Цепи сна

      Диснейлэнд – это поистине круто, мыслит Юра в похмельной со вчера голове, глядя на то, как счастливый Игорек показывает отцу два выигранных в олимпиаде билета. Лицо правда у Костика сразу помрачнело, оно и понятно, денег-то в семье нет. Пятьсот долларов - достаточно высокая цена за такое развлечение, но разве мальчик не заслужил своего счастья? Ночами сидели учили этот английский, мучались, старались как могли. И вот он, результат их долгих трудов, тот самый приз, перед которым остался такой банальный рубеж - деньги.       В тот момент, когда Костя объясняет Игорю, что они не в состоянии себе позволить поездку в парк, Юра с печалью молча глотает слюну. Потому что сам не может помочь и копейкой на этот Диснейлэнд. А для Игоря ведь не жалко, ничего не жалко, честно. Потухшие детские глаза с пониманием отводят взгляд в стол, парнишка с еле как натянутой ухмылкой соглашается, что им это не по карману. И тут Юра морально сдается перед детским горем всем чертям, вставая с дивана по направлению к своей кобуре с пистолетами.       - Игорек, - Тихо шепчет Смирнов мальчику на ухо, пока его отец отвлекся на готовку – На вот, держи.       - Зачем?       Сунув Игорю свою любимую колоду карт, Юра прижал палец к губам, намекая на то, что это до сих пор их общий секрет.       - Эти карты волшебные, я тебе потом расскажу, как в них играть. Заработаешь на своего Микки-Мауса.       - Юр, ты что-то сказал?       Костя смотрит на двух остолбеневших домочадцев с прищуром строгого папаши, ища подвоха. Полицейская профдеформация прям так и пищала внутри - что-то тут не так, криминал какой-то прямо под носом.       - Говорю, видеомагнитофон нам нужен.       -У Теть Ани есть, – Уже с более веселым настроем Игорь спрятал колоду карт к себе в карман домашних штанов – Ей дочка из Америки подарила, чтоб внучка мультики смотрела.       - Она не будет против, если мы одолжим? – Хлопнув в ладоши, Юра перевел взгляд с повеселевшего Игоря на его отца – Нам очень нужен видик!       - Сначала обед, потом мультики. – Костя разложил по тарелкам куски горячего омлета с припущенной в масле колбаской – Юр, хлеба нарежь.       Переглядки Смирнова с младшим Громом напрягали старшего не на шутку. Как-то Костя не продумал этот момент, когда помогал Юре обживаться у себя дома. Коли втянул своего товарища в воспитание единственного и любимого потомка, то нужно было уважать их личные в общении границы. Не приятно это, когда у твоего любимого человека и единственного сына, есть свои секреты. Можно бы было надавить, хлопнув ладонью по столу, и Игорь бы все выложил как на допросе. Но это будет тотальный контроль и нарушения тех же правил, что он сам установил в семье.       Вкусный омлет Игорек смаковал долго, с улыбкой поглядывая на то, как Юра с бороды вытирал полотенцем кусочки обеда. Ему уже не противило присутствие этого мужчины в их с отцом жилом пространстве. Наоборот, повседневность с Юрой стала куда более весёлой. Комментарии Смирнова по поводу сериалов и их сценарной нагрузки зачастую отдавали неким профессионализмом в полицейском деле. А сюжетные ходы в боевиках он раскусывал на раз-два, видимо этот дяденька видел всё кино на свете.       - Мы все съели, - Юра, как маленький, сложил две пустые тарелки с чашками из-под чая в одну кучу и встал из-за стола вместе с Игорем – Можно видик?       Махнув рукой, отпуская эту подозрительную парочку хоть на все четыре стороны в пределах дома, Костя медленно дожевывал свой обед с всё ещё потухшим настроением. Игорек пулей вылетел из квартиры, чтоб постучаться в дверь соседки напротив. Смирнов же, с каким-то больным фанатизмом наглаживал бока своего красного чемодана.       - Дядь Юр, вот, - Держа в руках здоровую металлическую коробку с прорезью для кассет, Игорь осторожно поставил видеомагнитофон на телевизор – А что смотреть будем?       - Тебе такое не понравится, так что давай, - Выхватив из рук мальчика трехцветные провода, Юра принялся подключать видик к телевизору – Иди погуляй пару часиков.       - Пап?       Раздираемого любопытством Костика аж прищурило на солнце, отчего он казался грозным полицейским после очень тяжелого рабочего дня. Тлеющая сигарета в его пальцах только начала свою жизнь, а уже была забыта своим палачом на радость вселенной. Смирнов развел руки, намекая, что мальчику надо уйти и это дело касается только их двоих. Затянувшись так, чтоб выждать драматическую паузу, Костя вместе с дымом на выдохе вымолвил.       - Игорь, иди погуляй.       Демонстративно причмокнув губами, пацаненок отправился к себе в комнату, чтоб одеться для прогулки по зимнему Питеру. Настроив телевизор, Смирнов схватился за чемодан и взглядом проводил младшего Грома. Пока дверь за ним не закрылась, к кодовому замку он не притронулся, но стоило только Игорю переступить порог дома, как чемоданчик наконец явил свой внутренний мир. Как оказалось, он был достаточно однообразен.       Пока Юра с каким-то особым эстетизмом и осторожностью перебирал коллекцию кассет в черных футлярах, на корешках которых были английские названия фильмов, Гром подошел поближе, чтоб лицезреть всё остальное наполнение таинственного чемоданчика. А из тех сокровищ, за которыми они ездили в казино, было всего три составляющих: медаль героя за вторую великую отечественную войну, черно-белые фотокарточки и с десяток однотипных видеокассет.       - Так-так, нет, не та – Отложив одну из кассет в сторону, Юра вновь и вновь вчитывался в корешки названий, ища подходящую – Надо чтоб прям стопроцентное.       - Что ты там ищешь?       Не ответив, Юра наконец остановил свой выбор и с ехидной улыбкой, на какую был способен только он, посмотрел на Костю, потом на кассету. Точно, вот эта. Пока Смирнов возился с видеомагнитофоном, Костя аккуратно взял из чемоданчика одну из черно-белых фотографий, где были запечатлены трое детей. Две девочки в сарафанах и косами на фоне старого дома с окном, да маленький карапуз в ползунках и рубашке на траве. На обратной стороне фотографии поблекшая надпись чернилами гласила «Саша и Миша - семь лет, Юра - восемь месяцев, тысяча девятьсот пятьдесят третий».       - Кто такая Саша?       - Сестренка, а это Мишка, она по соседству жила, нянчилась со мной на пару с Саней. – Немного промотав кассету на самое интересное, Юрец с довольной улыбкой обернулся на друга – Ну, как?       Не успев спросить, как это так Смирнов не проиграл в карты отцовские медали, у Грома от увиденного аж комок в горле встал. На телевизоре, в цветной картинке, на переднем плане, две голые женщины. Да какие женщины, девочки, лет по семнадцать, не меньше. Целовались так, чтоб язык было видно, с пошлой улыбкой и раздвинутыми ногами.       - Юра, блять!       - Я не блять, я полюбил и дал! Ну Кость, - Упав на диван под пошлые стоны двух дам, Юра всё ещё с улыбкой уже смотрел в экран – Сколько у тебя не было секса?       - Как Игорь родился. – Тут до Грома действительно стало доходить, что такой прелести организма как оргазм, он уже лет десять не испытывал – Некогда было - работа, дом, ребенок.       - Ты хоть дрочишь? – Повернувшись к другу вновь, чтоб лицезреть отрицательное покачивание головой, Юра похлопал по дивану рядом с собой - Не удивительно, что ты такой бешенный на работе и в мужиков влюбляешься. Давай, садись, расслабишься.       Бушующие в груди сомнения так и просили - дай этому чёрному бесу подзатыльник и выключи срамоту от греха подальше. Если бы только уже не стоящий колом член, который среагировал на женскую наготу так, как задумано природой. С эрекцией у Грома никогда не было проблем, возникала когда нужно, а когда не нужно - не возникала. Но такое вот впервые, чтоб по телевизору, две красивые девушки занимались любовью без мужика. Ведомый больше любопытством, какой он, однополый секс, пусть и между девушками, все же интересно. Сдаваясь напору весёлых голубых глазок, Костя послушно присел рядом с Юрой, самое главное, молча и не возражая.       И все было хорошо, изрядно интересно и возбуждающе. Демонстрация половых органов и оральных лесбийских ласк произвели на Костю именно тот эффект, на который Юра рассчитывал. Покрасневший, как переспелая черешня, Гром прятал свои глаза в ладонях, смотря на порнографию сквозь пальцы только на самые милые моменты поцелуев и ласк. На его старых дырявых трениках одинокого папаши уже заметно мокрое пятно. Одно только Юрец не обдумал, Игоря они выгнали, а ему теперь куда деваться? У самого стоит как деревянный, с командировки в Москву никакой личной жизни не было.       Полные эротизма и удовольствия стоны мурашками по коже ложились, так что волосы на руках дыбом вставали. Костя правда был на грани и испытывал уже больше дискомфорта и боли от своего состояния, чем удовольствия, что делать-то? Тут уже только практика поможет, а практики у Юры в мастурбации было побольше. Косте пару раз сходить до женщины, а потом детей воспитывать. Так что, взял свой член в руки именно Смирнов.       - Сам справишься?       И без того сбившееся дыхание Кости совсем потерялось где-то глубоко в груди, когда он все же оторвал взгляд от порнографии на экране и обратил внимание на друга, который без каких-либо зазрений совести пожирал голодным до секса взглядом двух порно актрис и мастурбировал, закусив нижнюю губу. Растрёпанные на голове волосы с расширенным зрачком в глазу, сбившимся дыханием полным возбуждения - это зрелище было куда более эротичнее и привлекательное, чем то, что происходило на экране.       Не ведая что творит, больше машинально и инстинктивно, Костя медленно наклонился к Юре. Давно позабытые желания к кому-то прикасаться с пустой головой и полным ощущением тела, наплывали все больше с каждым тихим вдохом. Потерянный мир, полный ответственности и работы, остался где-то позади пару минут назад, оставляя простой и тотальный эгоизм по отношении к одному конкретному человеку. Затуманенный разум даже не заметил, как мужчина вплотную приблизился к объекту своих ярких чувств.       - Нет! – Опёрлась в грудь та самая рука, в которой только что был член, стараясь отодвинуть мужчину подальше – Костя, нет!       - Я тебя не трону, - Шепчут пересохшие губы и с них медленно капает ниточка слюны – Обещаю.       Юра не испытывал никакой похоти и любви к своему коллеге, ничего подобного, никогда. Но на него так же никто и никогда в жизни так не смотрел, так сладко, с желанием не то чтобы обладать, а именно заграбастать к себе под подол и никому, никогда не отдавать. Жадно, голодно, с любовью. Легкое сомнение, лишь на секунду, так чтоб пальцы дрогнули, отстраняясь от чужого тела.

      Легкое…       Сомнение…

      Отвернувшись от Кости, чтоб вернуться к просмотру порнографии, Смирнов сунул ладонь под трусы, не рассчитывая показывать срам на радость другому мужику. Запах возбуждённого Кости пугал, одновременно с тем будоража внутри странным ощущением присутствия кого-то второго - не каждый день дрочишь в компании. Целиком свое обещание Гром не сдержал, его руки, крепко сжатые в кулак, действительно лежали на диване, не смея даже вздрогнуть. Но вот осторожный и нежный поцелуй в край Юриного плеча он себе всё-таки позволил. Колкая борода слегка шкрябает по коже, Смирнов немного выдыхает со стоном. Позволяет этому происходить, не возникает и Гром снова, еще осторожнее, целует его в плечо, в шею, под подбородком.       С каждым интимным прикосновением от плеча к шее, Смирнов сдавался, не думал о происходящем и таял на глазах. Его любимый фильм, самый пошлый и эротичный во всей коллекции. А внимание смещается на чувства в теле, на то, как мурашками ползёт возбуждение от каждого прикосновения. Девочки уже не заводят, нет, мысль медленно переползает к «Ниже, вот здесь, да тут».       - Блять, - Резко повернув голову к Косте, Смирнов впервые ощутил какого это, когда тебя целует мужик самостоятельно – Кость.       Пропитанный вкусом сигарет язык осторожно обводит чужой, всё ещё со всей силы сжимая кулаками одеяло на диване. Юра может отвернуться, может просто отстраниться, но он, замерев, позволяет творить Грому то, что тот так сильно хочет. Они целуются так, что им обоим нравиться, и Юру это пугает.       - Кость, блять, сколько?       - Что?       Нежно и тихо шепчет мужчина, вновь опускаясь поцелуями по шее к плечу. Ему не нужно, чтоб Юра лег под него, нет, ему достаточно того, что его любимому просто будет хорошо рядом с ним.       - У тебя не было секса, сколько?       - Одиннадцать лет.       Ошарашенный такой огромной цифрой, Юра аж замирает, с ужасом глядя на распаренного в возбуждении мужчину. Одиннадцать лет воздержания, а он всё ещё не повалил его на живот и не взял силой. Вот этого факта было достаточно, чтоб пробить платину всех сомнений и не понятно сейчас, из жалости это, солидарности или каких-то высоких чувств. Но Юре захотелось чуть-чуть сблизиться. Не сожалея и не думая, Смирнов осторожно целует друга в губы, чуть поворачивая корпус в его сторону так, чтоб вытянуть ноги между ног Грома, оставаясь в положении полусидя.       - Нет, нет – Отпихнув от себя руку Костика, у которого в глазах появилась хоть какая-то надежда на близость, Юра осторожно положил палец ему на губы – Только смотреть, не трогать!       Подогнув ногу в коленке, Юра осторожно прижал каменный стояк в штанах к лобку Костика так, что тот аж охнул. Слегка одернув собственные штаны, чтоб Грому хорошо было видно, что конкретно делает с собой его друг, они продолжили то, что начали. Уже не осторожно и медленно надрачивая, а более активно, не спуская глаз с лица Грома, который осторожно приподнял взгляд с волосатого низа живота на лицо покрасневшего Смирнова. Вспотевшего, с прилипшими к щекам волосами и припухшими открытыми губами, между которых мелькал язык. Со взглядом пошлости и желания наконец-то кончить. Костик не слышит похабных стонов из телевизора, он прислушивается к тому, как дышит его любимый человек, и с каждым пошлым вдохом, осторожно двигал бедрами ему на встречу, потираясь членом об Юрину ногу.       Глубоко дыша, Гром толкался всё смелее, потираясь и прижимаясь к чужому колену. Юра чувствовал его стояк всей кожей, у Кости член был явно больше, крупнее, истекал смазкой так, что пропитались даже его штаны. А еще этот Гром смотрел прямо в глаза, без смущения и страха, так сильно любя, что Смирнов захлебывался в этих ощущениях. Женщины так не смотрят, нет, они не умеют так сильно любить, отдавая себя всего без остатка. Так умел только Костя. Хотелось попросить его перестать так смотреть, чтоб не заплывали эти дурацкие мысли в голову, а голос сам срывается тихим шепотом с горла.       - Смотри на меня, - Юра чуть двигает коленом между ног Грома, заставляя того тихо застонать – Гром блять, я тебя ненавижу.       С этими словами Юра вдруг чувствует ту самую разрядку, о которой так долго мечтал, ловя слишком уж сильный оргазм для его возраста. Двигая бедрами навстречу и выпрямляя ноги, позволяя мужчине упасть на себя, позволяя кусать себя в шею с громким «Гром» на губах. Чувствуя, как его друг дрожа прижимается всем телом, крупно вздрагивая каждый раз, когда Юру вновь и вновь подкидывает от оргазма.       Ярко и солнечно в груди сияет светом осознания, что эта чертовщина всё-таки случилась. Пусть и не секс, пусть и не голые, но Костик здесь, рядом, когда он максимально открыт и беззащитен. И это ощущение тепла, понимание, что его точно не обидят, не бросят и не забудут. Отключившись от всего мира, Юра позволяет себя целовать, нежно и ласково, сминая чужие губы в ответ с той же нежностью. Уже позабыв, что запретил к себе прикасаться, ведь так приятно, когда сильные и горячие руки гладят по плечам и животу.       Не зная зачем и почему, Гром вдруг понимает, что всё это время как его оставила жена, он и не жил вовсе. Всякие сомнения, касающиеся ориентации и осуждения общества - всё это было такими мелочами по сравнению с ощущением чужой жизни и тепла в своих руках. Когда можно держать своё личное счастье одними ладонями, его хочется спрятать от всего мира и подарить всё самое лучшее, что пряталось в грубом мужчине все эти годы. Костя не сомневается, он точно знает, что всё это красивое, что в нем сидело и ждало, было именно для Юрки Смирнова.       - Люблю тебя, - Тихо шепчет Гром на ушко друга под звуки порнографии и улыбается – Ничего не могу поделать.       - Ебануться. - Не выдержал мужчина, утирая со своего живота сперму и потирая шею в месте укуса – Ты реально кончил, даже не притронувшись к себе?       «Угу» довольное урчание в ухо и Юра улыбается, подумать о происходящем он еще успеет, а еще скорее всего их с Костей ждет куда более серьезный и глубокий разговор. Странный разговор, который приведёт к чему-то непоправимому. Пока можно немного расслабиться и побыть счастливыми, откровенно говоря, просто не хотелось портить момент.       - Я вообще-то тебя лечить собирался, а не соблазнять.       - Не помогло твое лечение.       - Охох, это я уже понял – С довольным смехом Юра выскользнул из-под Кости на пол – Только больше так не делай!       Такой уютный и довольный собой, Костя без стеснения смотрит Юре в глаза, вот-вот более осознанно скажет, что реально любит. Он уже даже приоткрыл губы и набирал воздух в легкие, чтоб признаться, как послышался шорох за входной дверью, и та, звеня ключами в замке, открылась. Позабыв обо всем на свете, Юра сдуру метнулся к телевизору, спотыкаясь об стол и попутно выдирая цветные провода видика из телевизора. Порнуха на экране конечно исчезла, но зашедший домой Игорь кажется всё-таки заметил, что за фильм смотрели взрослые. Виду правда не подал.       - Игорь, ты что тут забыл? – Испуганный Костя смотрит на сына, у него нет сил сердиться - Я же просил тебя погулять пару часов.       - Я в лужу наступил, - Мокрое пятно распласталось по полу под ногами мальчишки – А что вы делаете?       - Ничего, ничего такого – Взъерошенный Смирнов схватил треклятый видик в руки и поднес к мальчику, чтоб хоть как-то отвлечь его от этого разговора – На, неси назад Теть Ане.       - А мультики?       - Я тебе куплю свой видик, и посмотришь, ладно?       - Ладно…       Когда парнишка скрылся в дверном проеме, Юра облегченно выдохнул, с усмешкой посмотрев на такого же перепуганного как он, Костю. Его светлая улыбка, оттого что они были вот прям на грани быть застуканным и на грани воспитательного разговора касательно полового воспитания… Костик конечно красивый, очень даже. У него глаза светятся любовью.       Только по прошествии пары минут, когда мозг отошел от шока, до Юры дошло кое-что важное. Но было уже поздно, ведь Игорь снял обувь и прошел к себе в комнату снимать носки. Он отдал видик соседке вместе с порнухой.       - Фильм.       Радостная улыбка сменилась на ужас и у Костика от осознания, который подорвался с дивана так быстро, что Юра аж вздрогнул. Накинув на себя куртку, Гром выскочил в коридор, стучать в соседнюю дверь. Дверь открыла бледная тетя Аня, пусть и прошло всего ничего - пять минут, но судя по звукам из её телевизора, женщина уже успела включить кассету, оставленную ей соседями в видеомагнитофоне.       - Теть Ань, извините, что снова тревожу - Покраснев как помидор, Костя под звуки трахающихся лесбиянок пытался извиниться – Мы у вас кассету в видике забыли.       Шоркая еще сделанными в СССР тапочками по дощатому полу, старушка подошла к видику, нажала специальную кнопочку и порнуха перестала орать на всю лестничную площадку, вытащив кассету, женщина прошоркала обратно. С такими же ошарашенными глазами, молча протянула ее соседу. Всё это время Юра стоял в дверном проеме, наблюдая и тихо посмеиваясь.       - Извините, ещё раз – Не успели эти слова дойти до адресата, как дверь перед носом Костика захлопнулась – Что ты ржешь? Это ты виноват!       - Я? – Юра покачал головой, поджав губы, и со своим фирменным смехом исчез в коридоре квартиры – Тебя же лечили, ты и виноват.       - Потрясающая логика, Смирнов.       - Браво, - Юра машинально погладил по голове ничего не понимающего Игоря и сел за кухонный стол, подкуривая сигарету – Кассету на место в чемоданчик положи.       Шоковое состояние с испугом уходили вместе с табачным дымом из легких, мир медленно приходил в норму. Происходящее уже ощущалось не через фильтр оргазма и инстинктов, а реальности их грустного мира. А реальность оказалась пугающей и тревожной, ведь по сути, он только что целовался, и не только, со своим другом. Они с Костей как подростки изучающие секс, переступили ту грань между «лучшие друзья» и «Мозгоебка», где не понятно какие у вас отношения. Как с этим жить дальше? Столько вопросов к самому себе и Косте, которые тяжело озвучить вовсе не из-за присутствия Игоря и сомнений, нет. Просто чтоб получить ответы от Кости, Смирнову нужно получить ответы на те же самые вопросы от самого себя.       Можно ли вешать на себя ярлык «Пидор», если тебе понравилось дрочить в компании другого мужчины? Или под сомнения ориентации попадает то, что оргазм был такой яркий из-за его прикосновений и взгляда? Севший напротив Юры Костя тоже закурил, но судя по тому, как он улыбался глазами, его эти вещи совсем не парили.       - Ты в порядке?       С особой осторожностью спрашивает Гром, касаясь горячими пальцами помолодевшей ладони Юры, замечая, как любовь его новой жизни помрачнела. Смирнов поджимает губы, убирает руку и не отвечает. Он горько затягивается табаком, не желая смотреть на человека напротив. «Зачем же ты всё портишь?» мелькает в голове вопрос к самому себе, «всё ведь хорошо». Сейчас, сегодня, завтра и вчера, всё было хорошо. Впервые в жизни, есть дом и человек, который заботится без корысти и желания наживы. Так что же ты делаешь, Юрий?       Взгляд падает на стол, на те два злощавых билета в Диснейленд. Может в этом причина, что он не женщина? Игорю ведь мама нужна, женская забота и наставление, ласка, забота, обнять кого-то теплого, от кого пахнет по родному. Нет, нельзя прикрывать свою нерешительность ребенком - это максимально неэтично. Игорь хороший мальчик и у них получилось выстроить отношения как у племянника с дядей, с ним проблем не будет, если Юра останется.       Пересилив себя и взглянув на заинтересованного в нем Костю, Юра наконец признаётся самому себе где-то глубоко в сердце. Дело не в Игоре, дело не в Косте. И как бы не было хорошо пятнадцать минут назад, Юра у Кости только брал. Ничего не давая взамен. Дом, забота, деньги, любовь. Все было гораздо проще, чем могло показаться - Смирнов просто его не любил.       От страшных мыслей, что ему придется разбить близкому человеку сердце, спасает телефонная трель. Игорь снимает трубку и просит Юру подойти к телефону, так как его спрашивает какая-то Миша.       - Алё, - привычное «Привет, нахлебник» расслабляет, подруга всегда поднимала настроение – Понял, спасибо. Сейчас запишу.       Выводя карандашом на тетрадном листе адрес сегодняшней сходки сектантов Анубиса, Юра ещё раз пожелал подруге не сдохнуть и с улыбкой повернулся к Грому. За такую наводку Хмурова точно даст премию.