Утро добрым бывает

      Первые лучи солнца пробирались сквозь пушистые облака, покрывая землю теплом ясного весеннего утра. Природа медленно просыпалась, пение птиц разрывало утреннюю тишину и долго еще висело в прозрачном утреннем воздухе. Алое солнце поднималось на востоке, появлялось из-за горизонта, озаряло уже ставшие привычными нагромождения облаков, и вокруг становилось светлее и свежее.       Ночь выдалась одной из тяжёлых, и Цзинь Лин практически не сомкнул глаз. Должность главы ордена оказалась нелёгкой ношей: много обязанностей и ответственности. Все самые важные вопросы легли на плечи вчерашнего мальчишки, которому пришлось так рано повзрослеть. Бессонные ночи в качестве собраний по неотложным вопросам всю последнюю неделю были совсем непривычны, но необходимы.       После долгих обсуждений почти до самого утра юный глава ордена, не снимая одежды, завалился на кровать лицом вниз и мгновенно погрузился в объятия Морфея. Даже Фея, встретившая хозяина возле двери, не издала ни звука и сразу же отправилась на своё место, будто поняла, что Цзинь Лину сейчас нужен покой. Ничто не способно было прервать столь крепкий сон уставшего юноши.       Но утро неизбежно наступило, множество планов и неразрешённых проблем ждали, не оставляя времени на отдых. Цзинь Лин проспал не больше 3 часов. Когда солнце светило вовсю и утренняя суматоха не заставила себя ждать, он резко вскочил с кровати. Как же он мог забыть про своё обещание! Сегодня назначена встреча, на которую он уже опоздал. В кои-то веки после долгой разлуки предстояла встреча с Лань Сычжуем — другом, разговоров с которым так не хватало. Однако, вчера в бесконечных спорах и препираниях, почти всю ночь пытаясь объяснить свою позицию противостоящим ему подчинённым, юный глава забыл про всё.       Фея радостно завиляла хвостом и подбежала к хозяину. Глаза светились от счастья, она пару раз подала голос, желая получить толику внимания.       - Хорошая девочка! - Цзинь Лин заулыбался и погладил собаку по голове. Через секунду улыбка исчезла с лица, и он глубоко выдохнул. - А вот день у меня не очень хороший.       Позвав пару слуг, Цзинь Лин приказал покормить Фею и позаботиться о ней сегодня. На прощанье он крепко обнял любимую собаку, будто прощается с ней навсегда.       Опоздание на встречу было не очень значительным, прошло не более получаса. Небрежно открыв дверцу шкафа, Цзинь Лин начал судорожно перебирать вещи в поисках подходящего удобного наряда. Разного вида одеяния перемахивали через голову юноши и приземлялись на пол. Наконец остановив свой выбор на классических жёлтых одеждах и высоких бежевых сапогах, Цзинь Лин скидал вещи обратно.       Быстро переодевшись в выбранные одеяния, он поправил свисающие на лицо пряди.       Прекрасные шёлковые локоны за время и перемещения с боку на бок во сне превратились в ком на голове, который, кажется, никогда уже не станет ровными и гладкими волосами. Под глазами образовались мешки, и кожа вокруг глаз стала темнее, а сами глаза не могли открыться до конца. Посмотрев в зеркало, Цзинь Лин вскрикнул и отскочил на шаг назад, наконец полностью распахнув глаза. Ужас какой! Когда он успел превратиться в такое чудовище?       Это нужно срочно исправлять!       Схватив стул, он поставил его перед зеркалом и уселся поудобнее. В ту же секунду раздался стук в дверь. Как не вовремя!       - Доброе утро! - Лань Сычжуй открыл дверь и осторожно переступил порог комнаты. Как всегда его лицо озаряла улыбка, способная растопить даже самое холодное сердце.       Перед тем как открылась дверь, Цзинь Лин успел вскочить со стула и замереть на месте с широко расставленными ногами и широко распахнутыми глазами, будто он вор и проник в чужие покои с целью бесцеремонного грабежа, а не является владельцем этой комнаты. Увидев такую картину, Лань Юань хихикнул в рукав, чем заставил щёки Цзинь Лина заалеть.       - Вовсе не доброе! Прости, я вчера засиделся допоздна, да почти до утра, дела, собрания, чтоб их! Ощущение, будто месяц не спал. Прости, - Цзинь Лин сделал максимально виноватый вид, зажмурил глаза и соединил ладони перед собой в знак мольбы о прощении.       Лань Сычжуй растянул губы в улыбке, закрыл глаза и кивнул.       - Кончено, доброе. Главное, что мы встретились. Я всё понимаю, а-Лин. Если ты очень устал, можешь сегодня отдохнуть, и мы увидимся позже.       Взгляд Лань Юаня был привычно мягким, излучающим самую комфортную ауру, и этот добрый взгляд встретился с растерянным взглядом светлых глаз. В ту же секунду растерянность на лице сменилась лёгкой улыбкой, а затем — непоколебимой уверенностью.       - Нет, мы пойдём сегодня. Я уже почти готов,- Цзинь Лин вдруг вспомнил про состояние волос и схватился за голову. Через секунду в голове всплыла картина мешков под глазами, и ладони с тонкими длинными пальцами накрыли лицо.       И как Лань Юань не помер со смеху, войдя в комнату и увидев такое чучело?       Какой же он замечательный! Наверное, единственный, кто принимает Цзинь Лина целиком и полностью, независимо от его настроения и внешнего вида. А нет, не единственный, ещё же есть Фея, безмерно обожающая своего хозяина. Но Фея смотрит умным взглядом и периодически лает в ответ, и вряд ли когда-то скажет комплимент и слова поддержки, которые всё же нужны гордому юноше. А а-Юань всегда умеет подбодрить парой нужных фраз и порадовать даже без повода приятными словами.       Звук шагов очень чётко прозвучал в глубокой тишине, и через несколько секунд тёплые руки накрыли холодные пальцы, скрывающие очевидные недостатки лица. Цзинь Лин резко убрал руки с лица, тем самым оттолкнув и пару накрывших их ладоней.       - Давай я тебе помогу? - Лань Юань всё также безмятежно улыбался и смотрел прямо в глаза, будто через них заглядывая в каждый уголок души. Если бы Цзинь Лина спросили, что самое красивое в его друге, он бы в тот же миг ответил – глаза: зеркало души, такие же светлые и чистые.       Цзинь Лин кивнул в ответ и сел на стул перед зеркалом.       Исполняющий сегодня роль парикмахера бегло оглядел комнату и взглядом нашёл всё необходимое: расчёску, резинку и гуань.       Цзинь Лин зажмурился в ожидании невыносимой боли от вырываемых волос.       - А-Лин, у тебя есть масло?       - Да, вон там в верхнем ящике, - Цзинь Лин открыл глаза и указал на тумбу возле двери.       Переливающаяся на свету жидкость в руке растекалась по изящным пальцам, делая их блестящими. Аккуратными движениями ароматная жидкость была распределена по волосам. Запах цитрусовых в тот же момент заполнил комнату, заставив сонного юношу до конца проснуться.       Тонкие иголки расчёски нежно рассекали волосы, делая их снов послушными и ровными. Лань Сычжуй нежно держал каждую прядь волос и проводил по ней расчёской.       - У тебя прекрасные волосы, Жулань, - Лань Юань не так уж и часто решался произносить это имя в качестве обращения, точно зная, что Цзинь Лин его не особо жалует. Но порой хотелось подчеркнуть близость между ними.       За все годы своей жизни Цзинь Жулань никогда не встречал человека, рядом с которым был абсолютный комфорт. Стоит признать, что Лань Сычжуй - единственный, с кем Цзинь Лин может расслабиться. И да, он единственный, кому дозволено называть его Жуланем, конечно, не считая строгого, но любимого дяди.       Ведь имя а-Юань ему так идёт. Лань Юань. Как красиво звучит! И для взаимности в обращении друг к другу, пожалуй, нечего отрицать своё нелюбимое имя. Жулань так Жулань. Пусть называет таким образом.       - Ты можешь заплетать молча? - Цзинь Лин нахмурил брови и густо покраснел. Из уст этого человека это имя звучало до боли приятно. Вопреки ожиданиям процесс расчёсывания оказался почти неощутимым и даже приятным.       - Хорошо, - Лань Юань заулыбался сильнее. Смущённое лицо сидящего перед ним, отражённое в овальном напольном зеркале, не могло оставить равнодушным.       Через несколько минут с причёской было покончено. Шикарный высокий хвост без единого торчащего волоска, аккуратно отделённые пряди ниспадали на виски, щёки и плечи, украшая юного главу ордена. Нет, он сам так заплетать не умеет. У человека перед ним золотые руки. Есть ли в этой жизни что-то, чего не умеет делать этот адепт ордена Гусу Лань?       - Спасибо, а-Юань, мне очень нравится, - Цзинь Лин повернулся лицом и, улыбаясь, посмотрел прямо в глаза.       - Рад помочь! Обращайся! - Лань Сычжуй коснулся рукой прядей на висках Цзинь Лина, затем быстро убрал руку. Цзинь Лин опустил взгляд, стараясь скрыть откровенное смущение.       Внезапно Лань Юань взял Цзинь Лина за руку. Удивлённый Цзинь Лин машинально встал со стула и вопросительно уставился на юношу в белых одеждах.       - Идём? - Лань Сычжуй улыбался во все тридцать два, и создавалось ощущение, будто свел в этой комнате исходит не из окна, а от этого прекрасного юноши.       - Да, - голос Цзинь Лина звучал не очень уверенно. Такого стремительного развития событий он не ожидал!       А Лань Юань лишь засмеялся, крепко сжал пальцами его руку и побежал к выходу, потянув за собой и Цзинь Лина. Тот, в свою очередь, подстроился под темп ведущего за собой. Шелест одежд ещё пару секунд нарушал тишину комнаты, пока дверь не захлопнулась, и снова воцарился покой.       Стремительным шагом двое прекрасных юношей покинули владения одного из них. Руки переплели пальцы, а ладони дарили друг другу ощутимое тепло. Не отрывая друг от друга взгляды, они погрузились в бесконечные разговоры, и вскоре звонкий смех заполнил тишину улиц, а на лицах засияли счастливые улыбки.       В тот момент Цзинь Лин ещё не осознавал о том, что безнадёжно влюблён!       Зато Лань Сычжуй уже давно всё понял. И был влюблён не меньше.