Перемена погоды

      Кости Зоро ныли от усталости. Это не то приятное утомление, которое приходило после тренировок, или лёгкая сонливость оттого, что Луффи снова не дал ему вздремнуть — такого рода отупляющая усталость могла возникнуть только от чего-то столь серьёзного, как шестидневный шторм, швыряющий «Санни» по волнам, как скорлупку.       Впрочем, дело было не только в нём: большая часть команды была измотана. Ненастье обнажило затаённые грубые и уродливые эмоции, которые они обычно прятали глубоко внутри. Чоппер сидел за столом и тихо хныкал: его маленькие ручки так устали, что не могли даже удержать чашку с чаем. Нами рычала на Фрэнки из-за заклинившего гребного колеса в Солдатском доке, а обычно жизнерадостный киборг бурчал в ответ, что дурацкий шторм повредил корабль и он не мог починить его, пока море не успокоится. Брук подозрительно молчал, тогда как Усопп непрерывно жаловался на то, что погода на его родном острове была лучше для его бесчисленных «смертельных» болячек. Робин с удручённым видом пыталась просушить пострадавшие от дождя книги над плитой на кухне. Даже Луффи был раздражён и подавлен: капитан вяло жевал мясо и слушал, как сердитый голос Нами становился всё громче. Было заметно, что чудовищная буря вымотала их всех. Всех, кроме Санджи.       Зоро положил голову на стол и наблюдал, как чёртов кок сновал по кухне, улыбаясь как дурак. Он этого не понимал. Санджи устал так же, как и все: в его нелепом танце не хватало па, а движения были слишком смазанными. Однако он по какой-то причине делал вид, что всё в порядке.       Что ещё страннее — кок сегодня одинаково хорошо обращался со всей командой. Парни получали столько же угощений и добрых слов, сколько и девушки. Зоро видел, как Санджи положил перед Чоппером большое шоколадное печенье в форме сердца и ласково взъерошил мокрую шерсть оленёнка.       Санджи почувствовал на себе взгляд Зоро, повернулся к нему и буквально просиял широченной улыбкой. Зоро вздрогнул и резко выпрямился. Что это нашло на Завитушку? Неужто шторм обладал какой-то сверхъестественной силой, меняющей личность?       Зоро стиснул зубы и продолжил свои наблюдения. Кок тем временем вернулся на кухню. Он нежно положил руку Робин на пояс и внимательно выслушал её жалобу на разбитое окно в библиотеке. Зоро не услышал, что Санджи сказал расстроенному археологу, но она молча кивнула, отдала ему мокрый том и с облегчённым видом села за стол.       Санджи взялся за работу. Аккуратно разделяя мокрые страницы, он тщательно промокнул их чистым кухонным полотенцем. Закончив, он отложил книгу в сторону и повторил те же действия со следующим томом. Он работал быстро, и вскоре рядом выстроилась небольшая стопочка пострадавших книг. Зоро удивлённо приподнял бровь, глядя, как кок затем взял всю стопку и отнёс её в морозилку. Робин ничуть не смутило его странное поведение, и она даже улыбнулась, когда Санджи снова вышел к ним.       — Спасибо вам, кок-сан.       Санджи сверкнул ослепительной улыбкой. Из его глаз полетели сердечки.       — Всё что угодно для моей прекрасной Робин-тя-я-ян! — пропел он.       Зоро фыркнул и угрюмо опустил голову на стол. Ну и идиот. Наверное, дождь активировал какую-то суперспособность его дурацкой брови, иначе как можно объяснить его подозрительную бодрость? Лучше б сидел и ныл вместе с остальными. Кстати, об этом… Зоро бросил мрачный взгляд на Усоппа. Жалобы длинноносого начинали действовать ему на нервы. За время шторма он работал отнюдь не так усердно, как другие члены команды, и, по мнению Зоро, у него не было права так сильно скулить. Так что пускай возьмёт себя в руки и молча терпит.       Санджи снова промелькнул в поле зрения Зоро, неся в руках миску, полную небольших тыкв.       — Эй, Усопп, почисти их для меня. Хочу сделать тыквенный суп.       Нос Усоппа поник, и нытьё стрелка в очередной раз испытало пределы терпения Зоро:       — Я бы помог, но мои руки поражены ужасной инфекцией! Стоит мне ими пошевелить, и я умру! — простонал он.       Санджи театрально вздохнул.       — Жаль, — он поджал губы и как бы между прочим добавил: — Я думал, ты захочешь попросить у меня парочку. На прошлом острове я видел, как мастера вырезали рисунки в полых тыквах, высушивали их и клали внутрь свечи.       Тыквенные фонари? Зоро склонил голову набок. И почему он не удивлён, что, помимо готовки, Завитушка знал ещё сто дурацких применений продуктам?       Усопп с интересом потянулся к миске.       — Ну, раз это настолько важно… Я же не могу позволить команде голодать! Думаю, с парочкой я справлюсь…       — Ого! Как здорово! Усопп, сделай робота! — Луффи попытался выхватить тыкву из рук Усоппа. Тот отчаянно вцепился в овощ, не желая расставаться с обещанной ему наградой.       Санджи вручил Усоппу набор ножей и несколько ложек.       — Можешь дать Луффи попробовать. Только режь лучше сам.       — Ты уверен? — засомневался Усопп.       Санджи улыбнулся и кивнул. Поняв, что для него нашлось занятие, Луффи сразу же оживился.       — Давай сделаем робота!       — Можно я тоже помогу? — робко донеслось из-за стола.       Зоро вытянул шею. Он и не заметил, как к ним подошёл Чоппер и подёргал кока за штанину. Санджи наклонился и похлопал Чоппера по шляпе.       — Конечно можно! Налетай!       Все трое склонились над тыквами и принялись усердно выковыривать мякоть, радостно хихикая. Зоро вздрогнул, услышав рядом с собой смех Брука.       — Как приятно видеть творцов за работой! Моё сердце трепещет! Но — увы — у меня его нет! — кости Брука затрещали от хохота. — Йо-хо-хо-хо-хо-хо! Шутка про скелет!       Зоро приподнял голову со стола и подпёр её рукой. Он проследил, как Брук отошёл в угол столовой и вскоре вернулся с футляром для скрипки.       — Позвольте вдохновить вас развесёлой мелодией! — Скелет безумно захихикал и принялся исполнять зажигательную джигу.       На него тут же свирепо покосилась Нами.       — Я не могу думать в этом чёртовом балагане!       — Прошу прощения за шум, Нами-сан, — Санджи отвесил витиеватый поклон и поставил перед ней большой кусок шоколадного торта с пышной горкой взбитых сливок и свежих фруктов. — Мне попросить их замолчать?       Нами взяла протянутую им вилку. Её хмурый взгляд слегка смягчился.       — Не утруждайся, они всё равно никогда не слушаются, — вздохнула она.       Санджи подал чашку горячего кофе Робин, всплеснул руками и нелепо заюлил на месте.       — Нами-сан такая очаровательная, когда злится! И такая проницательная! Моё сердце бьется только ради вашего счастья!       Нами отмахнулась от него, но Зоро заметил улыбку на её лице, когда она откусила кусочек торта и зажмурилась от удовольствия. Санджи послушно оставил Нами наслаждаться лакомством и подошёл к Фрэнки.       — Ты не занят? Помнишь то устройство, которое ты для меня соорудил? Его надо почистить, а я не могу понять, как его разобрать. Я к нему ещё не привык, так что было бы неплохо, если б ты ещё раз показал мне, как эта штуковина работает.       — Ты имеешь в виду мой супер-измельчитель? — Фрэнки встрепенулся. — Да легко! Давай я покажу, бро.       Он встал и вместе с Санджи отошёл к кухонной стойке, где они оживленно беседовали, пока Фрэнки отвинчивал детали машины.       Зоро окинул взглядом комнату. Всё ощущалось совершенно по-другому. Да, усталость никуда не делась, но это была только физическая усталость. Все вокруг улыбались, а весёлую музыку и лязг механизмов то и дело перебивал смех. Зоро откинулся на спинку стула и, по правде говоря, не хотел сдерживать улыбку, так и норовившую расползтись по его лицу. Ох уж этот чёртов кок. Он точно знал, что делал.       Зоро слушал, как умилительно хихикал Чоппер, когда Усопп вырезал его лицо на одной из тыкв, и внезапно на его плечо легла рука. Зоро обернулся. Санджи стоял у него за спиной и широко улыбался. Не дожидаясь реакции, кок поставил перед ним бутылку превосходного саке. Зоро взял её и почувствовал тепло, исходящее от стекла. Как и следовало ожидать, кок разогрел его до идеальной температуры.       — Выпей, Маримо, — Санджи дружески похлопал его по плечу и тут же отвлёкся на разговор с Бруком.       Зоро поднёс бутылку к губам и поёжился от наслаждения. Алкоголь моментально согрел его изнутри. Несмотря на то, что снаружи по-прежнему бушевал шторм и Зоро знал, что скоро ему снова придётся бороться со стихией, прямо сейчас он был всем доволен.       Санджи выудил из ящика стола сухую пачку сигарет и закурил. Зоро поднял бутылку, кивнув ему в знак благодарности. Санджи ответил лёгкой усмешкой, прислонился к стойке и медленно выдохнул облачко дыма.       «Таузенд Санни» был их домом, но Зоро мог с уверенностью сказать, что камбуз был сердцем корабля: полный смеха, тепла и хорошей еды — и всё это благодаря Санджи. Кок тем временем налил себе стакан виски и сел напротив него. Зоро ухмыльнулся.       — Ты там о мачту головой не ударился? Что-то ты сегодня не такой стервозный, как обычно.       Санджи закатил глаза.       — Кактус неблагодарный, — фыркнул он. — Сильные штормы смертельны не только из-за погоды. Они изматывают и вытягивают душу, — он стряхнул пепел с сигареты и хлебнул виски. — В такое время важно сохранять бодрость духа, иначе океан раздавит тебя и поглотит целиком.       Зоро медленно кивнул.       — Значит, ты решил в кои-то веки не быть мудаком? Ради нас?       Санджи посмотрел на него с лёгким раздражением.       — Ну, кто-то же должен спасти положение. Ты вон только морду кирпичом и можешь строить. Кроме того, это часть моей работы. Грустные лица делают хорошую еду безвкусной.       Санджи поднялся и одним глотком осушил стакан.       — Хочу успеть ещё помыть посуду, прежде чем опять надо будет выходить на палубу.       С этими словами он вернулся на кухню. Немного подумав, Зоро решил помочь. Когда он подошёл к мойке, Санджи уже был по локоть в пене и, завидев старпома, с усмешкой протянул ему тарелку.       — Держи, Зоро.       Зоро скорчил мину.       — Тарелки можно и молча передавать.       Санджи только рассмеялся.