографировал и собрал целый альбом с фотографиями. Он у меня в кабинете в столе, самый первый ящий. Красный такой, с розами на обложке. Посмотри фотографии, если соскучишься. Я уже скучаю по тебе, сыночек, и буду скучать, пока не увижу тебя снова. Думаю, что не смогу тебе писать с того места, куда меня отправляют. Я даже не уверен, что я вернусь целым и вернусь вообще. Но ты должен, даже обязан верить в то, что я вернусь к тебе. Иначе наше с тобой детское заклинание не сработает. Я даже его помню. Во-вторых. Если всё же заклинание на сработает, и я не вернусь домой, то вот номер счёта в банке ХХХ-ХХХ-ХХХ-ХХХ. Я откладывал туда деньги тебе на учёбу, ну и на чёрный день естественно. Правда отдать тебе деньги могут только после 18, но это будет совсем скоро. Твой подарок на 17-тилетие у меня в комнате под кроватью. Только открой его правда в день рождения, а не сейчас. А то какой же это подарок, да? В-третьих.. У тебя есть тётя по маминой линии. Её зовут Мин Сохи, она живёт в ХХХ на улице ХХХ в доме ХХ. Если я не вернусь, после окончания этого кошмара поезжай к ней, она о тебе позаботиться. Если там её не будет, то вот её номер ХХХ-ХХХ-ХХХ-ХХ. Позвони ей заранее, что бы не мотаться потом по городу. Ну, вроде всё. Сынок, я очень сильно люблю тебя и надеюсь, что вернусь и крепко-крепко обниму тебя как раньше. И ты надейся. С любовью, твой папа. Прочитав письмо, Юнги ревел часа 2. Он не хотел верить в то, что папа может не вернуться к нему. Не хотел и не верил. Он надеялся, он знал что папа придёт за ним. Да, возможно это случится не скоро, но он вернётся. Он ведь пообещал. -Вытрись - тихо сказал Чонгук, протянув парню платок. Зарёванный Юнги дрожащими руками взял ткань и кое как стёр слёзы, пытаясь успокоиться - Ты в безопасности. И ты и Юнгу. Вы оба живы и ни за что не умрёте раньше срока. Понял меня? - Юнги неуверенно кивнул, смотря в глаза через чур серьёзного и уверенного военного. Чонгук слабо улыбнулся, сам не понимая почему, а потом подхватил юнца на руки и понёс в свою спальню. Это не составило труда - обессиливший и худой парень во-первых весил мало, а во-вторых даже не пытался сопротивляться -Нечего на полу спать. Простынешь ещё - тихо сказал Чонгук, уложив Юнги в кровать - Спи -А ты? - тихо спросил уже сонный Юнги -А я не хочу спать. У меня - парень осёкся, быстро придумывая какую-нибудь ложь по правдоподобнее - А у меня дежурство ночное внизу