рядом.

      лучи яркого солнца слепят глаза, заставляя прикрыть их ладонью, однако та, что малость костлявая, мало чем помогает. чёртово солнце. мальчик ложится на бок, отворачиваясь от небесного светила, и теперь его взгляд устремлен прямо на лежащего рядом паренька того же возраста, что и сам мальчик.       тот разговаривал о всяком: о планах на будущее, желаниях, которые он стремится исполнить; о противных процедурах, которые будут ожидать их этим вечером и о том, что будет на обед. мальчик поначалу вслушивается в каждое словечко, сказанное им, внимая его речи. позже – теряется, растворяясь в приятном слуху звонком голосе, кажется, без остатка, пока взгляд неторопливо проходится по профилю юноши и задерживается на подрагивающих светлых ресницах.       мальчик наблюдает за тем, как ласковый ветерок играется такими же светлыми, как и ресницы, волосами, и все больше тонет в своём занятии. он готов поклясться, что сбился со счету, сколько раз он так прожигал минуты, часы, изучая это лицо, стараясь запомнить каждую его деталь. он и сам не замечал, как погряз в этом... — ...хотел бы я отправиться в путешествие, а не торчать здесь. вот, ты бы куда хотел сгонять? — беловласый парень бросил взгляд, что до сих пор устремлялся в небо, на темновласого, который в очередной раз "завис". с раздраженным вздохом он хмурится: — вань, ты вообще слушаешь?       ...но он и не желал задумываться, как пришёл к этому. как дошёл до того, что так в наглую рассматривает своего друга? украдкой наблюдает, как тот проводит свой день, чем занимается, когда они не болтают вот так, бесцельно? — э-э-эй, иван!       ...или, может, как докатился до того, что не может по ночам оторвать взгляд от такого безмятежного выражения лица, погруженного в глубокий, явно бескрасочный сон после тяжёлого дня? — алё! земля вызывает ивана! — уже откровенно со вспыхнувшей искрой ярости зеленоглазый щёлкает перед тёмными глазами, которые, наконец, рассеянно несколько раз моргнули, будто бы не понимая, что происходит вокруг. — а?.. — опять в своих облаках витаешь?? — парень вскакивает с мягкой травы, усаживаясь в позу лотоса и скрещивая руки на груди. да, он явно недоволен. — а-ах, тилль, прости. задумался слегка... не повторишь свой вопрос? — иван также поднялся, неловко чеша затылок и виновато глядя на названного. последний вновь вздохнул. — спрашиваю, куда бы ты хотел съездить, когда мы выберемся отсюда?       куда... съездить?       иван и не задумывался об этом. стоит ли утешать себя аморфными надеждами о будущем? — я... не знаю, если честно, я как-то и не думал об этом, — задумчиво ответил темновласый, перебирая сквозь пальцы свежие травинки. — а куда бы ты хотел отправиться?       в прочем, единственное, что иван мог сказать наверняка, так это то, что неважно, что это будет: африка или северный полюс, шотландия или камчатка – если туда пожелает отправиться тилль, то он последует за ним. как тень, всегда следующая за своим хозяином, так и иван, всегда находящийся рядом с тиллем, готов пойти за ним на любой край света. — а! я бы первым делом отправился в эстонию! — воодушевленно ответил парень. по его выражению лица можно было понять, что настроен он явно серьёзно, от чего у ивана вырвался добродушный смешок. — а почему именно в эстонию? — иван склонил голову, полностью заинтересованный в собеседнике и его ответе. — а-а, это... ну... — внезапно, бледные щеки покрылись алым румянцем, а губы скривились в смущенной улыбке. отведя взгляд и выпрямившись, как по струнке, тилль застенчиво произнес: — туда... я слышал, туда мечтает отправиться мизи. и-и я сделаю все, чтобы её мечта осуществилась!       ...ах, верно. иван не мог забыть.       не мог забыть, на кого всегда направлен взгляд изумрудных глаз и кто в них отражается со всей нежностью и лаской, доступной молодому юноше.       как и не мог забыть, что лишь в его глупых мечтах эти завораживающие глаза смотрят на него.       словно от тупого удара, боль растекается по сознанию, словно противная вязкая тьма. казалось, стоит лишь коснуться её – и ты окажешься обреченным погрязнуть в ней. она диким зверем схватит тебя мёртвой хваткой и утащит на свое непроглядное дно, где нет ничего, кроме обволакивающей тело тьмы.       однако этого не происходит. тьма лишь поглощает раскинувшийся солнечный пейзаж их отчасти беззаботных детских дней, заставляя на мелкие крупицы осыпаться представшую картину. иван бросается к ней, стараясь ухватить хотя бы малый кусочек тех ушедших дней. но все оказывается тщетным, когда те, словно песчинки, протекают сквозь его пальцы, утопая в пустом пространстве.       в какой-то момент тьму разбавляет тусклый свет. один за другим вокруг ивана вспыхивают экраны, показывающие плавно сменяющиеся картинки.       ...то были его воспоминания.       глядя на них, под слабым освещением на лице появляется кривая горькая улыбка.       на одном экране темновласый мальчик из-за колонны наблюдает, как между собой играет небольшая группа детишек. беловласый мальчишка что-то отдаёт розововласой девочке и после мягкой улыбки последней заливается краской, неловко отворачиваясь и что-то бубня себе под нос, из-за чего остальные дети тихонько хихикают. мальчик, что прячется в стороне, лишь слабо улыбается.       на другом раскинулась ночная мгла: лишь свет звёзд и луны растекается по скромно убранной комнате. этот свет падает на темновласого мальчика, что, укутавшись в белоснежное одеяло, молча глядит напротив себя. там расположилась вторая кровать, на которой мирно спал второй мальчик – беловласый, что был его соседом по комнате. на юношеском личике едва видна мягкая улыбка, а чёрные, как смоль, глазки будто полумесяцы в сонном прищуре. но несмотря на все усилия оставить глаза открытыми, тот проигрывает сну, засыпая с малость тоскливой улыбкой на губах.       на третьем экране беловласый парниша усердно чиркает что-то на бумажках, тихо ругаясь и разрывая некоторые из листов. к нему со спины подходит темновласый, заглядывая к нему через плечо со своей неизменной лёгкой улыбкой. светлая макушка подняла на него немного хмурый взгляд, после чего принялся что-то говорить. темновласый садится с ним рядом на некотором расстоянии – видимо, чтобы ненароком не помешать, и, кажется, в ходе их обсуждения он что-то подсказывал другу.       иван не успел перевести взгляд на следующий экран, когда его сознание вдруг начало постепенно проясняться. пока тьма стекала куда-то в пустоту, позволяя окружающему миру понемногу показывать свои краски, внешние звуки слышались словно через толщу воды – приглушенно, будто отдалённо. хаотичные визги, аплодисменты, тяжёлое дыхание со стороны...       ...яркий свет многочисленных прожекторов ударил по глазам, заставляя зажмуриться на мгновение. после того, как зрение полностью восстановилось, иван вспомнил, где на самом деле находился. ослепительный свет солнца оказался сценическим светом, а бесцельные разговоры – речью ведущего шоу.       да. он был на сцене. сцене, на которой собрались участники – дети из воспоминаний ивана и он сам. его друзья, которые были его единственной семьёй. и...       он бросает взгляд в сторону, где рядом стоял беловласый парень. тилль, что уверенно смотрел в глубь зала, где собрались омерзительные монстры-зрители, наслаждающиеся их выступлениями и смертями проигравших свой раунд. после речи ведущего этот парень принялся что-то говорить – уверенно, но, к сожалению не так оживленно и воодушевленно, как было в воспоминаниях.       ...и все же, почти ничего не изменилось. что в те дни, что сейчас: он, иван, все также наблюдает за тиллем. он находится рядом с ним, но в то же время настолько далеко от него, что кажется, будто у ивана никогда не будет шанса дотянуться до него. он прекрасно понимает, что никогда не настигнет его. никогда не станет ближе. и никогда не будет выбран им.       тёмные глаза с тяжестью закрываются, после чего устремляют свой взгляд в тёмный зал.       и все же, он всегда останется со своей чёрной печалью. один на один. без шанса на спасение.