Цели и задачи

      В жизни студентов Сеульского национального университета и без всякого хватало проблем. Сессия там, особенно когда омикрон подкосил семь из десяти студентов минимум на две недели учебы. Еще команда по плаванию технически могла бы и не проигрывать придуркам из Тэгу второй год подряд. Корпус химфака на ладан дышал последние лет десять, о чем студенты язык счесали говорить в профком. Да и профком, ну, такое себе. Сменить бы руководителя.       В дополнение к протекающей крыше химфака и слабым пловцам, в субботу на третьей паре назрела новая проблема. Молодой аспирант кафедры Теории и истории государства и права, доведенный до ручки студенткой второго курса Пак Ханыль, которая не то, что тезисы Энгельса, даже расписание пар выучить не может, совершил непоправимое. А именно: сравнил длину юбки студентки Пак с ее непозволительно для студентов уважающего себя учебного заведения короткой памятью. Студентка Пак не обиделась, а может и не поняла всю серьезность высказывания. Вместо нее серьезность высказывания оценили студентки второго курса Ким Сонэ и Квон Джисон. Молодой аспирант понял, что ему предстоит нелегкая неделя, поскольку студентки Ким и Квон прекрасно помнили тезисы Энгельса и проблем с тезисами Энгельса не имели. А еще они не имели проблем с запоминанием адреса профкома, чей руководитель все еще был не огонь, и номера телефона главного организатора мероприятий студсовета – Ким Тэхена.       По статистике более семидесяти пяти процентов всех студентов предрасположены к непредсказуемому поведению в условиях прогнозируемых ситуаций. Что на нормальном языке означало: делают хуйню. Делать хуйню в универе стоит всем, считал куратор седьмой академической группы направления Юриспруденция. Это мол прославляет славный дух студенчества. «Делать хуйню», по мнению куратора, значит обеспечить себе в дальнейшем невыразимые и незабываемые чувства к альма-матер, не иссякающие даже после десятка лет со дня выпуска.       О возникновении прогнозируемых ситуаций непредсказуемого поведения студентов, считал Чонгук, можно было бы и предупреждать как-то. Создать канал там с рассылкой или хотя бы вешать объявление. По статистике, студенты получают информацию об окружающем мире из социальных сетей. Супер. У Чонгука есть большая претензия к каналу студсовета в инстаграме.       — Почему все в юбках? – спросил он, кидая рюкзак на стул рядом.       Чимин лениво отвлекся от мобильника. Его левый локоть покоился на плече Юнги, который даже не кивнул ему в знак приветствия. Чего еще ожидать от Мин Юнги.       Чимин не выспался, поэтому немного заторможено посмотрел сначала на Чонгука, потом оглядел кафетерий, в конце концов снова посмотрел на Чонгука.       — Флешмоб? – предположил он. Чонгук нахмурился.       — Зачем?       Юнги продолжал что-то выискивать в своем лэптопе, не пытаясь участвовать в диалоге. Чонгук недовольно оглядел его, почти без удивления обнаружив поверх джинсов черную юбку до колена.       — Вроде как в поддержку девчонок, но я не уверен. – Чимин зевнул, но телефон послушно положил на стол. – Юни сказал, что на втором курсе обидели философичку.       Чонгук не любил философов. Они странные, ясно? И кем они собирались вообще быть после выпуска? Философами?       Упомянутый Юни от ноута не отвлекся даже после прямого упоминания его в диалоге. Чонгук удержал себя от многозначительного взгляда Мину в лицо. Вместо этого, он протянул руку и взял стакан с кофе, который поджидал его возле Чимина. Чимин всегда утром брал всем кофе. Себе, Чонгуку и Юнги. Потому что Чимин солнышко, а Мин Юнги его не заслуживал.       — Разве не нужны подробности? – Чонгук отпил кофе и вытянул ноги, удобнее устраиваясь на стуле и снова оглядывая кафетерий. Вокруг почти все были в юбках. И некоторые парни не надели под юбку штаны. Это немного напрягало.       Чимин вопросительно промычал, сонно хлопая глазами.       — Чтобы поддерживать флешмоб разве не нужно понимать, откуда все пошло? – пояснил Чонгук. – Подробности?       Чимин не успел ответить, со спины Гука раздался голос:       — Главное понимать цель.       Гук слегка развернулся, хотя и так сообразил, кто это произнес. Низкий голос принадлежал одному из самых популярных парней универа – Ким Тэхену.       — Цель? – переспросил Чимин, легко улыбаясь Киму.       Тэхен встал рядом со столом. С неудовольствием Чонгук отметил, что, во-первых, на Тэхене тоже была юбка, а во-вторых, Мин Юнги отвлекся от своих крайне важных дел в ноутбуке, чтобы пожать протянутую руку Кима.       — Случившееся на философском – это просто повод, проблема неуважения к выбору человека лежит гораздо глубже, – изрек Тэхен. – Почему ты не в юбке?       Чимин извинительно улыбнулся.       — Мы с Юнги всю ночь обсуждали и решили, что я не пойду в юбке.       Тэхен нехорошо прищурился.       — Ты буквально танцор балета, – проговорил Ким. Его руки на груди были сложены довольно устрашающе. Чонгук подумал, что вместе с юбкой, его поза создавала впечатление, будто обиженной философичкой был сам Тэхен. Не то, чтобы он был похож на девчонку. Просто ну, знаете, впечатление.       Чимин вздохнул.       — И гей, – продолжил Ким. – Тебе не кажется, что ты прямо реально должен быть в юбке?       — Стереотипы, – подал голос Юнги.       Тэхен прищурился. Чимин поспешил разрядить обстановку.       — Я согласен, Тэ. Но мы поговорили. Решение не надевать юбку окончательное.       Чимин улыбнулся, и на эту улыбку обижаться было невозможно. Пак на самом деле обладал потрясающей аурой. Он мог успокоить любого, а еще частенько веселил, заставлял думать о хорошем и, возможно, ставить им с Чонгуком оценки немного выше, чем их реальный балл за какой-либо тест.       Тэхен признал поражение. Впрочем, за столом все еще был Чонгук.       — Почему ты не в юбке? – перевел на него взгляд прищуренных глаз Ким.       Чонгук растерялся. Выдавив что-то похожее на «эээ», он опустил глаза на стаканчик с кофе. Тэхен всегда действовал немного ошеломляюще. Чонгуку нужно было больше времени на подготовку ответа.       В общем-то, он не в юбке, потому что он не знал, что в понедельник нужно было в ней идти. И вообще все это сумасшествие не для него. Если в среду все придут облитые краской, ему что тоже приходить?       Тэхен ответом «эээ» не удовлетворился.       — Ты капитан футбольной команды. А еще лицо всех наших спортивных соревнований. Как студенчество будет поддержано спортсменами, если их лидер не согласен со студенческими ценностями?       Чимин, довольный тем, что Тэхен переключился на Чонгука, плотнее прижался к Мину, наблюдая за происходящим из-за плеча Юнги.       — Я не знал, – выдавил Чонгук.       Тэхен посмотрел на него, потом перевел взгляд на веселящегося Чимина. Затем закатил глаза.       — Акция до среды, если кафедра Ким Сольчжу принесет извинения сегодня. Я крайне рассчитываю, что завтра вы оба будете в юбках.       — Это им решать, – подал голос Юнги.       — О да, – саркастично протянул Ким. – Я тоже так думаю, Мин Юнги. Абьюзивные отношения – это не модно.       Чимин спрятал смех в миновом плече.       — Ты не шаришь, – невозмутимо ответил Юнги.       Ким Тэхен технически был прав. Это Чонгук признал только к четвертой паре. На первой он все еще злился на то, что не знал о флешмобе, а потому считал наезд оскорбительным. На второй и третьей Чонгук размышлял о том, почему вообще студсовет такой давящий. Потом Чонгук поел. И на четвертой паре, стараясь не уснуть на лекции по гражданке, Чонгук понял, что Ким Тэхен прав.       На спортсменов одновременно сложно и легко было влиять. С одной стороны, они признавали только авторитет своих же. Поэтому, скажем, тому же Киму, сколько бы тот ни был убедительным, не удавалось к чему-то привлечь спортсменов. С другой стороны, порой достаточно было убедить Чонгука или борца Ли Менсу, чтобы все остальные спортсмены один за одним занимали бы ту же самую позицию.       Немного тупо, да. Но спортики вообще ребята неидейные. Почти все. Чонгук вот идейный. Поэтому Тэхен и выбрал его в качестве представителя в студсовете. Или Хосок выбрал, Чонгук и не помнит уже.       В студсовете Чонгуку нравилось. Во-первых, там был Чимин, с которым они с первого курса лучшие друзья. Во-вторых, Ким Намджун, президент совета, делал классные штуки, прямо-таки нужные для того, чтобы их универ считался лучшим из лучших. А председатель матфака, Ким Сокджин закатывал такие вечеринки, после которых Чонгук реально понимал, что живет свою жизнь не зря. Со всеми ними Чонгук бы никогда не познакомился, если бы не студсовет.       Ну и, если подумать, девчонка с философского, даже если и правда была глупенькая, все равно не заслужила комментарии о своей одежде. Методы Тэхена были действенными. Хотя, смотря на часть своих одногруппников и одногруппниц в юбках, Чонгук все равно считал, что эти методы иногда бывают немного чересчур.       Но ладно. Вечером, поразмыслив, Чонгук таки решил, что эта акция стоит внимания. Юбки у него, правда, не было, но акция все равно длилась до среды, поэтому сегодня он попросит у Дживон юбку. Или у Тэхена, раз он такой умный.

***

      — Ты. Не. В юбке, – по слогам произнес Тэхен, складывая на груди руки и направляя злой взгляд сверху вниз на Чонгука.       Они снова сидели в кафетерии. Юнги и Чимин слушали музыку с телефона Чимина, правый наушник был у Чимина, левый у Юнги. Как и положено парочкам.       И да, Чонгук снова был не в юбке. Чимин тоже. А Юнги снова был в ней. В этот раз по крайней мере у Чонгука была заготовлена речь.       — Я попросил Дживон, она сказала, что я слишком большой для ее юбок.       Технически, Дживон сказала, что он раскабанел, и на его огромные бедра не налезут юбки того фасона, который она носит. Но Чонгук все равно понял только то, что староста не даст ему юбку. Фасоны юбки, в самом деле? Запоминать ему их чтоли?       Тэхен впечатленным не выглядел.       — Дживон – твоя единственная знакомая со всего университета?       Чонгук боковым зрением увидел, как Чимин потянулся к экрану телефона, чтобы поставить музыку на паузу. Выглядел друг при этом чертовски невозмутимо, будто и не собирался греть уши на их с Тэхеном споре.       — Нет, но я не стану просить юбку у просто знакомых.       — С чего бы? – прищурился Тэхен.       — С того, что это, блин, личная вещь. Я бы не дал свою одежду просто знакомой.       Чонгук порывался тоже сложить на груди руки. В таком случае они оба выглядели бы как недовольные сучки, с той разницей, что Ким все еще нависал над столом и над Чонгуком, как Немезида.       — У тебя нет сестры? – продолжал напирать Тэхен.       — Нет.       — Девушки?       Чонгук вытянул вверх правую руку так, чтобы Тэхену было хорошо видны браслеты на запястье, пальцами левой подцепил радужный браслет, оттянул его и отпустил, позволяя цветным бусинам щелкнуть друг о друга.       — Мог взять у Чимина, – и бровью не повел Тэхен.       — Я не дам ему мою юбку, – подал голос Чимин.       Что? У Чимина есть своя юбка?       — Ты мог написать вчера мне, – ставит точку Тэхен. И на это Чонгуку уже нечего возразить.       Технически да, он вчера продумывал этот вариант. Но потом, знаете, представил, как пишет «Привет, хен, ты сказал, что нужно быть в юбке, помоги найти» и передумал. Ну, нельзя быть таким жалким, правда ведь.       — С чего бы? – ворчит Чонгук. – Откуда у тебя вообще юбки?       Тэхен взмахивает рукой и закатывает глаза.       — На факультете есть самоделка, ты же в курсе, не так ли? – Чонгук кивнул. – У них есть куча юбок, а у меня есть ключ от склада.       Тэхен выглядел очень, просто очень, довольным сейчас. Мнимое разочарование от тупости оппонента, которое он так старательно рисовал на своем лице не могли скрыть этого довольства. Тэхен обожал спорить, и еще больше обожал быть самым остроумным в споре.       Чонгук видел это представление сотню раз. Тэхен всегда оказывался на высоте, потому что обладал уникальной способностью быстро ориентироваться в коммуникации и выворачивать любую ситуацию в свою пользу. На прошлой неделе он буквально перед всеми отчитал председателя химического факультета за то, что тот недособирал подписи в поддержку летней смены в горах. А когда Сокджин присвистнул и крикнул «да, детка» со своего места, Тэхен круто развернулся и сцепился еще и с ним. Сокджин не обиделся, он вообще Тэхена чаще подначивал, чем на самом деле спорил. Чонгук подозревал, что таким странным способом Джин защищал председа химфака от фурии Тэхена.       Но видеть – это одно, а ощущать на себе – совсем другое. Гук по большей части не был звездой студсовета, поэтому мало говорил с Тэхеном раньше. Чонгук в студсовете обычно делал то, что скажут, и садился поближе к Чимину или Хосоку. Те перетягивали внимание на себя, Хосок – заразительным позитивом и звонким смехом, Чимин – яркой улыбкой и сладким голосом.       Так что сейчас, глядя в глаза Тэхену, он испытывал множество новых впечатлений. Для начала, это и вправду было немного пугающе. Тэхен давил и знал это. С другой стороны, Чонгук на самом деле подметил в его глазах искру довольства от ситуации в целом. Тэхен победил в словесном споре, поставил Гука на место, и сейчас заставит его признать поражение.       Чонгуку стало интересно.       — Извини, не подумал, – наконец ответил он.       Тэхен чуть выгнул спину, придавая своей осанке совсем горделивый вид, легко махнул головой, чуть откидывая в сторону кудри со лба, и совершенно картинно выдохнул, теряя интерес к сдавшемуся противнику. Чонгук не отводил взгляда.       — Ты тоже все еще не в юбке, – сообщил Тэхен теперь уже Чимину.       Чимин улыбнулся, довольно посмотрел на Юнги, а потом ответил.       — Да.       И в этом «да» точно заключалось что-то отвратительно тайное, интимное, личное. Чонгук чувствовал это, смотря на улыбку друга. Чимин что-то хотел сказать Тэхену этим «да».       — Дать вам контакт семейного психолога? – едко поинтересовался Ким.       — Ты все еще не шаришь, – ответил за Чимина Юнги, не отрывая взгляда от ленты инстаграма в своем телефоне. Чимин продолжал так же довольно улыбаться.       Была – что в Чимине, что в некоторых других его знакомых – эта загадка. Иногда Чонгук совсем не понимал суть, но взгляд-загадку научился распознавать легко.       Предположим, что ты говоришь с парнем, вы общаетесь, смеетесь, шутите. Ты спрашиваешь, как провел вчерашний вечер, бро, и бро отвечает тебе – «норм». Хосок скажет – «норм». Намджун скажет – «норм». Сокджин перескажет все в подробностях, но в целом это тоже будет «норм». А чиминово «норм» иногда было реально норм, а иногда его губы трогала эта странная улыбка, взгляд обращался куда-то вроде бы на тебя, а вроде бы в пространство, голова чуть клонилась на бок – и чиминово «норм» превращалось в это загадочное «что-то». Чонгук подкоркой чувствовал, что-то есть за этим ответом, какая-то история. Надо ли ее разгадывать – хер знает. Хосок как-то протянул свое «оооо» и попросил Чимина рассказать, но Чимин не рассказал, чем вызвал еще более бурную реакцию Хосока. Чонгук не особо понял, что произошло.       Но запомнил и выражение это научился читать. Чимин хочет, чтобы его загадку разгадали, но не хочет сам давать к ней подсказки.       Говоря о Тэхене, Чонгук почувствовал сегодня немного схожие эмоции. Было что-то во взгляде Тэхена в конце их спора, что сигнализировало, буквально мигало красной лампочкой у Чонгука в мозге – Тэхен чего-то хочет добиться. Не извинение от Чонгука, нет, после того как Чонгук признал поражение, выражение лица Кима изменилось. Но загадка не исчезла. Тэхен по-прежнему чего-то хотел.       Парни на тренировке сегодня были особо полны энтузиазма. По вторникам всегда так, сказывался двухдневный перерыв.       Они пробежали два круга, размялись, провели полноценную игру, разбившись на две команды, потом чуть отдохнули и решились еще немного погонять мяч. Кайф было в баскетбол или в тренажерку, но команду лучше было не отпускать далеко с поля – отборочные на универсиаду были не за горами. Баскетбольная команда сыгранная, пусть и состояла она примерно из тех же ребят, что сейчас бесились на футбольном поле. А, ну и Мин Юнги, куда же без него то. А вот футболистам нужно было больше тренировок. Поэтому Чонгук малодушно оставил всех выматываться тут, авось заодно пасы отработают.       Сам он то покрикивал на парней, то приседал или отжимался на бровке. Выходить пинать мяч желания не было. Спустя минут сорок к нему на газон опустились Сонджу и Тэен, похрюкивающие от смеха, но очевидно вымотанные.       — Там орг наш идет, кстати, – проговорил Сонджу, отдышавшись. Он смотрел куда-то за спину Чонгуку. – Вроде к нам даже.       Чонгук обернулся и в самом деле увидел приближающегося Тэхена. Тот шел в школьном форменном бомбере с рюкзаком за плечами. Бомбер доставал ему едва ли до поясницы, совершенно не закрывая плиссированную юбку чуть выше колена, которую Тэхен второй день подряд надевал без брюк под низ.       — Капец на девчонку издалека похож, – подал голос Тэен. И Чонгук, кажется, с ним был согласен. Издалека и правда похож.       Парни принялись потешаться над одеждой Тэхена, примеряя на него дополнительно то корону принцессы, то стриптизерский наряд. Однако оба умолкли, стоило Киму подойти к ним на расстояние слышимости. Чонгук усмехнулся, Тэхена побаивались.       Тэхен обошел развалившихся на траве спортсменов и встал ровно перед Чонгуком. Чонгук подавил желание пройтись взглядом по голым ногам вверх и просто сразу поднял глаза вверх на Кима. Пришлось сильно задрать голову.       Тэхен окинул взглядом всех троих, а потом потянулся к своему рюкзаку, раскрывая молнию и доставая что-то оттуда.       Парни позади Тэхена, носящиеся по полю, один за одним останавливались, пытаясь понять, что происходит возле капитана и Сонджу с приятелем.       Тэхен вытянул из рюкзака что-то черное и кинул ровнехонько на колени Чонгука. Гук с каким-то странным удовлетворением отметил, что к Киму вернулось утреннее странное выражение лица. Он отвел взгляд от Тэхена и развернул черную ткань на своих коленях. И да, конечно же, это была юбка, простая, черная. Кажется, почти такая же, как у Юнги.       Чонгук поднял глаза на Тэхена.       — Мы продлили до четверга, – произнес Ким. Затем окинул всех троих еще раз взглядом и направился к левой бровке поля. К общежитиям.       Чонгуку неожиданно стало весело. Тэен и Сонджу начали наперебой обсуждать произошедшее, едва Тэхен отошел на приличное расстояние. Несколько парней подтянулись ближе, чтобы выяснить, что хотел Ким. Чонгук поднялся на ноги и свистнул, привлекая внимание всей команды.       — Давайте сюда, – махнул он рукой.       Когда вся команда расселась и разлеглась на газоне возле капитана, Чонгук начал.       — Кто-то, кроме меня, знает, почему пол универа ходит в юбках?       — Акция в поддержку ЛГБТ, – не раздумывая сообщил Минхо сбоку. Команда разразилась смехом. Чонгук усмехнулся.       — Нет, хотя я бы тоже это предположил, – ответил Гук. Парни рассмеялись и начали кидать реплики, плюс минус сводящиеся к тому, что геи геям, но в юбке ходить это супер странно.       Чонгук дал команде минуту на выговориться и высмеяться, но потом все же продолжил.       — На самом деле, нет, на этот раз ЛГБТ ни при чем, – парни, по тону понимая, что сейчас Чонгук будет говорить, и его нужно слушать, замолчали и ожидающе смотрели на капитана.       — На одном из факультетов препод сказал студентке, что по длине ее юбки можно судить о размере ее мозга или о способностях ее памяти. Это случилось в субботу.       — А она тупая, капитан? – спросил Сонджу, и команда снова рассмеялась. Чонгук ухмыльнулся, но продолжил.       — А имеет значение?       — Ну, юбка то на ней короткая была? – пояснил Сонджу.       Чонгук рассмеялся.       — Да, юбка была короткая, – парни снова рассмеялись. – Но это и вправду не имеет значение.       Чонгук поднял юбку, которую ранее кинул на траву рядом, и расправил ее на своих коленях так, чтобы ребята видели. А потом продолжил.       — Кое-кто до сих пор думает, что по одежде можно определить умственные способности. Мол короткие юбки носят только дуры. А умные студентки носят юбки длиннее или не носят их вообще. – в этот момент Гук отрывает взгляд от юбки и принимается находить глазами всех членов своей команды, одного за одним. – Скорее всего кое-кто так же думает, что умные студентки и студенты не носят спортивную форму, не играют в баскетбол, футбол или хоккей. Думает, что все спортсмены тупые.       В его команде, к слову, были еле как получающий проходные оценки по профильным предметам – Чон Тэен и гордость кафедры английского языка и литературы – Чхве Сонджу, друзья не разлей вода.       — Весь универ ходит в юбках, потому что наша одежда и наши увлечения не показатель нашего разума. Мы ходим в коротких юбках или спортивном костюме потому что хотим так ходить. Вроде как это наш выбор.       — Это ж не связано, – откликается Чонву. Минхо, сидящий рядом с ним, тут же отвечает ему, что об этом Гук и говорит. – Да не, я не о том. Как то, что все надели юбку, докажет, что та девчонка была умная?       — Это не докажет, – отвечает Гук, смотря на Чонву, но потом снова переводя взгляд на других членов команды. – Докажет то, что суждение по длине юбке изначально ошибочно. Докажет, что короткую юбку, или юбку в целом, может надеть кто угодно – парень, девушка, гей, натурал, спортсмен, ботаник или кое-как закрывающий сессию дважды академщик.       Чонгук вернулся к своей юбке, демонстративно складывая ее и оставляя на своих коленях.       — Надо, наверное, и нам тогда, – произнес Тэен. – Гук?       Чонгук задумался.       — Это выбор, в этом и смысл. Если сильно против, не делайте этого. Но если согласны, что идея студсовета стоит того – действуйте.       Особого энтузиазма на лицах парней не наблюдалось, но Чонгук знал, что мысль уже живет в их голове. Осталось только разрядить обстановку и дать понять, что эта ситуация хоть и важна, но не стоит того, чтобы из-за нее грузиться тяжелыми думами. В этом ему неожиданно помог тот же Тэен.       — Ты наденешь завтра? – спросил он у Чонгука. Гук усмехнулся и покачал головой. Он принял это решение, едва ему на колени упала кинутая рукой Тэхена юбка.       — Нет. Но я поддерживаю флешмоб, просто у меня личное соревнование.       Чонгук рассмеялся, видя недоумение на лице команды.       — Ким Тэхен, – пояснил он. – Вы же видели, как он важно кинул мне эту юбку.       Парни закивали, Сонджу принялся дополнять это пантомимой из демонстративного кидания невидимой юбки на колени Чонгуку. Гук продолжил:       — Он с понедельника давит. Говорит, что ни один спортсмен не примет участие, если юбку не надену я. А мне, может, не идет.       Парни рассмеялись. И это стало сигналом к обсуждению. Пацаны на перебой принялись спорить пойдет ли Чонгуку юбка, пойдут ли юбки им и где они достанут оные. В конце концов, когда начало темнеть, и пора было расходиться, Сонджу подытожил.       — Значит, завтра в юбках? Дадим кэпу право доказать, что мы тоже типа вроде как со своим мозгом?       — Я пас, – раздалось из угла.       — Ой, да я не к тому, чтобы конкретно ты, Ханыль. Делай что хочешь, господи, – взмахнул рукой Сонджу, закатывая глаза. – Я в общем.       — Я в деле, – пожал плечами Минхо. – Какая нафиг разница, сверху на штаны нацеплю.       — С меня пицца, когда все это закончится, – подал голос Гук. – И сыграю в юбке на отборочных в наказание за то, что с вами не участвую.       Парни снова рассмеялись.       — Только не в этой, – шлепнул его по плечу Тэен. – Она скучная. Возьмем у чирлидирш, м?       Вечером во вторник Чонгук потратил десять минут своего заслуженного геймерского времени на телефонный разговор с Чимином. Друг ласково мурлыкал в трубку что-то о том, что Тэхен его ужасно настойчиво просил поконтролировать Чонгука. Контролировать Чимин, по его внутренним убеждениям, никого не собирался. Но раз Тэхен настаивал, Пак посчитал своим долгом ну по крайней мере донести инфу до злостного неносителя юбок, игнорщика деятельности студсовета и вообще консерватора. Чонгук отчаянно пытался не смеяться.       Сразу после разговора Чонгук был вынужден сначала ответить старосте в личку, а потом и в общегрупповом чате о том, что помощь с поиском юбки ему не нужна, и только потом вернуться к катке. Сила и мощь пропаганды Ким Тэхена очаровывала.

***

      В среду утром Чонгук шел на пары в самом бодром расположении духа. А это редкость, ясно? Пара в восемь, окно, в которое он был вынужден или идти в библиотеку, или тренироваться с баскетболистами, и сдвоенный английский. Среда – кошмарный день. Обычно. По обычным средам. Сегодня же солнце светило ярче, птицы пели громче, а в наушниках играла самая идеальная музыка. Чонгук шел на пары довольный как слон. Шел в брюках.       Выражение лица Ким Тэхена на перерыве перед сдвоенным английским заслуживало кисти флорентийских живописцев. Красивые брови слегка хмурились в переносице, создавая на точеном носике едва заметную недовольную складочку. Лисьи глаза прищурены, зрачки горят десятком невысказанных слов, поблескивая сквозь стекла модненьких круглых очков, которые Тэхен сто процентов носил исключительно, чтобы подчеркнуть родинку на носу. Чонгук аж залюбовался.       — Привет, секретарь Ким, – Чонгук поднял руку и помахал стоящему в метре от себя Тэхену.       Чимин и Юнги, снова сплетающиеся в невообразимо как единое целое с одной на двоих тарелкой пулькоги, всем свои видом выражали желание увидеть перепалку с вип-мест.       Тэхен прищурился.       — Придешь на игру в субботу? – невозмутимо поинтересовался Чонгук.       Тэхен чуть переступил и демонстративно скрестил руки на груди. Лицо не дрогнуло. Краем глаза Чонгук заметил, что ребята за столом справа затихли и внимательно наблюдают за их столом.       — Важный матч. Одна восьмая, – продолжил Чонгук. Тэхен склонил голову к левому плечу. – Президент Ким обещал студсовету места рядом с деканом.       Его невинная улыбка, которую Чонгук натянул едва заприметил в толпе Тэхена, начала терять крупинки наигранной невинности. Чонгук откровенно веселился.       Тэхен хмыкнул, оглянулся по сторонам, убеждаясь в большом количестве зрителей их недолгого общения, затем отодвинул стул и изящно сел за их стол прямо напротив Чонгука.       — Ты стесняешься своих ног? – обманчиво ласково спросил Тэхен.       — Нееет, – протянул Чонгук.       — Боишься, что пацаны на районе будут смеяться?       Чонгук помотал головой и округлил глаза в удивлении.       — Тебе религия не позволяет носить отдельные предметы гардероба?       — Я раньше был агностиком, а сейчас склоняюсь к тому, что религию должно трактовать свободно.       Чимин едва заметно хихикнул.       — Тогда ради всех богов, – перешел на низкий тон Тэхен, расцепляя руки на груди и тут же потянувшись одной из них к яблоку Чонгука на его подносе. – Объясни мне, что было непонятного в выражении «быть в юбке»?       Чонгук проводил свое яблоко взглядом. Тэхен оперся локтем на стол и легко укусил фрукт. И Чонгук был практически на десять тысяч процентов уверен, что он уже видел такую сцену в какой-нибудь дораме.       — Я взвесил все за и против, – ответил Чонгук. – И решил не делать этого.       Тэхен покивал.       — Чтож, это взрослое и профессиональное решение члена студсовета, который осознает какое влияние имеет на крупные социальные группы внутри университета.       — Тэхени, – подал голос Чимин. – На первой паре Ли Минхо был в юбке.       — Кто такой Ли Минхо, – Тэхен повернул голову в сторону Чимина и Юнги, откусывая еще один кусочек от яблока.       — Это полузащитник команды, – ответил Гук.       — Это хорошо, – задумчиво ответил Ким. – Может стоит назначить его в студсовет замом по спорту? Что думаешь, Чон Чонгук?       Чонгук не умел так быстро парировать выпады короля словесных баталий, поэтому откинулся на стуле, чуть шире раздвинул ноги и, взвесив все за и против, произнес:       — Ноги красивее у Ким Сынена.       Хихиканье Чимина в этот раз стало явно отчетливее.       — У кого? – невпечатленно спросил Тэхен.       — Вратарь, – пояснил Чонгук. – Вратарь команды.       Сидя на сдвоенном английском и стараясь всеми силами не заработать неуд по устной части работы, Чонгук все прокручивал и прокручивал в голове диалог с Тэхеном. Он чувствовал, что на сегодня это не единственная битва, Ким не позволит ему уйти победителем в словесной баталии.       Шанс убедиться в этом появился сразу по выходу из корпуса. Солнце светило все так же ярко, птицы пели все так же громко, секретарь студсовета Ким Тэхен выглядел скучающе, подпирая дерево напротив учебного корпуса и поджидая Чонгука после пары.       — Пойдем, Чон Чонгук, поговорим, – не требующим возражения тоном сообщил Тэхен. Гук подтянул лямку рюкзака повыше и последовал за Тэхеном. И он бы не сказал, что не хотел за ним идти. Любопытство подстегивало.       Тэхен привел его к стадиону. По средам после занятий здесь начинали разминку сразу несколько спортивных секций. Тэхен уверенно шел к раздевалкам, но внутрь Чонгука не повел, остановившись у скамеек у входа, присел и демонстративно похлопал ладонью по месту рядом.       — Постою, – опасливо ответил Чонгук.       — Хорошо, Чонгук, – улыбнулся Тэхен. И в этот момент Чонгук снова поймал это странное выражение в глазах Тэхена.       Предвкушение. Внезапно Чонгук понял. Это было предвкушение.       Мимо прошли несколько парней, окликнув Гука. Тот чуть заторможено оторвал взгляд от Кима и повернулся пожать руку парням. Они были из команды по дзюдо. Парни перекинулись парой слов и направились в раздевалку, когда Тэхен подал голос.       — Каратисты?       — Дзюдо, – машинально ответил Чонгук. Для секретаря студсовета Ким подозрительно плохо разбирался в «крупных социальных группах внутри университета».       — Наверное, тоже ноги не очень, – картинно вздохнул Тэхен.       Чонгук усмехнулся. Да, парни были не в юбках. Но затем улыбка на его лице стала отдавать досадой. От учебных корпусов к раздевалкам шла еще небольшая группа из пяти или около того парней. И они все были не в юбках.       — Пловцы? – уточнил Тэхен.       — Пловцы, – подтвердил Гук.       Парни издалека узнали Чонгука, помахали ему, а потом подошли ближе поздороваться. Тэхен благосклонно улыбался и кивал всем со своей скамейки, но в разговоре не участвовал. Когда парни наконец направились в сторону раздевалки, рядом с ними почти сразу же оказались еще двое спортсменов. Те Чонгуку были знакомы смутно, поэтому просто прошли мимо них с Тэхеном.       — Наверное, тоже дзюдо, – задумчиво протянул Тэхен. – Судя по ногам.       Чонгук перевел на него взгляд, мысленно готовясь к словесному поединку.       — Смотри, Чон Чонгук. – Тэхен поднялся с лавочки и поравнялся с Чонгуком. – Твоя футбольная команда души в тебе не чает, спорить не буду. Пожалуй, такого командного духа не хватает всей Корее временами. Но вот только проблема-то в том, что этого недостаточно.       Чонгук смотрел в лисьи глаза напротив. Лисьи глаза сверкали довольством.       — Нам очень нужна поддержка спортсменов, Чон Чонгук. А ты зам президента Кима по спорту, – ласково выговаривал Тэхен. – Поэтому постарайся вложить все силы.       Чонгук молчал. Ему было нечего сказать, Ким Тэхен снова был прав. И бога ради, Тэхену так сильно нравилось быть правым, что Чонгук позволял ему прямо сейчас наслаждаться этим.       Тэхен улыбнулся, склонив голову на бок, и зашагал в сторону общежитий. Чонгук остался стоять где стоял. Словесного поединка не произошло. Этот спор, стараниями Ким Тэхена перешел в стадию показательных выступлений. Чонгук хмыкнул и достал телефон из кармана.

***

      Содеянное стоило ему подготовки к семинару по истории. К семинару он остался не готов. В целом, на него теперь можно было и не идти, что Чонгук и сделал наутро с честью. Сидящий на паре и готовый к семинару Чимин уже отписался ему в телегу, что препод влепил неуд. Да и плевать. Если бы пошел неподготовленный – тоже был бы неуд. Так, по крайней мере, ему удалось сохранить отличное расположение духа.       Чем Чонгук занимался вчера вместо прочтения сотни с лишним статей по борьбе за независимость африканского континента? Чон Чонгук провел это время с пользой не только для себя, но потенциально и для общего дела. По собственному мнению Чонгука, силы, не потраченные вчера на независимость Африки, были вложены в самое важное – независимость спортсменов Сеульского национального университета от предвзятого мнения Ким Тэхена.       Чонгук написал, позвонил или пришел на тренировку к капитанам всех действующих в универе команд, секций и спорткружков. Он сходил даже к тем, кого не считал спортсменами. И речь не о шахматах, нет, их все уважали. Тем более, что Намджун вообще-то технически числился за этим клубом и активно ему покровительствовал. Но, например – крикет? Серьезно? Чонгук правда не понимал, почему никто не называет это бейсболом. От активного выражения негативного мнения его, к слову, как-то удержал Хосок, нагугливший, что в Корее есть федерация крикета.       До тех, до кого Чонгук не дописался или не дозвонился, или до тех, кого Чонгук не знал, дозвонился и дописался Чимин. Тот сначала лишь хихикал, развалившись на кровати Гука, куда пришел понаблюдать за провальными попытками друга в агитации. Но, когда по телеграм каналам начали расползаться первые фотки, неожиданно подключился.       Чимин действовал легче и проще. И гораздо тоталитарнее. В лоб говорил, что надо сделать и все почему-то говорили «ок, ладно». Чонгук подозревал, что причиной этому был тот факт, что только плешивая собака в кампусе не знала, что Чимин спит с Мин Юнги. Плешивая собака и, возможно, сборная по крикету, ибо именно контакта капитана крикетчиков никто не знал. Так что ну, Чонгук буквально передал сообщение через старосту группы, в которой тот учился. Как в средние века, ей богу.       Первые фотки выложили пловцы. Чимин ласково называл их укурышами, но вообще они были хорошими ребятами, прикольными, Чонгуку нравились. Укурыши нацепили юбки прямо поверх плавок и записали видео, как в них же (юбках поверх плавок, да) проплывают стометровку.       Дальше были баскетболисты, чья тренировка как раз была по средам в спортзале главного корпуса. Потом подтянулись дзюдоисты, каратисты и еще хрен пойми кто, занимающие подтрибунные помещения по средам.       Задачу Гук поставил простую. Надеть юбку, повязать простыню или полотенце, если топать на склад самоделки за юбкой было влом, сфоткаться, выложить фотку, отметить универ, снять юбку.       Стараниями Чимина задача превратилась в: надеть юбку, выложить фотку, ходить в юбке до пятницы.       Чонгук объяснял и подолгу переписывался с половиной спортиков университета. Чимин записал короткое голосовое и просто пересылал его во все чаты. А потом еще и подготовился к семинару по истории. Чонгук, обессиленный от количества общения за один вечер, просто нахер лег спать.       Чтобы к восьми утра все равно припереться в универ, разлечься на трибунах на стадионе и скроллить ленту. Мимо его глаз проходили кучи юбок. Юбки шли на занятия, гоняли на утренней разминке, стояли в очереди за кофе в старбаксе через дорогу от главного корпуса. Юбки были на парнях, на девушках, на преподавателях и на сотрудниках администрации. Юбка была на кураторе седьмой академической группы первого курса юристов, Чонгук очень хотел бы это развидеть. За время доблестного утреннего прогула истории Чонгук приметил от силы десять человек в штанах, одним из них был пожилой кореец, который чинил поливалки в сквере возле общежитий, вторым – Чимин, третьим – недоумевающая преподаватель с кафедры международного права. Одним из десяти был Чонгук.       И сегодня за полчаса до первой пары его футбольная команда тоже сделала фотку в юбках. На Цой Ханыля поверх штанов повязали флаг СНУ, а вот Чонгук сфоткался как есть. Его сокомандники попросили сделать для фото очень испуганное выражение лица. Лицо испуганным не получилось, Чонгуку было слишком смешно. Поэтому итоговая фотография содержала следующую подпись: «наш кэп покажет свою лучшую сторону только на игре в субботу». Чонгук был благодарен им и немного опасался, что другие спортики не поймут, почему главный зачинщик шухера на фотке без основного атрибута сексуальной революции. Впрочем, Чимин контролировал все чаты универа и вроде как не нашел никаких подозрительных обсуждений.       На лекцию по истории, которая стояла второй парой, Гук все-таки пошел. Тем более, что лекции читал взрослый доктор наук, а не тот зазнайка аспирант, который оценивал их знания на семинаре. Тема лекции проходила мимо ушей Чон Чонгука. Он считал. Курс истории посещали 244 студента. Если он все правильно разглядел, в юбках сидели 219 из них.       За их столиком в столовой сегодня было особенно многолюдно. Сонджу и Тэен, тоже после пары истории, активно обсуждали смущенные лица своих одногруппников. Слева от Тэена примостилась его девушка. С практики по матанализу прискакал гиперактивный Хосок, прокомментировавший и сохранивший каждую фотку спортсменов в юбках. Чимин пересел на колени к Юнги, стула ему попросту не осталось.       Чонгук слушал вполуха, ковырялся палочками в рамене и, честно говоря, поглядывал на входную арку. Поэтому появление в столовой Ким Тэхена он просто не мог пропустить.       Возможно, ему показалось, но Тэхен тоже первым делом кинул взгляд на его столик. Их взгляды встретились на секунду. Между ними было слишком большое расстояние, поэтому Чонгук скорее просто вообразил себе недовольный огонек в тэхеновских глазах. Через мгновенье к Тэхену сбоку подошел Намджун, отвлекая внимание секретаря на себя. Вместе они пошли за едой, чтобы потом сесть за угловой столик к Минсоку, председателю инженерного.       — Это что, килт? – заржал Хосок сбоку от него. – О господи, Намджуни напялил реальный килт.       Его смех подхватили Тэен и Сонджу.       — Мне больше интересно, почему на Ким Тэхене сегодня другая юбка, – подала голос девушка Тэена. – Она короче той, что была вчера.       Чонгук опустил взгляд с лица Тэхена на его юбку, и в общем-то на этом перестал слышать, о чем говорили его друзья за столом.       На Тэхене в самом деле была другая юбка. Короче, явно дороже. Тэхен сидел боком, его длинные ноги в армейских ботинках были красиво вытянуты под столом. На нем не было брюк, не было лосин, только бесконечная гладкая карамельная кожа. Длина этой юбки едва ли на две ладони ниже бедер, и Чонгук мог как наяву вообразить, как Тэхен сползает по стулу ниже, и его юбка задирается, оголяя ногу вплоть до кромки белья.       Чонгук перевел взгляд на свою лапшу. Он бы не отказался провести ладонью по этому бедру, нырнуть под юбку, придерживая Тэхена почти под ягодицей. Он бы смотрел ему прямо в глаза, возможно, они спорили бы о чем-то. Тон Тэхена был бы как обычно недовольным, глаза бы горели возмущением. Но плевать, его ладони было бы тепло под юбкой Тэхена. Пожалуй, так он бы не отказался выслушать даже в десять раз больше нотаций.       Ким Намджун был бы не Ким Намджуном, если бы не подошел к Чонгуку и со всей высоты своего студсоветского положения не пожал бы ему руку.       — Хорошая работа, Чонгук, – кивнул Намджун, легко покачивая их ладони и улыбаясь. – Ты настоящий team leader. И это я не про твою команду по футболу.       — А про что тогда, Джуни, – снова разгоготался Хосок. Слева за плечом Намджуна нарисовался Тэхен, скрестив руки на груди и скучающе осматривая их столик.       — Чонгук показал, что идея студсовета Сеульского национального университета, даже самая новая, должна быть воспринята серьезно и осуществлена в меру своих возможностей. – Намджун протянул руку Тэену, а потом Сонджу, с которыми вроде бы и не был знаком. – Мы с Тэхеном как раз обсуждали вклад Чонгука.       — Вклад Чонгука во всратые идеи Тэхени? – Хосок поглядел на Тэхена, тот смерил его взглядом в ответ. – Я любя, Тэтэ, ты же знаешь.       — Ты сам поддержал мою всратую идею, – парировал Тэхен, кивком головы указывая на придурошную цветастую юбку, которую нацепил Хосок.       — Когда еще будет возможность на полном приколе прийти в этом на пару матана. Профессор Чхве чуть не подавился своим кофе, когда я пошел к доске.       — Ты неверно понял цель флешмоба, – сощурился Тэхен. – Да и смерть профессора Чхве от удушья сильно сократила бы наши шансы на диссертационный совет, а сын декана все еще надеется защитить докторскую по ультрараспределениям.       Пока Хосок пытался повторить слово «ультрараспределение», Намджун вернулся к разговору.       — В этом состояла наша с Тэхеном полемика за обедом. Я полагаю, что каждый может присоединиться к флешмобу по собственным причинам. Не обязательно разделять позицию штаба, – Намджун улыбнулся Хосоку. – Пусть это будет даже guilty pleasure, главное, что ты присоединился.       — Намджун хен, пожалуйста прекрати добавлять в речь слова, которые никто не знает, – мило попросил Чимин с колен Юнги.       Намджун не успел ответить, потому что Тэхен недовольно проговорил:       — Разве мы вчера с тобой не договорились по телефону, что ты придешь в юбке?       Чимин вчера и с Тэхеном успел поговорить?       — Договорились, – прощебетал Чимин. – В пятницу вечером на тусу приду в юбке.       — Итого, – медленно заговорил Тэхен. Его голос на полтона стал громче. – Чимин и Чонгук все еще не в юбке. Два активных члена студсовета, – он склонил голову на бок, переводя взгляд на Намджуна. – В чем смысл приписывать Чонгуку большую агитационную работу, если сам он игнорирует ту малость, которую нужно сделать?       В этот момент Чонгук понял, что готов произнести фразу, которую, если честно, готовил именно для Тэхена сегодня.       — Потому что в этом суть выбора.       Тэхен сделал глубокий вдох, словно готовясь к длиннющей тираде, но Чонгук перебил.       — Ты выбираешь юбку, чтобы показать на своем примере. Я выбираю диалог, чтобы объяснить цели и смысл действия, вместо того, чтобы становиться образцом для подражания.       — Образец для подражания – это не плохо и, по статистике, действенно, – парировал Тэхен. – Десятки тысяч людей в Корее надевают те же вещи, которые носят айдолы. На этом и построена риторика образца для подражания. Образец не просто изображает идеи и принципы, он им следует сам.       — Да не хочу я быть айдолом, – хмыкнул Чонгук. – Я их капитан, моя работа – не шмотки носить.       Все, даже Намджун, с интересом наблюдали за их диалогом. А Чонгук, если честно, хотел, чтобы они все ушли по делам, оставив их с Тэхеном и их спором наедине.       — Роль капитана ты тоже не понимаешь, – Тэхен улыбнулся. – Твои задачи – поддерживать боевой дух, следить за здоровыми отношениями внутри коллектива, проводить тренировки, выступать от имени команды и пожимать руки инвесторам. Думаешь возможность выступать от имени команды дается тебе за спортивные достижения? Нет, она дается за то, что твоя команда считает тебя достойным примером. Чем отличается роль айдола?       — Ну вот смотри, – Чонгук не отвел взгляда, хотя в этот момент отчаянно хотелось посмотреть на Тэена или любого другого члена команды. За поддержкой. – Я в брюках, но все спортики флэшмоб поддержали. Ты и Намджун в юбке. Но два активных члена студсовета пришли в брюках и флэшмоб не поддержали.       Хосок не сдержался и хихикнул, хотя старательно прикрывал рот кулаком.       — Думаешь, ты прав? – Тэхен улыбался. Чонгук не ожидал, что тот будет улыбаться. Люди, проигрывающие спор, обычно бесятся или расстраиваются. Но Тэхен улыбался. – Тогда приходи на свою субботнюю игру не в юбке.       — Уууу, – не выдержал Хосок. – Ты этого не сделаешь, не так ли, Чонгуки?       Чонгук, продолжающий смотреть на Тэхена, вдруг тоже улыбнулся. Глаза Тэхена лучились весельем, довольством, удовлетворением. Тэхен выиграл и этот спор, а Чонгук... Прямо сейчас Чонгук понял, что ему очень нравится смотреть на довольного Тэхена.       — Нет, – Гук перевел наконец взгляд на Хосока. – Конечно нет.       Потому что да, он потеряет уважение команды, если не наденет юбку, как обещал. И потому что доказывать что-то Ким Тэхену ему не нужно. Кажется, от Ким Тэхена ему нужно немного другое.       — Ты тоже завтра будешь в юбке, – сказал Тэхен уже Чимину. – Иначе можешь не приходить.       — Хорошо, Тэхени, – Чимин поглаживал руку Юнги на своей талии.       — Кстати о вечеринке, – подхватил Хосок. – В прошлый раз Сокджин сделал ответственными за алкоголь тех малявок из дискуссионного клуба, и это был очень, просто очень, плохой алкоголь.

***

      За факультетом математики, честно говоря, числилось многовато привилегий. Во-первых, у них индексировалась стипендия. Во-вторых, им принадлежало аж четыре здания, помимо учебного корпуса. Хосок как-то говорил, что это лаборатории. Окей, но разве другим факультетам не нужны были лаборатории? Наконец, на территории кампуса было несколько малоэтажных общежитий, которые по сути своей представляли дом на несколько семей с общем холлом. И угадайте, кто жил в большей части из них?       Сам Чонгук мог бы и не возникать насчет привилегий, учитывая, что сам он сидел на спортивном гранте, но студсовет постоянно обсуждал математиков, которым так явно потворствовал декан, что критика как-то въелась ему в подкорку.       Между размышлениями о коррупции и растрате бюджетных средств Южной Кореи нужно было все-таки и отдыхать, поэтому прямо сейчас Гук бодро шагал в сторону привилегированных малоэтажных общежитий, одно из которых арендовал председатель студсовета факультета математики, автор лучших вечеринок кампуса, причина заикания Намджуна и просто солнышко – аспирант второго года обучения Ким Сокджин.       — Гуки! – с порога заметил его солнышко Ким Сокджин. – Я начал волноваться, что ты не дойдешь.       Гук пожал протянутую руку, после чего был все-таки втянут в объятия Джина.       — После тренировки сразу, хен. Можно сумку кину в спальне?       — Кинь за лестницей, – запротестовал Джин. – Спальня скоро станет самым людным местом. Ты опоздал!       Чонгук хмыкнул и окинул взглядом гостиную, наполненную людьми.       — Прости, заходил в душ.       Сокджин смешно замахал на него руками, прося не извиняться, после чего вручил ему непочатую бутылку пива, невесть каким образом оказавшуюся в его руках.       Гук потянулся к заднему карману за ключами, чтобы открыть бутылку, параллельно продвигаясь вглубь комнаты и выискивая знакомых.       С кресла-мешка у плазмы ему замахал Хосок.       — Что я пропустил? – Чонгук плюхнулся рядом, прямо на пол, опираясь о кресло спиной и продолжая сканировать толпу.       — Джуни толкнул речь, посмотрели видео с извинениями историка, подружки пострадавшей Пак Ханыль произнесли феминистские тосты.       — А это был флешмоб в поддержку феминизма? – Гук перевел взгляд на друга.       — Каждый все еще видит в этом что-то свое, Чонгуки, – Хосок улыбался, покачиваясь в такт биту.       — Что я пропустил из интересного? – скорректировал свой вопрос Чонгук.       Хосок заливисто засмеялся.       — Девчонки из самоделки уже потанцевали в юбках на столе, но я думаю, что они еще повторят это позднее. Ли Хвасын притащил свою девушку, вон она, Сокджини не понравилась. А если ты спрашиваешь про кого-то конкретного, то они с директоратом на террасе.       — А ты почему не с ними? – Чонгук усмехнулся на привычку Хосока не относить самого себя к большим шишкам студсовета.       — Там нечего ловить, все или по парочкам, или Тэхен.       Чонгук посидел с Хосоком еще десять минут, обсуждая последние новости, прежде, чем направиться в сторону террасы.       Спортсменов на вечеринке практически не было. Краем глаза Гук заприметил на одном из диванов знакомое лицо из команды атлетов, кивнул и продолжил путь на улицу. На вечеринках студсовета Чонгук тоже считался директоратом.       Террасой Сокджин нарек место на заднем дворе возле крыльца, где вокруг мизерного журнального столика разместились два садовых дивана и два шезлонга. На диванах всегда были скинуты десятки подушек, а по периметру крыльца кто-то из арендаторов протянул гирлянду. Красиво было и зимой, и летом. Место официально было запрещено к заниманию кем-то, кроме ближайших друзей Сокджина, и к концу любой студсоветской тусы, на террасе всегда оказывались плюс минус одни и те же люди. Директорат.       — Хей, Гук, – первым заметил его Намджун с лежака. Гук отсалютовал ему пивом и направился ближе.       На одном из диванов привычно в общем клубке сидели Чимин и Юнги. Юнги выглядел вполне прилично, сидел удобно, держа одной рукой стакан с виски, другой приобнимая Чимина за талию под расстегнутым бомбером. А вот сам Чимин… Чтож, Чонгук дружил с Чимином довольно давно, но даже у него чуть сбилось дыхание. Стройные ноги Чимина, в белых гольфах чуть выше колена, были вытянуты по всей длине садового диванчика. Над гольфами виднелись абсолютно голые ноги. Чонгук проследил молочную кожу строго до кромки розовой плиссированной юбки. Чимин довольно захихикал в руках Юнги, после чего приподнял торс, встречая объятия Чонгука.       — Садись с Тэтэ, мы надеемся оставить второй шезлонг для Сокджини.       — Да ну блин, – тут же отозвался Намджун сбоку. – Он и так на меня полчаса назад наругался, хватит нас сводить.       Все, включая Юнги, рассмеялись. Чонгук повернулся ко второму дивану, встречаясь взглядом с Тэхеном. Тэхен склонил голову на бок, в ответ с интересом наблюдая за Чонгуком.       Гук сделал пару шагов вперед, и, не давая себе времени на подумать, склонился, чтобы обнять и Тэхена тоже. Нос обдало новым незнакомым ранее парфюмом, руки сжали теплую ткань университетского бомбера. Тэхен хмыкнул и коротко обнял Чонгука в ответ. Гук плюхнулся рядом, вытаскивая из заднего кармана телефон и кидая его на заставленный алкоголем столик посередине.       Не кинуть взгляд на ноги Тэхена было физически невозможно. Поэтому Гук и не стал себе отказывать. Одет Тэхен был ровно так же, как и вчера, только сегодня голые тэхеновы ноги были гораздо ближе.       — Было бы глупо рассчитывать, что сегодня ты сменишь тактику и спортивки, не так ли? – мягко отпустил колкость Тэхен, видя, как взгляд Чонгука оглаживает его ноги.       Гук поднял глаза на лицо Тэхена, встречая его привычную лисью усмешку.       — Флешмоб закончился вчера, сегодня в юбках только те, кому они на самом деле идут.       Чимин снова хихикнул, а Тэхен спрятал улыбку в своем бокале.       Чонгук лениво водил пальцами по горлышку своей третьей бутылки пива за сегодня и улыбался, слушая как Сокджин рассказывает одну историю за другой. Вторая рука лежала на его же бомбере, а бомбер прикрывал замерзшие ноги Тэхена, которые тот, спустя час, все-таки поднял с сырой земли на диванчик. А еще спустя время, вздохнул, стянул ботинки, и вытянул ноги, укладывая ступни на теплые спортивки Гука и деловито расправляя чужую кофту на всю длину своих невероятных ног. Был бы Чонгук трезв, он бы среагировал, но он не был, поэтому просто положил сверху руку, создавая дополнительное тепло.       Чем глубже в ночь, тем тише становилась туса, на которую Чонгук и так здорово опоздал, и тем явнее становились группки и кружочки, на которые разбивались студенты. Их компания перемывала косточки всем знакомым, что, Чонгук точно это знал, делали и все остальные люди в мире. Когда он собирался со своей командой, они перемывали кости знакомым. Когда сидели в кафе с однокурсниками над общим проектом – перемывали кости знакомым. Девчонки, толкнувшие феминистские тосты, сидели в гостиной и перемывали кости знакомым. Возможно даже их террасному директорату. Члены дискуссионного клуба, которые по словам Хосока оккупировали кухню, тоже занимались обсуждением других людей. Везде, где встречались два человека, начиналось обсуждение третьего.       За что Гук тихо обожал этот директорат, так это за то, что обсуждение сплетен плавно переплеталось у них с философскими и политическими разговорами, обсуждением будущего их универа, науки, высшего образования и международного положения Южной Кореи. Если Сынмин бросил художницу Ыльсы и начал встречаться с юристкой Юджин, то это потому что их сферы схожи, им есть о чем поговорить. А еще Юджин по гороскопу Рыбы, они хотя бы не станут орать друг на друга постоянно, как орали с Ыльсы. А еще у Ыльсы родственники в полиции, вроде бы отец даже, кому захочется быть связанными с полицейскими, если сам ты планируешь идти в правозащитники. Современные активисты беспокоятся о своей репутации.       Хосок пришел к ним через четверть часа после Чонгука, потом ушел, потом опять пришел, уже с концами, развалился на шезлонге, который Чимин вороном охранял якобы для Сокджина. Заходили Минхо с девушкой, зашел поздороваться и остался с ними на полчаса знакомый Тэхена и Юнги аспирант с кафедры английского. В конце концов пришел и сам Сокджин, якобы уставший, но готовый травить байки до последнего. Ни капли не расстроившийся, что свободных мест нет, он просто плюхнулся на тот же шезлонг, на котором сидел Намджун. Если по-честному, места на диване Гука и Тэхена или диване Чимина и Юнги всяко было больше, особенно если попросить не вытягивать свои ноги, например, Чимина, но едва ли кто-то остался недовольным выбором хозяина дома.       Мир вокруг их террасы постепенно сходил на нет, Чонгук больше пил, больше смеялся, но все еще мало говорил. С алкоголем язык развязался у Юнги, тот говорил едва ли не больше всех, и Чонгук с удивлением для себя начал понимать, что такого нашел Чимин в этом угрюмом архитекторе. Они с Чимином были так похожи в мелочах, так же похоже были Сокджин и Намджун, только если Чимин с Юнги к ночи окончательно превратились в единый клубок, закутавшись в одну бесконечную юнгиеву куртку, то Сокджин и Намджун продолжали спорить и переругиваться семь раз на десять минут.       — Ой, да ну хвааатит, – проныл Хосок как раз на очередную словесную перепалку Сокджина и президента. – Вы начинаете повторяться, вы не интересно ругаетесь.       Вообще-то это было лишь отчасти правдой, Сокджин и Намджун ругались интересно. Обычно с применением английских слов, математических аллегорий и стремительного словообразования. Но в этот раз их двоих и правда заело на одной и той же теме. Аргументы пошли по кругу, а Намджун открыл себе, кажется, пятую бутылку пива.       — Ох, Хосоки, прости, что перестали тебя развлекать, – Сокджин легко пнул ногой ботинок Хосока.       — Мы сегодня только вас и слушаем, – продолжил канючить Хосок. – Хочу, чтобы Юнги и Чимин поругались.       — С хера ли? – Начал Юнги.       — Родной, – через секунду пропел Чимин. – Мы с Юнги не ругаемся, у нас эллинистический тип отношений.       — Эллинистический – это когда Юнги тебя под юбкой гладит и думает, что нам не заметно? – уточнил Хосок.       Чонгук хмыкнул и сделал глоток, невольно начиная поглаживать тэхеновы ножки на своих коленях.       — Это когда высокая культура не воюет с местными варварскими началами, а синтезируется и тесно переплетается, – загадочно ответил Чимин.       — Кто из вас варварское начало? – не понял Хосок.       — Чимин, – хором ответили Юнги, Тэхен и Сокджин.       Намджун, чуть передохнувший от полемики с Сокджином, подхватил:       — Оба из них и ни один из них. В каждом человеке есть высокая культурная часть и низкая варварская. Мы учимся уживаться со всеми порывами, и к высокому, и к низкому.       — Насколько низок порыв сосаться с парнем у всех на глазах? – любопытствовал Хосок.       — Не завидуууй, – пропел Чимин, отрываясь от губ Юнги.       — Очень низок, – ответил Намджун. – Стремление хвастаться парой или привилегированными отношениями с другими членами социальной группы, одно из древних. Почти первобытное.       — Ууу, – протянул Сокджин. – Так, когда я всем говорю, что ты придешь на мою тусу, это первобытное стремление похвастаться отношениями с тобой?       Намджун кивнул, пока всех остальных разобрало на хохот.       — Тогда какие у вас отношения? – уточнил Хосок.       — Ммм, – протянул Сокджин, оценивающе смотря на Намджуна. – Рациональные.       — В каком смысле? – не понял Чимин.       — Разве рациональный не означает отношения и так, типа по происхождению слова? – спросил Юнги.       — Не, это из математики, – Хосок откинулся на спинку, делая глоток.       — Опять математика, – закатил глаза Чимин. – Поясните же нам, о великие.       — Есть типа рациональные числа. – Хосок взмахнул рукой, пытаясь подобрать определение попроще. – Ну вроде как, если какое-то число получилось с помощью деления двух целых чисел, то оно рациональное.       — Ну охуеть, – ответил Юнги. – Нужны сверчки на фоне.       — Сокджини, – подключился Чимин. – Поясниии.       Сокджин театрально вздохнул.       — Хосок вам все объяснил. Рациональным будет отношение одного целого числа к другому целому числу. Не дробного к дробному, не натурального к натуральному, не иррационального к иррациональному, или не любой из комбинаций. А целого к целому.       Сокджин закончил свою речь и отпил свое пиво. Сверчков на фоне не было, из дома приглушенно доносился смех, но впечатленная тишина на пару мгновений накрыла их компанию. Намджун выглядел в этот момент слишком палевно влюбленным в Сокджина, смотря на него огромными глазами и приоткрыв рот.       Хосок в конце концов хихикнул.       — Мне понравилось про натуральные числа.       — Ты опошлишь что угодно, – вздохнул Сокджин.       — Конечно, – кивнул Хосок. – Иначе мы скатимся в философию. А мы вообще-то на вечеринке.       — Если мы на вечеринке, то почему моя рука под юбкой у Минни тебя так волнует? – уточнил Юнги.       — Он просто завидуеееет, – протянул Чимин.       Все рассмеялись, включая Хосока.       — Осталось выяснить какие отношения у Чонгука и Тэхена, – ткнул в них пальцем Намджун.       Чонгук засмеялся и сделал глоток. Тэхен рядом с ним явно тоже не собирался помогать, дозволяя друзьям веселиться. Все заинтересованно уставились на них, Юнги склонил голову и нахмурился, явно придумывая что-то.       — Может что-то вроде как Франция и Германия? – предложил Чимин. – Они оба крутые, но вообще по разным показателям.       — И им всегда найдется что сказать друг другу, – добавил Юнги.       — И никто никогда не уступит друг другу. Типа кому угодно, хоть Америке той же, но не друг другу, – кивнул Намджун.       Чонгук взглянул на Тэхена, тот лениво хмельно улыбался, покачивая в руке бокал с вином. Вино он исправно наливал себе из бутылки исключительно в красивый бокал, который принес с кухни. И бутылку эту он уже почти допил.       — У Франции и Германии вообще-то крайне много общего, – ответил Чонгук. В конце концов он юрист же, он много знает.       — Это ты про Эльзас? – хмыкнул Хосок.       — Исторически слишком близкие территории, – ответил за него Намджун. – Одни били шишки о камень, вторые смотрели, камень не трогали, но бились об дерево. Первые понимали, что дерево ничем не лучше камня. И так всю историю.       — Хорошее сравнение, – протянул Сокджин. – Немцы и французы на первый взгляд максимально разные, но я сейчас могу навскидку назвать десяток важных проблем, в которых их позиции идентичны.       — И они крутые, – улыбнулся Чимин.       — Спасибо Чимини, – ласково ответил Тэхен.       — Тэхени сейчас такой француз, – заворковал Хосок. – В юбочке, кудряшки растрепались, в руке бокал с красным полусладким.       Чонгук думал о том же.       — Это красное сухое. Подлей мне еще, – парировал Тэхен, протягивая пустой бокал в сторону Хосока.       Пока все смеялись Хосок кряхтя вылезал и обходил стол. Чтобы обнаружить абсолютно пустую тэхенову бутылку и быть выгнанным в кухню за новой.       В конце концов их совсем разморило. Хосок, Сокджин и Намджун смотрели видео с телефона Намджуна, выложенные в паблике химического факультета и негромко обсуждали что-то про перевыборы в студсовете. Юнги и Чимин целовались. Тэхен окончательно лег на подлокотник, смотря на звезды и покачивая бокалом почти у самой земли. Чонгук поглаживал его ноги, одной рукой, как и прежде, поверх своего бомбера, а второй – прямо по ступне в носочке. Из колонки Хосока негромко играла музыка. Тэхен привстал, чтобы сделать последний глоток из бокала и упал назад, отставляя пустой на траву.       — Тебе подлить? – спросил Чонгук.       — Ммм, – отрицательно помотал головой Тэхен. – Не хочется больше.       — А чего хочется? – Улыбнулся Чонгук.       Тэхен расплылся в улыбке тоже, но на Чонгука не посмотрел.       — Целоваться.       — Это я могу, – ответил Чонгук. Сердце в груди забилось сильнее от предвкушения.       — Попозже, – Тэхен, наконец, опустил взгляд на Чонгука. Лисьи глаза блестели от вина и хорошего вечера. – Хочу чуть протрезветь, чтобы лучше распробовать.       Юнги и Чимин оставили их первыми. И Чонгук не испытывал ни малейшего недоумения от того, почему они так спешно покинули их домашнюю тусовку. Хосок, Намджун и Сокджин ушли минут двадцать спустя. Намджун выпросил кофе, и Сокджин, глубоко вздохнув, ответил, что тогда они идут развлекать его, пока он это кофе варит.       Губы у Тэхена были на вкус как его вино. Возможно Чонгуку тоже не помешало бы протрезветь, чтобы придумать сравнение пооригинальней, но было не до этого. Карамельная щечка Тэхена идеально лежала в его ладони, пока они целовались. Тэхен лениво лежал частично на спинке дивана, частично на плече Чонгука, прикрыл глаза и открывал их только когда Чонгук слишком долго его не целовал.       А Чонгук постоянно отвлекался. То притянуть к себе удобнее, то ноги, перекинутые через его колени, укрыть теплее, то просто банально засмотреться на реснички, отбрасывающие длинные тени на щеки. В конце концов они сплелись на диване в излюбленном стиле Чимина с Юнги, закутанные в один плед, в обнимку, бесконечно целуясь. Тэхен почти не говорил, только требовал еще, когда Чонгук переставал целовать его.       — Ты не злишься за юбку? – шепотом поинтересовался Чонгук. Тэхен лениво перебирал пальцами шнурок на толстовке Чонгука.       — Я где-то к середине недели понял, что ты сознательно меня драконишь, – улыбнулся Тэхен.       Чонгук засмеялся ему в волосы. Черные кудряшки было приятно пропускать сквозь пальцы.       — Я бы извинился, но… – Тэхен посмотрел ему в глаза, забывая про шнурочек и кладя свою руку Чонгуку на плечо.       — Но что?       — Но мне нравилось тебя драконить.       Гирлянда, которую кто-то развесил на террасе, бликами отражалась в глазах Тэхена. Чонгук был абсолютно заворожен этим взглядом. С ноткой хитринки, довольства, флирта, любопытства. Если губы Тэхена были на вкус как вино, то в глазах таилась глубина посильнее алкогольной.       — Открыть тебе тайну? – спросил Тэхен. Чонгук в ответ легко прикусил его за нижнюю губу.       Тэхен отнял свою руку с плеча и провел ладонью по торсу вниз к самой кромке спортивных штанов Чонгука.       — Меня полностью устраивает, когда ты в этих своих спортивках, – прошептал Тэхен в губы Чонгуку, через мгновение раскрывая рот, чтобы Чонгук целовал глубже. И на первое же движение языка Гука, тэхенова ладонь оттянула резинку спортивок и плавно скользнула внутрь, обхватывая член через белье.       Как бы странно не звучало, но Тэхена все равно пришлось пересадить удобнее. Сам Тэхен хихикал, пока Чонгук перекладывал тэхеновы ноги и раздвигал свои чуть шире, чтобы Тэ сподручнее было его ласкать. Плед удобно лег поверх паха Чонгука, впрочем, взбреди в голову кому-то выйти подышать воздухом на террасу, ему через секунду стало бы понятно, чем они занимаются. Чонгуку было наплевать.       Тэхен поджал под себя ноги, расправил юбочку и вернулся к прерванному занятию, пролезая под белье и обхватывая ствол ладонью.       Чонгук в удовольствии запрокинул голову назад. Они вдвоем смотрелись как типичная гетеро парочка из старшей школы. Капитан футбольной команды в форме футбольной команды, широко расставив ноги и прикусив губу, чтобы не стонать в свое удовольствие слишком громко, и девочка из группы поддержки, в короткой юбке и рукой в штанах своего парня. Кулак Тэхена ритмично двигался под серыми спортивками, Тэхен уложил голову на плечо и прикусил губу, наблюдая за своей рукой. Они не были типичной парочкой. Кто угодно, но точно не они с Тэхеном. Но Чонгук, на мгновение поймав взгляд Тэхена, был уверен, что в голове Тэ крутятся очень схожие ассоциации.       Поцеловать Тэхен дал себя только после того, как Чонгук кончил.       — Вытри о штаны, – разморенно посоветовал Чонгук, благодарно целуя легкими поцелуями волосы Тэхена.       — Я все еще хочу целоваться, – деловито сообщил Тэхен, вытирая руку о штаны Гука.       — Забирайся, – Чонгук похлопал левой рукой себя по коленкам и придерживал Тэхена, пока тот устраивался поудобнее и закутывал их в плед заново. Чонгук ласково провел ладонями по всей длине бедер Тэхена, просунул обе под кромку белья и сжал попку. Наконец-то.       В юбке обнаружился еще один несомненный плюс. Распускать руки, и трогать Тэхена в самых потайных местах, в юбке было гораздо удобнее, нежели в брюках.       В четвертом часу утра Чонгук целовал Тэхена на прощание возле его общежития. Тэхену предстояло лезть через окно прачечной, чтобы не получить запись за позднее появление в кампусе у ночного коменданта, и Чонгук не собирался пропускать это шоу.       — Ты со мной будешь встречаться? – спросил Тэхен сонно.       — Буду, – ласково улыбнулся Чонгук. У него самого сна не было ни в одном глазу. – Игра завтра в три.       Тэхен расплылся в хитрой улыбке.       — Я едва не забыл про нее.       — Ты не можешь пропустить. Я взял юбку у чирлидерш.       Чонгуку пришлось зашикать, а потом и вовсе заткнуть рот парня поцелуем. Смех Тэхена грозил спалить их общажному коменданту.