Подарочек

День рождения прошёл на славу – даже после выхода из клуба и прогулки пешком по прохладному ночному воздуху голова казалась тяжёлой и гудела, а в ушах продолжали эхом звучать музыкальные биты, так что Ребекка, ввалившись в квартиру и из последних сил воткнув ключ в скважину, чтобы закрыть дверь, привалилась спиной к стене и медленно съехала по ней. Оглушительная тишина – несомненные плюсы того, чтобы съехать от родителей и жить одной – постепенно убаюкивала, соблазняя добраться до постели и завалиться спать, забив на то, чтобы смыть макияж и переодеться в пижаму. Потом раздался шорох, от звука которого по всему телу мгновенно пробежали мурашки, заставив Ребекку вскинуть голову, из которой как будто разом выветрились все коктейли. Несомненный минус жить одной: если слышишь звуки чьего-либо присутствия, то это со стопроцентной вероятностью кто-то посторонний – и трудно сказать, будет ли предпочтительнее злоумышленник в виде реального человека или привидение. Сглотнув и облизнув пересохшие губы, Ребекка с усилием заставила себя подняться, придерживаясь за стену – какой бы внезапно ясной не стала от испуга голова, по-настоящему алкоголь из организма не выветрился, изрядно затрудняя каждый шаг. Вытягивая шею и бегая взглядом, Ребекка на носочках двинулась вглубь квартиры, тщетно надеясь умудриться через стены рассмотреть, кто или что стало источником шороха. – Здесь кто-то есть? – предательски севшим голосом окликнула она при всём понимании, что едва ли ей ответят, и насмотренности фильмами, где подобное никогда не срабатывало. Однако раздалось мычание – это уже что-то. Резко остановившись у двери в спальню, Ребекка сделала глубокий вдох, а потом медленно, едва чувствуя собственные пальцы, нажала на ручку и толкнула дверь, дожидаясь, пока та полностью распахнётся, открывая как можно больше видимого пространства. На постели лежал парень. Целиком и полностью обнажённый, если не считать ярко-красной верёвки, связывающей его по рукам и ногам, и резинового шарика, затолканного в рот в качестве кляпа, а к волосам был прикреплён бант. На постели рядом лежал конверт. Скакнув взглядом от перепугано следящего за каждым её движением парня к конверту и обратно, Ребекка сделала нерешительный шаг, приближаясь, и взяла конверт, распечатывая его, а сама продолжая посматривать на парня, пока вытаскивала карточку, содержание которой, написанное неровным мелким почерком, гласило: «С днём рождения, счастливица. Можешь делать с этим мудаком всё, что хочешь – у него отпуск и билеты в Грецию, так что никто искать не будет. Развлекайся на славу. Пускай почувствует, каково это, когда тобой пользуются, чтобы потом растоптать сердце». Сведя брови, Ребекка подняла на парня растерянный взгляд, взмахнув карточкой в воздухе, точно хотела предложить тоже прочесть, а потом спохватилась, что в его положении это невозможно. Взгляд скользил по его перекошенному лицу, на котором виднелись следы недавних слёз, а глаза были широко распахнуты. Чем дольше Ребекка всматривалась в его лицо, тем сильнее становилось чувство смутного узнавания, словно она уже видела этого парня… – Кристофер? – едва слышно от неверия выдохнула она, заставив взгляд парня остановиться и, прищурившись, настолько же пристально всмотреться в неё в ответ. Судя по переменившемуся выражению лица, когда выражение страха дрогнуло и поблёкло, и он узнал Ребекку – следовательно, она не ошиблась, предположив, что этот парень, неожиданно и неведомо каким образом оказавшийся в её квартире – это Кристофер, с которым они учились в одной школе и который подарил ей множество незабываемых моментов, связанных с насмешками, подколками и обидными прозвищами. Встретить его спустя столько лет, да ещё и в таких обстоятельствах, было настолько внезапно и странно, что Ребекка не знала, какую реакцию из себя выдавить. Опершись коленями о кровать и забравшись на неё, Ребекка осторожно вытащила кляп, отложив его в сторону и молча наблюдая за тем, как Кристофер подвигал челюстью, разминая её после долгих часов неподвижности. Он и сам, видимо, был ошарашен таким поворотом событий, так что в итоге они несколько секунд молча смотрели друг на друга, пока Кристофер, наконец, не заговорил, внезапно растеряв всё недавнее выражение охватывающего его ужаса. – Ну и? Развязывай давай, – буквально скомандовал он, нахмурившись и рвано кивнув в сторону верёвку. Выбранный тон – властный и приказной – выбил Ребекку из колеи, заставив часто поморгать и вскинуть брови. Она вовсе не собиралась пользоваться ситуацией, как к тому располагала сумка с виднеющимися из-за расстёгнутой молнии секс-игрушками, стоящая на полу рядом с кроватью и вызвавшая у Ребекки прилив румянца к лицу, да и симпатия к Кристоферу отчасти сохранилась, однако такое его поведение… Оно всколыхнуло внутри волну горячего раздражения. – Чего ты тянешь? – нетерпеливо одёрнул её Кристофер, продолжая хмуриться и извиваться, как уж на сковороде. – Всё такая же копуша, как была раньше? С трудом доходит, что нужно делать? – ехидно хмыкнул он, состроив гримасу. Ребекке казалось, что с возрастом люди должны меняться – дети склонны к жестокости, а опыт задаёт зрелость и, соответственно, должен делать лучше, но, судя по всему, это не касалось Кристофера, который быстро пришёл в себя от испуга, когда осознал, что попал в руки именно к ней – той, кто безропотно сносила все насмешки и ни разу не возразила. Только Ребекка, в отличие от него, изменилась со школы – как минимум, в том, что больше никогда и ни от кого не терпела плохого обращения. И теперь не собиралась. – Знаешь, вообще-то я собиралась тебя развязать и отпустить, – пробормотала она, покачав головой и нахмурившись. – Но теперь передумала. Ты как был хамом, так и остался, и раз уж мне выпал шанс тебя проучить… – Ребекка заглянула прямо в распахнувшиеся в новой волне испуга глаза Кристофера, – …то я не упущу возможность им воспользоваться. Соскользнув с кровати и за лямки подтащив сумку ближе, она принялась перебирать содержимое, немного боязливо прикасаясь к нему, ведь никогда прежде не использовала такие вещи, но вместе с тем – с искренним любопытством рассматривая каждую и представляя её применение, в то время как Кристофер, громко сопя, извивался во все стороны в тщетных попытках самостоятельно вывернуться из верёвки, словно бы это было возможно сейчас, хотя он, очевидно, пытался и до того – и безуспешно. Обида за все издёвки во время учёбы в школе давно прошла, однако сейчас, видя, как Кристофер продолжает задирать нос и считать себя лучше всех, Ребекке подумалось, что ему в действительности не помешало бы ощутить себя с другой стороны – на месте того, кто подвергается всему этому. Так что она покрутила в руках флоггер, который до того только на картинках видела, а потом покрепче перехватила его гладкую рукоять, привыкая к ощущению весомой тяжести, хотя от мысли при использовании к щекам моментально прилил жар. Всё-таки в ней не было достаточной уверенности, что сумеет совладать со всем этим и справиться с «наказанием». Выпрямившись и повернувшись к Кристоферу, Ребекка, старательно делая храбрый и самоуверенный вид, подпихнула его, переворачивая на бок. Она заставила себе отстраниться, пропуская мимо ушей возмущённые восклицания, и примерилась, чтобы в следующую секунду пройтись флоггером по его ягодицам – несильно, совсем легко и пробно, но к ним всё равно моментально прилила кровь, придав коже бледно-розовый цвет, а Кристофер подавился собственным голосом и замолк, точно пытался осознать произошедшее. Пользуясь моментом, Ребекка качнула флоггером в воздухе, теперь уже наслаждаясь его тяжестью, и шлёпнула ещё раз – уже смелее, выбив из Кристофера пронзительное шипение: – Немедленно прекрати! Кем ты себя вообразила?! Проигнорировав его вопрос и ничего не ответив, Ребекка прикусила губу и ещё несколько раз шлёпнула его, отчётливо ощущая, как стала входить во вкус, а потом отбросила флоггер в сторону и взялась за следующую присмотренную вещицу: футляр, внутри которого лежали зажимы для сосков. Перевернув Кристофера обратно на спину, она ловко нацепила ему зажимы и, прищурившись, нарочито долгим взглядом всмотрелась в его лицо, следя за тем, как его выражение передёрнулось, выдавая сверхчувствительную реакцию. А ещё мысленно отмечая, что он, каким бы засранцем не был, также был по-прежнему жутко красив, и гримаса, перекосившая его лицо, лишь добавляя к привлекательности. Удовлетворённо хмыкнув и кивнув сама себе, Ребекка вернулась к сумке, вытаскивая из неё электростимулятор и пару раз включая и выключая его просто так, любуясь тем, как при звуке потрескиваний кожа Кристофера покрывалась мурашками. Потом только она попробовала прикоснуться к нему этой игрушкой, поначалу на пробу проводя по груди и животу и следя за реакцией. А Кристофер, вопреки собственному нежеланию, реагировал довольно бурно: жмурился и морщился, кусал губы, поджимал пальцы на ногах и ёрзал, вроде бы пытаясь уйти из-под электростимулятора, а в то же время подставляясь под него. Тогда Ребекка, хмыкнув, осмелела, чтобы попробовать подразнить разрядами тока его соски – крайне чувствительные и заметно напряжённые после того, как с них сняли зажимы. В ответ раздался стон – довольно громкий и обрывистый, так как Кристофер сразу же, как осознал, что за звук вырвался из его горла, плотно сжал губы и замотал головой, будто отказываясь признавать, что это произошло. А Ребекку это, наоборот, раззадорило, так что она, опустив руку, провела электростимулятором по его вставшему члену и затем – яичкам, усмехнувшись и с вызовом глядя прямо в лицо Кристоферу, едва ли не пропев: – А я смотрю, что тебе очень даже нравится. Надо же. Я-то думала, что тебе только нравится издеваться над беспомощными, а ты, оказывается, и сам не против побыть на их месте, – с этими словами Ребекка, финально ещё раз проведя электростимулятором по всему его телу, вызвав крупную дрожь и ещё больше мурашек. Следующим в ход пошло эрекционное кольцо – не став оттягивать, она сразу же нацепила его на член Кристофера под возмущённый вскрик, и зафиксировала, не удержавшись и напоследок щёлкнув член по головке, заставив его упруго качнуться. Впрочем, на этом всё не закончилось, потому что дальше Ребекка обхватил его ладонью, плавно проводя сверху вниз и обратно, размеренно надрачивая, а когда Кристофер несдержанно замычал, изо всех сил заметно напрягшись бёдрами, лишь бы не толкнуться навстречу, то наклонилась и размашисто слизнула мутные выступившие капли смазки. И это уже заставило его застонать, заелозив ногами по постели. Тогда, не переставая вести рукой по члену и делая это то очень быстро, то замедляясь, Ребекка вовсе вобрала его в рот, плавно двигая головой и заглатывая до половины, а потом с причмоком отпуская. Она отлично знала, что это сводит с ума, но видеть живое подтверждение в том, как Кристофер трясся и выгибался всем телом, невольно стремясь углубить минет, было особенно приятно, как отдельный вид наслаждения. – Не думал, что ты… такая… садистка, – запыхано и хрипло выдавил он спустя некоторое время, когда член уже предоргазменно задёргался у Ребекки на языке, но самого оргазма не произошло, потому что кольцо по-прежнему пережимало основание члена. Сведя брови и нетерпеливо ударив пятками по постели, Кристофер мученически простонал: – Да дай мне уже кончить, ну!.. Ребекка выгнула бровь, мысленно фыркнув на этот по-прежнему больше приказной, чем умоляющий, тон, после чего медленно выпустила член изо рта, причмокнув, и привстала, чтобы заглянуть Кристоферу прямо в глаза. – Ладно, – выдохнула она, вдоволь налюбовавшись разрумяненным недовольным лицом с яростно сверкающими глазами и прядками волос, прилипшими к покрытой испариной лбу. – Я дам тебе кончить… при условии, что после всего этого ты не сбежишь, а останешься со мной, – мысль в такой её формулировке пришла на ум только сейчас и сразу же понравилась Ребекке – пускай её школьная и абсолютно наивная детская влюблённость в Кристофера прошла, но воспоминания о ней были достаточно яркими, чтобы с лёгкостью вспыхнуть после такой внезапной встречи. Нахмурившись, тот уставился на неё в ответ, забыв даже моргать – только грудь часто и высоко вздымалась в сбитом дыхании. – Ты совсем с ума сошла? Серьёзно думаешь, что я соглашусь? – фыркнул он, однако тут же поперхнулся собственным голосом, ведь Ребекка высунула язык и размашисто провела по его члену от основания до головки, которую, в свою очередь, щекотно обвела самым кончиком напряжённого языка. – А у тебя есть выбор? – с неожиданной для самой себя язвительностью спросила она, позволив их взглядам встретиться, и склонила голову к плечу, теперь обхватив головку члена рукой и томительно прокручивая её, чем вызывала у Кристофера всё новые судорожные вздрагивания всем телом и заставляла его мычать и ахать, но он всё молчал, до последнего упрямясь. Пауза тянулась, казалось, целую вечность, а потом Кристофер провёл языком по бледным пересохшим губам и шумно выдохнул, аж раздув ноздри: – Идёт. И пускай формально они заключили сделку, Ребекка не спешила выполнять свою часть, снимая кольцо с члена. Наспех избавившись от одежды, она перекинула через Кристофера ногу, усевшись верхом, и качнула бёдрами, направляя в себя член и с громким протяжным стоном опускаясь на него до упора. Влажные и скользкие от смазки стенки влагалища плотно обхватили член, пульсируя вокруг, и когда Ребекка приподнялась и снова опустилась на него, то застонали они уже в унисон. Больше она не медлила ни секунды, сама успев изрядно возбудиться и теперь изнывая от неудовлетворения. Опершись ладонями о грудь Кристофера и не стесняясь смотреть ему прямо в глаза, Ребекка принялась ритмично двигаться, снова и снова приподнимаясь и опускаясь обратно на член, сопровождая каждое движение оборванными громкими стонами, пока не кончила, рывком опустившись на него в последний раз и замерев с запрокинутой головой, пока перед глазами рассыпалось множество цветных искр. От оргазма аж заложило уши, так что она не сразу услышала, как Кристофер едва ли не захныкал, неуклюже пытаясь двигать бёдрами, продолжая толкаться – кольцо на члене, по-прежнему не снятое, мешало кончить, а часто сокращающиеся вокруг стенки влагалища дополнительно мучали, сверхстимулируя и без того крайне напряжённый и прямо-таки дрожащий от отсутствия разрядки член. Тяжело дышащая Ребекка, хмыкнув, позволила себе несколько секунд насладиться этим видом, а потом потянулась и распустила узел верёвки, развязывая Кристофера. Комната полетела кувырком у неё перед глазами, потому что стоило узлу ослабнуть, как Кристофер без труда высвободился и опрокинул Ребекку на постель, нависая сверху. На несколько секунд он выскользнул из неё, остервенело стаскивая с члена кольцо, а потом снова вошёл одним глубоким толчком, перехватив при этом руки Ребекки и вжав их в кровать. Его возбуждение было таким зашкаливающим, что всё тело звенело от нетерпения – толчки выходили порывистыми и резкими, почти вбивающими стонущую Ребекку в матрас, а ещё настолько частыми, что новые стоны прерывали предыдущие, а их, в свою очередь, прерывали следующие, пока спустя несколько секунд Кристофер не кончил, не выдержав, наконец. Сразу же следом за ним кончила и Ребекка, закатив глаза и выгнувшись всем телом навстречу – повторный оргазм вышел более ярким, потому что она ещё не успела передохнуть после предыдущего, так что стимуляция сразу на чувствительное тело оказалась чрезмерной. Чрезмерным оказалось всё это для них обоих: Кристофер без сил опустился на Ребекку, накрыв своим телом и уткнувшись носом ей в шею, а она, в свою очередь, потянулась из последних сил и обхватила его руками и ногами, обнимая, после чего они оба уснули. А проснулись уже далеко за полдень, по-прежнему тесно сплетённые руками и ногами, да и в целом соединённые. Кое-как сфокусировав взгляд друг на друге, они расплылись в одновременных сонных улыбках, а потом также одновременно потянулись навстречу друг другу, сталкиваясь губами в поцелуе, который с каждой следующей секундой становился всё более глубоким и страстным. В итоге Ребекка подалась вперёд, переворачивая Кристофера и снова оказываясь на нём верхом. При ощущении, как стремительно начал твердеть прямо внутри неё член, на губах возникла широкая улыбка, и Ребекка начала двигаться – на этот раз плавно и размеренно, вкушая каждое мгновение, а ладони Кристофера лежали у неё на бёдрах, поддерживая и отчасти направляя в нужном темпе. Казалось, что они были слишком сонными, чтобы достаточно возбудиться, но на деле вышло наоборот: максимально расслабленные спросонья тела с лёгкостью льнули друг ко другу и двигались, обильно истекая смазкой, а оргазм вышел таким же быстрым и немного приглушённым, но от этого не менее приятным – по всем мышцам растеклось густое тепло удовольствия и последующего расслабления, от которого на губах сами собой нарисовались улыбки, ставшие только шире и ослепительнее, когда Ребекка с Кристофером пересеклись взглядами. * * * Месяц с той самой ночи, когда Ребекка обнаружила Кристофера связанным у себя в квартире, пролетел незаметно, хотя иначе и быть не могло, когда каждый день был наполнен знакомством друг с другом заново – буквально с нуля. И самым занимательным аспектом этого повторного знакомства был секс. Идея попробовать сенсорную депривацию и ограничение в подвижности принадлежала Кристоферу, которого, на самом деле, крайне взбудоражил опыт с властной и ведущей Ребеккой. В этот раз они решили подойти с другой стороны: во рту вновь был кляп, а на глазах лежала плотная непроницаемая повязка, в то время верёвку сменил армбиндер, крепко-накрепко сковывая его руки, а ноги оставались свободными, обхватывая Ребекку за талию – это было самым подходящим положением, потому что также они добавили страпон, прикреплённый к её бёдрам за специальные трусики. Предварительно разогретые смазкой и старательно растянутые мышцы охотно приняли крупную силиконовую головку страпона, также щедро покрытого смазкой – даже мычание через кляп было достаточно громким и протяжным, чтобы было понятно, что Кристоферу до невозможного нравилось, хотя поначалу он и пытался машинально сжаться, сопротивляясь, но Ребекка уверенно двигала бёдрам, входя всё дальше и дальше, так что вскоре он расслабился, целиком и полностью покорно принимая страпон. Если сперва Ребекке приходилось придерживать его, направляя, то потом она смогла отпустить страпон и подхватила Кристофера под бёдра, поддерживая. Толчки выходили медленными и неспешными, пока она привыкала к настолько новой роли и соответствующим новым ощущениям, и это тоже сводило Кристофера с ума, вынудив спустя некоторое время начать нетерпеливо покачивать бёдрами в ответ, подмахивая и самостоятельно насаживаясь глубже на страпон. Быстрее и резче Ребекка начала двигаться, когда в одно мгновение он издал едва ли не писк, вырвавшийся из-за кляпа – это головка страпона проехалась прямиком по простате, доставив неимоверное удовольствие, пронзившее всё тело Кристофера, точь-в-точь мощными электрическими разрядами. Всего на секунду они оба замерли, не ожидавшие оба такой реакции, а потом Ребекка, ухмыльнувшись, стала активно толкаться бёдрами, а Кристофер – со стонами, от учащённости которых кляп насквозь промок и был готов вывалиться изо рта, стал подмахивать им, упиваясь всё новыми и новыми волнами оглушительного удовольствия, прокатывающегося по телу. В то же время задыхаться от приятных ощущений стала и Ребекка: во влагалище у неё были введены виброшарики, которые всё это время стимулировали изнутри, и если поначалу они лишь будоражили и приятно дразнили, то спустя время непрерывной работы настолько всерьёз возбудили Ребекку, что её стоны стали примешиваться к стонам Кристофера, образуя какофонию. Оргазм они испытали одновременно, вжавшись друг в друга и на считанные секунды замерев, а потом Кристофер обмяк, расслабив ноги и перестав обхватывать Ребекку, которая, в свою очередь, выскользнула из него и завалилась рядом, лениво вытаскивая кляп, чтобы накрыть раскрытый рот Кристофера жадным поцелуем – и он моментально, без малейшего промедления и колебания ответил, жадно сплетясь с её языком своим.