Дано:...; равно:...

— Мон, подай пожалуйста во-он ту деталь возле твоей ноги. Нам же её надо в качестве доказательства выполненного задания принести. — говорю, поднимаясь с земли, и отряхиваясь от пыли. Поверженный только что руинный механизм лежит на земле, испуская лёгкий дымок и сверкая на солнце моим мечом, точно воткнутым в его «глаз». Пару раз чихнув, подхожу и забираю своё оружие, выслушивая упрёки Мона про моё легкомыслие, и что если я посреди битвы огребу, то он меня тащить никуда не будет. — Вот и хорошо. Погода хорошая, земля мягкая и купончик от одного похоронного бюро есть. Так что не пропаду, не боись. — легкомысленно отвечаю в немного мрачноватой манере, на что получаю тихое сопение и прожигающий взгляд в спину. В последнее время ставший довольно привычным. То на рынке при разговоре с очередным заинтересованным нанимателем, то дома пока пытаюсь сколотить мебель, а то и как сейчас, после небольшой потасовки. Меня это не напрягает, пусть смотрит сколько влезет, я человек пофигистичный. Вот только в его взгляде читаеться не злость, раздражение или даже привычная усмешка, а какое-то непонятное волнение. На вопросы что происходит, он даже не отгавкиваеться, а просто отворачиваеться и до конца дня в каком-то пограничном состоянии ходит. Даже Паймон это заметила, начала мне нашептывать что он собирается меня ночью подушкой придушить. Но сейчас что-то не так, взгляда не отводит долго, даже когда я повернулась и начала вопросительно смотреть в ответ. Мон медленно подошёл ко мне, продолжая исподлобья за мной наблюдать. Я почему-то не двигаюсь и жду. Он остановился прямо рядом со мной и молча протянул руки, предлагая куда-то полететь. Он и раньше так делал, так удобно добираться на высокие места и исследовать ущелья, а иногда он показывает красивые виды с таким самодовольным видом, будто он сам их и создал. Вот только в этот раз его глаза полны какой-то отчаянной решимости. Я как можно спокойней забираюсь к нему на руки и ободряюще улыбаюсь. Мы куда-то летим, недолго правда. По приземлении я удивлённо окидываю взглядом небольшую лощину с бревном, лежащим прямо на небольшом островке солнечного света, просвечивающим сквозь сквозь плотные кроны деревьев на устилающий землю мох. — Очень красиво и уютно, и как ты только нашёл это место? — локация действительно атмосферная, со всеми этими мерцающими в зелёной полутьме цветами, щебечущими птицами и небольшими пылинками, летающими в струе света. Подхожу к бревну и сажусь на него, смотря на всё ещё молчащего Мона. Он довольно резко и деревянно подходит и садиться скраю, не прерывая молчания смотрит в пустоту перед ним. Выглядит так, будто он собирается с духом. Спустя несколько минут я немного начинаю волноваться, всё же это довольно странно и непривычно для него. Спустя ещё десяток я уже грешным делом вспоминаю теорию Паймон и нервно передергиваю плечами. Поворачиваю к нему голову, чтобы всё-таки аккуратно спросить про положение дел, но он прерывает меня движением руки и громким вдохом. Его взгляд всё ещё полон решимости, но теперь и… страха?.. — …Этого не должно было произойти… — начал он говорить с видимым трудом, чуть громче шепота. — но всё же, так случилось. Я‐ Мне всё равно, что ты на это ответишь, я просто хочу перестать об этом думать, хочу наконец знать ответ! — его голос постепенно набрал громкость и скорость к последнему слову. Если бы я его не знала, то подумала бы что он на меня сейчас с кулаками кинеться, его всего трясёт. Но вот он выдыхает, немного сбрасывая напряжение и продолжает более уравновешенно — Я даже не заметил как… как ты мне начала нравиться. Как я начал воспринимать наши разговоры за хорошее времяпровождение, хоть никогда и не был фанатом много говорить, как я стал терпимие к чьему-то присутствию рядом, и оно даже стало мне необходимо, как в моей жизни появилось спокойствие, как я на тебя запал… — на его лице расцветает улыбка, кривая и болезненная, редкое проявление негативных эмоций кроме гнева и раздражения. — Может быть, я принимаю желаемое за действительность, может быть твоё дружелюбие это слишком… экзотическая для меня черта, но мне казалось, что и я тебе хоть немного интересен… Я… безпросветно глуп в этой сфере… Если это не так, то просто забудь… просто выброси из головы. — он снова смотрит в пустоту, но уже безвольно, будто кукла с перерезанными нитями. От такой ассоциации меня перетряхивает. Слушая его слова, я чувствую полнейшую пустоту в своей голове и прилив адреналина с ендорфинами. Он заметил, признался! Вот только его нездоровый внешний вид возвращает меня к реальности. Спокойно считаю до десяти, чтобы не дай бог не ляпнуть чего и пододвигаюсь к нему. — Спасибо за признание, это было… очень романтично. — кривлю душой, но крупинка романтики тут всё же присутствовала. — Ты мне тоже нравишься. — его резко повернувшаяся в мою сторону голова немного выбивает из колеи, но прочитав в его взгляде кроме недоверия ещё и надежду, я продолжаю. — Ты добрый человек, умный и сильный, а ещё смелый… Хотя чаще всего вредный до невозможности. — всё-таки не удерживаюсь и подмечаю эту его черту характера. Но его это, кажеться, даже успокаивает, он немного расслабляет плечи и продолжает выжидательно на меня смотреть. Теперь его лицо выражает неуверенность, будто он и не думал о таком ответе и готовился сразу к отказу. — Иди сюда. — аккуратно ещё немного приближаюсь к нему и обвиваю его плечи руками, ложа голову ему на плечо. Он замер и даже, кажеться, перестал дышать на минуту, пока не осмелился обнять в ответ. Поначалу очень слабое и едва ощутимое прикосновение сменилось медвежьей хваткой. Я стараюсь не подавать признаков неудобства, ему сейчас действительно необходим контакт. Вспоминаю про способ успокаивания детей — погладить по спине, постепенно замедляясь. Так и поступаю, за неимением другого подручного способа. Его хватка немного слабеет, но он всё ещё держится крепко. Я слышу его тихий и спокойный голос возле уха: — Скажи ещё раз. — Ты мне нравишься — стараюсь сказать с повседневной интонацией, будто бы это неоспоримый факт. –… Ещё… — Ты мне очень нравишься, и не надейся, что так просто от меня отделаешься. — убеждаю его я, совершая непростительное посягательство на его личные границы и шевелюру, которую я начинаю ворошить и перебирать в своих пальцах. **** Через некоторое время мы всё же вылетаем из этой чащи, и то ли мне кажеться, то ли это и вправду так, но Мон ведёт себя сконфуженно. Будто не понимает, а как теперь ему себя вести. Признаться, то он признался, но ничего волшебным образом не изменилось. Кроме одной детали — он держит меня за руку. Как мы приземлились возле ворот Сумерской столицы, он сразу же молча схватил мою ладонь в свою, с максимально кирпичным лицом с красными ушами, и пошёл в направлении гильдии. Не выпустил и по дороге на рынок за фруктами. Даже когда привычным движением отобрал пакет с несколькими орехами аджелинах, он продолжил держаться. Обрела свободу я только в обители. И то, только на несколько минут за которые я переоделась в домашнее. Сразу после этого меня потащили на кухню, ужинать. Появившаяся из астрала Паймон смерила нас сконфуженным взглядом и, пожав плечами, принялась за еду. Уже возле моей комнаты он остановился и очень важно пошёл к своей двери. На вопрос почему он за мной хвостиком ходил, я была одарена взглядом, чья серьёзность не соответствовала его покрасневшим щекам, и видом захлопнувшейся двери его комнаты. Чувствую, его ждёт много открытий в наших отношениях, а меня — много поводов спросить себя: «а нафига?». Но сейчас я счастлива и довольна, всё-таки он действительно довольно хорош.