Бежать.

Биение сердца и звон в ушах. Только это и мог слышать Нил, пока количество адреналина в его крови было запредельным. Голос был наполнен сталью, насмешкой и неимоверным чувством превосходства. Словно охотник поймал свою жертву или волк нагнал мальчика-зайчика, а теперь все кружит над ним, ища верную минуту, чтобы напасть и растерзать. Нил не мог это терпеть, поэтому сорвался с места. — Не советую, лисенок. Либо ты останавливаешься, либо я зову Дрейка. Ты знал, что он в городе? Вот и Эндрю не знает. Пока не знает… — эти слова были сказаны довольно громко, а наполнены лишь злобой и желчью. Джостен мигом остановился, даже не раздумывая как поступить. — Что тебе нужно? — оборачивается, пытаясь разглядеть лицо темноте, хотя это было и не нужно. Он прекрасно понимал с кем говорит. Старался звучать как можно увереннее, но стоило вспомнить рассказы Миньярда, голос начинал дрожать. На вопрос ответа не было. Силуэт лишь приближался. Шаги были громкие и медленные, словно Нила пытались еще больше вывести на нервы. Каждый шаг был слышен четче предыдущего, от чего тянущая и неприятная боль только нарастала. — Где же твои огненные волосы, рыжик? Где прекрасные голубые глаза? Именно такой Нейт покорил мое сердце, — произнес человек с наигранной тоской, когда оказался на расстоянии вытянутой руки. — А сейчас я не прекрасен что ли? — зло плюнул Джостен, вспоминая свой истинный облик, в котором он был копией своего отца. Нил чуть успокоился, поскольку он все еще стоял с целыми конечностями. Хотели бы убить, давно бы выстрелили, пырнули ножом и напали. Значит что-то от Нила все-так требуется, но что? — Ты всегда прекрасен, лисенок, но раньше ты был особенным, а не серой мышью, как сейчас, — чужая рука коснулась лица Нила, и нежно оглядела щеку тыльной стороной. Джостен хотел отпрянуть от этого прикосновения, но ему словно запрещено двигаться, иначе он давно бы это сделал. Было ясно, что этот сладкий голос и «невинная» беседа были лишь притворством, что только больше пугало. — Убери, блять, свои руки, — с ненавистью говорил Нил, дернув головой, чтобы, наконец, перестать ощущать эти касания. — Я имею права касаться тебя тогда, когда захочу, — его рука сразу переместилась к волосам Джостана и сжала их в предупреждающем жесте. — Не имеешь. Что тебе от меня надо? — нахмурился и начал вырываться из его хватки, не понимая, что происходит. — Хотелось бы видеть твои рыжие пряди каждое утро, когда просыпаюсь, но не сейчас. Этим я займусь позже, — на лице появилась хищная улыбка, руку сразу разжали, однако оставили в непослушных волосах. — Верни прежнюю внешность, Веснински. Джостен будто подвис на несколько секунд, услышав о таком. Посчитав эту реакцию за безропотную покорность, чужие пальцы стали нежно перебирать волосы. — Ты совсем ебанулся, — рассмеялся парень, посчитав, что эти слова — шутка. — Ты — моя собственность. И ты сделаешь все, что я скажу, — с головы чужие пальцы быстро переместились на шею, начиная резко сжимать. — Иначе малышу Эндрю будет очень больно. Насколько я знаю, Дрейк не особо слушал его мнение во время того, как трахал. Нил вцепился в чужие руки, пытаясь выбить себе свободу и наконец сделать вдох, но хватка была сильной, и с каждой секундой все сложнее было сопротивляться. По спине прошла неприятная дрожь, стоило представить, что пережил маленький Эндрю. — Ладно-ладно, хорошо, я все сделаю, — стал задыхаться Джостен, поскольку сил бороться уже практически не было. Да и в голове мелькнуло понимание, что вряд ли его сейчас убьют. Не сейчас. Сейчас это не нужно. Рико довольно облизнулся и резко отпустил лиса, повалив на землю. Нил упал на колени и корпусом чуть склонился вперед, откашливаясь. — Вот таким ты мне нравишься больше, малыш, — Марияма опустил взгляд, пока парень все пытался набрать в легкие больше воздуха. — Покорный мальчик на коленях. Запустил руку в его волосы и ласково погладил, словно верного пса. — Что ты хочешь от меня, а? — Джостен успел лишь поднять глаза, чувствуя дикое унижение. Но знал, что сделать ничего не может, пока Эндрю угрожает опасность. — Чуть позже ты вернешься к Воронам, где должен быть уже много лет. Сейчас ты не готов, будет много проблем. Будем учить тебя подчиняться. Без этого там никак, — Рико пристально смотрел в глаза парня, словно желал видеть определенную эмоцию. Но ни один мускул не дрогнул на лице Джостена, глаза тоже были словно пустые. — Ты же понимаешь, что я не вернусь к воронам? — вопросительно изогнул бровь, когда начал медленно подниматься на ноги. — А куда ты денешься, лисенок? — Марияма все же отошел и окинул парня взглядом. — Скоро увидимся. Одному Богу известно сколько Нил простоял на этом месте, на темной и безлюдной улице. В голове все был разговор с Рико, который ясно дал понять, что бежать сейчас совсем не вариант. «А если все равно бежать? Каков шанс, что он позовет Дрейка, если я все равно не узнаю об этом? Какой смысл ему заморачиваться, если меня не будет? А вдруг он из мести начнет издеваться над Лисами?» Вопросы в голове совсем не утихали. Но бежать нельзя, пока он не удостовериться, что его команда в безопасности. В глубине души он даже обрадовался возможностью остаться с лисами еще как можно дольше, а особенно с Эндрю. Без движения Джостен совсем замерз, поэтому подхватил сумку и забежал в кампус, направляясь в свою комнату. Сумку он сразу спрятал и подошел к тумбе, чтобы убрать послание для Эндрю. Однако записки не было обнаружено на месте, где оно было оставлено. Сердце опять забилось, а тело покрылось холодным потом. Мысль о том, что Миньярд мог это увидеть, ужаснула. Нил сразу выскочил из комнаты и начал активно стучать в соседнюю дверь. Дверь открыли через несколько секунд. — Эндрю, все в порядке? — сразу задал вопрос, выпучив глаза на блондина, который спокойно облокотился о косяк. — Да. А с тобой-то что? — брови свелись к переносице, показывая непонимание Миньярда, когда он увидел перепуганного парня. Нил облегченно вздохнул и довольно улыбнулся. Судя по всему, Эндрю не видел этой записки, чему парень был неимоверно рад, поскольку все осталось как прежде. — Все хорошо, — прикусил губу, рассматривая своего парня так, словно они не виделись пару лет. — Как насчет переночевать у меня? Мэтта нет. Миньярд обернулся на комнату, когда краем глаза заметил, что Ники с любопытством подслушивает их разговор. Хоть Нил и не видел, но уже знал, что блондин припугнул того одним лишь взглядом. — Скоро приду, — кивнул Эндрю, возвращая свое внимание на партнера. Было видно, что и Миньярд уже желает остаться с ним наедине, поскольку заметил долгий взгляд на своих искусанных губах. Джостен кивнул и ушел в свою комнату. Пока не пришел его парень, Нил все стоял и смотрел в зеркало, заперевшись в ванной. Пугала мысль о том, что придется снять линзы и вернуть прежний цвет волос. Он будет его копией. — Видела бы это мая мать, — шепчет сам себе, сняв одну линзу. В детстве мама всегда говорила, что его глаза словно ясное небо в солнечную погоду, но сейчас радужка была похожа на кусок льда. Безжизненного льда. Прямо как он. Стоило вспомнить его яркие от природы пряди, как в горле словно появлялся настоящий ком. Они ассоциировались лишь с кровью. Нил често в детстве видел отца, что приходил с заданий чуть ли не весь в крови своих врагов. Мать пыталась держать его от этого подальше, но как бы ей не хотелось, убийцу в своей же семье скрыть крайне тяжело. Через несколько минут парень услышал хлопок двери в свою комнату, что вывело его из раздумий. Поэтому пришлось лишь встряхнуть головой и надеть линзу обратно. — Дрю, можно обнять тебя? — сразу задали вопрос, когда выходит из ванной и видит блондина, что уже уселся на кровать. — Да, иди сюда, — мягко произнес и улегся, оставляя место для своего Нила. Джостен сразу подходит и кровати и пристраивается рядом. Обнимает того за талию и носом утыкается в шею, вдыхая запах приятного одеколона. Наслаждение, что он сейчас испытывал и не передать словами. Нил и не думал, что встретиться с Эндрю еще хотя бы раз. Но Миньярд здесь. Лежит рядом — Нил, все хорошо? — задает вопрос Эндрю с явным беспокойством, и чуть поворачивает голову в сторону младшего, оставляя легкий поцелуй на макушке. — Да, Дрю, в порядке, — приходилось врать, поскольку за последние пару часов на него слишком многое свалилось. На самое главный вопрос, который его сейчас волнует: «Куда пропала записка?»